ГЛАВА 5. СВАДЕБНЫЙ КРУИЗ

Георгий лег спать в спортивных штанах и футболке, не хотел смущать Лесю своим голым торсом и разрисованными ногами. Устроился на боку, подложил локоть под голову и в неярком лунном свете глядел на спящую девушку. Поначалу он лицезрел ее спину, но во сне Олеся заворочалась, перевернулась. Иногда за окном скоростным калейдоскопом мелькали огни фонарей, и их тени падали на ее прекрасное лицо. На лбу залегла складочка, веки тревожно подрагивали. Ее сон не был спокойным. Тонкое покрывало и хлопковая пижамка не скрывали очертаний скульптурного рельефа красивого тела. Их отделял друг от друга всего лишь вагонный столик, и Гоша хотел бы смести с пути эту хлипкую преграду. Он так давно желал, хотел Олесю, столько раз представлял в своих объятиях. Но все время что-то мешало быть им вместе. А теперь она его жена, и он все равно не может к ней прикоснуться. Усмехнулся на воспоминание образа Леси в ведьмовском наряде. Та остроконечная шляпа с широкими полями необычайно шла ей. Сам Гоша на свою свадьбу надел костюм. И кольцо с синим сапфиром у него было куплено давно. Он купил его Лесе в качестве подарка на окончание учебы в Академии. Выбирал долго и придирчиво. Хотел подарить на выпускном вечере, куда она пригласила его вместе с Тёмой. Но так и не подарил… Она предпочла ему его друга. Теперь же это колечко стало обручальным. Свое собственное кольцо купил уже наспех, когда всей семьей ехали к Томилиным. Лёня остановил джип у крупного торгового центра, работающего допоздна, и Майя сходила с Гошей в ювелирный отдел, помогла быстро подобрать нужное кольцо. Он переживал за Лесю. Нельзя допустить, чтоб ее имя всплыло в полицейском протоколе. Брат сказал, с Раппопортом все будет в порядке, не такими и тяжелыми оказались у него травмы, как показалось подобравшему его полицейскому. Гоша не первый раз участвовал в драке. Сознавал, что нападение на рефери –недостойный поступок для футбольного игрока. Но угрызениями совести не мучился. Виноват – да, жалеть о содеянном – нет. Даже тюрьмы не боялся. Он не врал Олеське, когда сказал, что готов во всем признаться, если Тёме предъявят обвинения. Лишь бы ее оградить от всего этого. Георгий заснул под утро. Крепко заснул. Не мешали сну характерные для движущихся поездов дробные и пронзительные звуки, не мешали свет и солнце наступившего дня, не терзали сновидения. А разбудил запах кофе. – Сколько сейчас времени? Олеся поправляла свою постель. На ней были надеты короткие белые шорты и ярко-розовая майка, полностью открывающая одно плечо. Волосы она убрала в хвост. Гоша представил, как стягивает с нее эти узкие шортики, стаскивает цветастую резинку, выпуская светлые пряди на волю, задирает маечку, настолько высоко, чтобы он мог видеть, трогать ее округлую грудь. Не стоило представлять. Пришлось посильнее обмотаться покрывалом, чтоб Олеська не заметила реакцию на подобные фантазии. – Двенадцать, – перестала она возиться с постелью и забралась на нее с ногами. Зря переживал, что Леся уличит его в плотском желании. Она на него не глядела. Вытащила планшет из сумки и собралась то ли читать, то ли фильм смотреть. А он оторвал голову от подушки, принялся искать телефон. Забыл, куда положил. Двенадцать часов. Так долго проспал. Вдруг уже новости какие появились. Смартфон завалился за матрас. – Твой брат что-нибудь пишет? А Тёма? – вытянула Леся шею и с тревогой принялась наблюдать за действиями мужа. – Ничего, – показал он ей дисплей. Пусть удостоверится, что не обманывает. – Ни одного сообщения. – А сеть ловит? Я проверяла, на моем телефоне только на остановках значок связи