ГЛАВА 6. ОТЕЛЬ

Олеся запуталась, потерялась. В ее мыслях, сердце, душе царил полный сумбур. Она была благодарна Гоше за то, что после случившейся меж ними близости, он не стал лезть к ней с разговорами и приставать с какими-нибудь дурацкими вопросами. Он оделся и перебрался на свою кровать. Принялся смотреть футбольный матч, на этот раз, подключив наушники, чтобы не мешать ей. Леся понадеялась, контрастный душ поможет успокоиться, усмирить мучительный кавардак и раздрай в голове, но душевая кабинка в купе была такой тесной, а напор и температура воды никак не желали регулироваться, что водные процедуры вызвали лишь досаду. Немного успокоила музыка. Только музыка не могла совсем отвлечь от навязчивого монолога. Она пыталась думать об Артёме и своих чувствах к нему, но из этого ничего не выходило. Сознание упорно выдавало картинки совсем иной страсти. До сегодняшнего дня Леся считала себя фригидной и секс воспринимала повинностью, обязанностью, а не удовольствием. С Гошей все было по-другому. Она ответила на его поцелуй от отчаяния, но этот поцелуй вдруг запустил вихрь в ее вены, заставил дрожать и извиваться в руках мужа и его жадных ласк. Почему так не было раньше? Никогда не было. Почему она могла только притворяться в такие минуты, а теперь, словно в раю побывала? А ведь она думала, что ей будет противно. Морально готовилась к тому, что придется терпеть. Она сказала Гоше, что ей понравилось, но это не так, это слово «понравилось» не могло отразить всей глубины ее потрясения и восторга. А как же Артём? Она ведь не сомневалась, что любит его. Но теперь предала и терзалась. Терзалась оттого, что испытала фантастические эмоции с другим. Невероятным открытием для нее явилась любовь Георгия. Он не признался в своих чувствах, но рисунок на его плече говорил о чувствах лучше всяких слов. Как она могла быть так слепа? Перебирала теперь в памяти образы прошлого, все знаки внимания, которые он ей оказывал, но которые всегда казались ей почему-то незначительными, пустячными и по ее глупому мнению не складывались в нечто большее, чем обычная детская дружба. Вот он совсем маленький мальчишка мужественно отгоняет от Леси здорового цепного пса. А вот в школе решает за нее итоговую контрольную по математике, которую она непременно завалила бы, так как прогуливала уроки. Он тоже прогуливал, но алгебра и геометрия давались ему без лишних усилий. А тот случай, когда она выпила лишнего на вечеринке, но у нее хватило ума догадаться, что двое парней хотят с ней сделать. Ведь она тогда позвонила Гоше. Почему ему? Не помнила уже. И он был там уже через десять минут, раскидал двух дураков и отвез ее домой на своем байке. Она тряслась от страха и даже спасибо ему не сказала. А теперь вдруг вспомнилось, каким взмыленным он появился на той вечеринке, не иначе бежал на пределе сил. Вспомнилось, каким бешенством пламенели его черные глаза, когда он увидел парней, пристающих к ней. Или совсем недавно, всего пару месяцев назад, когда он встретил ее в аэропорту. Почему она не оценила такого поступка? Леся возвращалась с Мальорки. Перед самым вылетом у нее украли телефон и кошелек. Кража сделала ее беспомощной в вызове такси или звонке родственникам. Приземлившись в Шереметьево, пришлось долго искать стойку с администраторами, откуда разрешили позвонить. Номер Артёма она помнила наизусть. Но Тёма убегал на важную предматчевую тренировку и уже плохо слушал и понимал, что она просит его либо приехать, либо вызвать ей такси. Кажется, он даже не понял, что ее обокрали, решил, что Леське попросту пришла какая-то блажь в голову. Она ужасно злилась тогда на него за то, что ему важнее думать о футболе, чем о любимой девушке. Злилась и слышала, как Арефьев спрашивает друга, что у нее случилось. Олеся не знала, сам ли Тёма отдал ему трубку, или Гоша забрал. Гоша выслушал ее сбивчивую речь и велел ждать, сказал, что скоро будет. И ведь приехал за ней. Приехал сам. Пропустил тренировку, которая и для него была важной, потому что из-за того, что он ее пропустил, нарушил дисциплину, Арефьев старший отстранил Георгия от последующей игры. А Леська ходила на ту игру и яростно болела за «Арктику» и за Тёму. А Гоша сидел на скамейке