высвечивается. – Нам в клубе такие симки закупили, чтоб игроки, когда находятся вне поля, на связи были всегда, – хмыкнул Гоша. – Так что, мой номер в сети. Если хочешь, я Лёню попрошу, он и тебе такую сим-карту достанет. Леся как-то странно взглянула на него. Не ответила. Зато другое сказала. – Я тебе кофе из вагон-ресторана принесла и два бутерброда. Не знаю, что ты предпочитаешь, поэтому взяла один с колбасой, один с сыром. Гошу тронуло такое внимание с ее стороны. Он-то думал, что кофе пила она сама, отсюда в купе аромат зерен. Оказывается, ему принесла. – Спасибо, – свесил он ноги с кровати и пододвинул поближе к себе стаканчик с кофе. – Я все люблю. И колбасу, и сыр. Олеся провела пальчиком по экрану планшета, нашла нужную вкладку и углубилась в чтение. Гоша позавтракал, сложил обертки от бутербродов в пустой стаканчик и, прихватив принадлежности для умывания, сменную одежду, скрылся в крохотной душевой. Когда вернулся, стол оказался пуст. Наверное, Олеське не понравилось, что он оставил мусор за собой. Но ему понравилось, что она не поленилась, вышла в тамбур и выбросила. Им не помешало бы поговорить, обсудить случившееся, но Гоша чувствовал, пока не прояснится ситуация с Артёмом, Леся не подпустит его к себе и говорить не станет. Надо чем-то себя занять. Ехать им еще долго. Поезд прибудет в Анапу лишь ночью. Решил посмотреть игру двух европейских клубов, с которыми «Арктике» предстоит сыграть в ближайшем чемпионате. Интересно, как отреагирует Олеся, если смотреть футбольный матч без наушников? Девчонка выказывать претензий не стала, молча подключила к планшету провод от своей гарнитуры. На остановке, где поезд должен был стоять долго, он засобирался выйти. Снял со стенного крючка кепку с длинным козырьком. Последнее время его стали часто узнавать, пришлось учиться искусству маскировки. – Ты куда? – отвлеклась от книжки Леся. – Погуляю по перрону. Посмотрю, что продают. – Я с тобой, – резво поднялась она. На платформе уже толпились пассажиры в мятых одеждах и местное население с корзинами, наполненными товарами. Продавали в основном съестное и пиво. Дети кружили вокруг ларьков с мороженым и игрушками. – Хочешь чего-нибудь? – спросил он девушку. – Только сок. Но его лучше у проводницы купить. Гоша направился к киоску с прессой. Там всегда можно найти свежее спортивное обозрение. Может, что напечатали про драку? Он уже проверял онлайн новости, о судье и напавших на него пока известий не всплывало. Но вдруг газетчики оказались шустрее? Принялся перелистывать газету, едва отойдя от киоска. Леська заглядывала ему через плечо, и его обволакивало легким ароматом апельсина. Она всегда душилась одними и теми же духами, не меняла парфюм, как любят делать многие девушки. – Ничего нет, – сложил Гоша газетный листок. – Наверное, это хорошо? – неуверенно спросила Леся. Не успел ответить, завибрировал телефон в кармане спортивных брюк. На дисплее высвечивался номер Леонида. – Я тоже хочу слышать, – придвинулась Олеська к нему так близко, что он чуть не взвыл. Она совсем не понимала, как действует на него. Ее неосознанные прикосновения будили в нем злого демона и нежного ангела, в зависимости от того, что он хотел сделать с ней. Пришлось чуть отставить трубку от уха, чтоб и она слышала. Братья быстро поздоровались, и Леонид сразу перешел к делу. – Все хорошо. Можете выдохнуть. – Выдохнул, – пошутил Гоша. – А поподробнее расскажешь? – Мы с Кочиным заплатили ему за молчание. – Серьезно? И много? – Много. Он же не дурак. Знает, что Седов стоит дорого. И предполагает, кто был вторым участником нападения. Олесю, кстати, тоже разглядел. Пришлось уверять, что судья глубоко заблуждается, так как вы играли свадьбу и никак не могли быть у той гостиницы. – Что помешает ему взять деньги и передумать? – Запись, как мы с ним договариваемся и передаем ему деньги, – усмехнулся Леонид. – Вы записали процесс передачи взятки? – в который раз убедился Георгий в том, что его брат нереально крутой мужик. – Конечно. Подстраховались. И пригрозили, если вздумает болтать, запись попадет в судейский профсоюз. – Спасибо, Лёнь, – хорошо понимал Гоша, как им троим просто невероятно повезло выпутаться из передряги. Повезло, что Клавдий оказался таким алчным. – И Вадима Сергеевича поблагодари от меня. – Сам Кочина поблагодаришь, когда вернешься. – А Тёма? Ты ему сказал? – ощутил Гоша, как возле его шеи участилось чужое дыхание. Леся слушала весь разговор напряженно, а теперь вообще чуть ли не вырывала у него трубку из рук. – Сказал, – изменилась тональность голоса старшего брата. Видимо, нелегко ему дался тот разговор, но он все же взял его на себя. – Объяснил все, как есть на самом деле. Зачем и почему. – Как он отреагировал, Лёня? – Ты же знаешь Тёму. Лишнего слова не вытянешь из него. Я дал Артёму неделю отдыха. Парням из команды сказал, что ты женился. Они на тебя, кстати, обижены, что зажал свадьбу. Олеся отстранилась от Гоши, принялась нажимать кнопки на своем телефоне. Он догадался, кому она будет звонить. Попрощался с братом. Их поезд должен был вот-вот отправляться. – Олеся… Она не слышала его. Она слушала, что ей говорит Тёма. И Гоша услышал. – Желаю вам счастья, – только и сказал Артём своей бывшей девушке и отключился. – Олеся… Она вновь принялась набирать номер. Тогда он схватил ее за руку и потащил к вагону. Тёма больше не отвечал на звонки Олеси. В их почти люксовом купе она швырнула телефон об стену с такой силой, что с него слетел защитный чехол, раскололся корпус, и стекло пошло трещинами. Гоша поднял, положил на стол, принялся вытаскивать из безнадежно сломанного аппарата сим-карту. Олеська плюхнулась на кровать, уткнулась лицом в стену. Ее плечи дрожали, но она не рыдала, плакала тихо так, что Гоша просто не мог этого вынести. Лег с ней рядом, принялся гладить по голове, спине. – Не плачь. Все образуется. Он обнял ее, поцеловал в шею. И такое мощное желание захлестнуло его, что он не в силах совладать с собой поцеловал девушку в губы. Ожидал, что она сейчас врежет ему, пошлет куда подальше. Не ожидал, что она ответит на поцелуй. Замерла на секунду, а потом и сама впилась в его губы. Для Гоши перестал существовать весь мир. Только эта девушка, что вжимается в него со всей страстью своего отчаяния. Дернул вниз язычок молнии ее шорт. Она не сопротивлялась, помогала ему. Как и хотел, стянул с ее волос резинку, зарылся лицом в мягких локонах. Смял ее маечку, добрался до упругой груди. Олеся уже сама раздвинула ножки, уже приглашала его. Царапала ему спину и оставляла засосы на шее. Он старался быть нежным с нею, старался не торопиться. Но получалось плохо, так кипела в нем кровь, так хотел заполучить он Лесю, всю целиком. Она такая гибкая, как лань. Пластичная. И страстная. Они вместе словно сошли с ума, словно сошлись две огненные лавы и теперь сплетаются друг с другом, соединяются в одно целое. Они очень шумели, кажется, даже кто-то стучал им в стену или дверь. – Не придавил тебя? – спросил ласково, уже после. Немного отстранился от нее. Но Леся вновь прижалась к его голому телу. – Нет. Мне… мне понравилось, – отвела она глаза в сторону, и от него не укрылось, какое удивление в них вдруг проскользнуло, когда она увидела рисунок на его плече. – Это что, я?