запасных и ни разу не вышел на поле в том матче. – Олеся. Он позвал негромко, но она услышала. Отключила музыку и наушники. – Пойдем в вагон-ресторан? Поедим чего-нибудь. В ресторане его узнали мужчины за соседним столиком. Поначалу не тревожили, зыркали восхищенно, затем все-таки подошли. Обращались уважительно и даже робели, несмотря на то, что Георгий им в сыновья годился. – Классно вы переиграли уральцев в четвертьфинале. Как вам удалось такое, играя в меньшинстве? – Мы просто играли на удержание счета и надеялись на серию послематчевых пенальти, – не стал отделываться от болельщиков Гоша. – Ну да, Родионов на воротах хорош. Скоро может подвинуть самого Прохора Зиновьева с пьедестала. – Зиновьев его тренирует, – улыбнулся Арефьев. – Серьезно? Тогда понятно, откуда у молодого столько прыти. А почему Чащин в последнем матче не играл? – Макар повредил подколенное сухожилие. Он месяца на три выбыл. Поклонники «Арктики» еще какое-то время расспрашивали Гошу, а Леся украдкой рассматривала мужа. Как давно они знакомы. А рассматривать она начала его только сейчас. К большому удивлению Олеси, отель, куда родители купили им путевку, оказался роскошным. Они прибыли совсем поздно, ночью, но по одному лишь мраморному с золочеными узорами холлу становилось ясно – комфорт им обеспечен. Зря она предполагала, что мамочка поиздевалась над ней. Их поселили в шикарный номер на этаже для важных персон, куда не было доступа посторонним. Олеся раздвинула плотные шторы, открыла окно. Удивительно звездная ночь. Ни с чем несравнимый запах моря. И само море хорошо слышно, на него можно смотреть сейчас сверху вниз, оно стелется непостижимой водной гладью, завораживает, особенно в лунном свете. – Олеся, ты ложись спать, а я посижу еще, Леонид прислал бумаги, надо разные бланки для предстоящего чемпионата заполнить. Она догадалась, бланки можно заполнить и позже, просто он не хочет смущать ее, дает ей возможность привыкнуть к новому статусу, к нему самому. Еще одно открытие – Гоша может быть чутким и тактичным. Переоделась в ванной комнате, заняла ту часть широченной кровати, что была ближе к окошку и заснула с мыслями об Артёме Седове. А проснулась от громовых раскатов. Первые секунды не могла сообразить, где находится, затем увидела Гошу. Он спал, повернувшись лицом к ней. Одеяло сбилось, открывая ту часть плеча, где набита татуировка с портретом Леси. Не стала его будить. Закрыла окно. За грозовым фронтом лучше наблюдать сквозь стекла. Надо же, первый день на море и такая непогода разыгралась. – Здесь есть термальная зона. Причем, для нашего этажа отдельная. Сходим? – предложил ей Гоша после завтрака, когда стало ясно, что дождь не собирается утихать. – Пошли, – Олеся вдруг запнулась, она собиралась в этот круиз в таком состоянии, что совершенно не помнила, взяла ли с собой купальник. – Что? – отреагировал он на ее заминку. – Возможно, придется покупать купальник. Гошка рассмеялся. – Нам все равно еще предстоит купить тебе новый телефон. Так что, как дождь закончится, выберемся в город, и все купим. Купальник в чемодане все-таки нашелся. И не один, а целых три. Леся выбрала закрытый, темно-желтый. Цвет шел ей, а фасон халтер с бретелями, завязывающимися на шее, зрительно удлинял ноги. Как и на этаж, в обособленный термальный сектор можно было попасть по карте гостя, которую они получили вместе с ключами, когда заселялись. Проходя мимо общей акватории, отчетливо слышали людской гул, плеск, детский смех. В той же части, куда пришли они, стояла тишина. – Здесь вас никто не побеспокоит, – пообещала администраторша, вбивая в компьютер номер комнаты посетителей. Ее слова оказались буквальными. В комплексе из двух бассейнов, джакузи и всевозможных саун не оказалось вообще никого из постояльцев. Только смотритель, он же бармен. Фоном играла приятная музыка, в одном из бассейнов журчали подводные фонтаны. Леся неплохо плавала, но Гошка в стократ лучше. – В какую сауну хочешь? – поинтересовался он после того, как они вдоволь наплавались и теперь полулежали в горячем джакузи. – В Римскую. Она не такая жаркая. И мне нравится, что там можно лечь. – Значит, в римские термы, – подал ей руку Георгий, помогая выбраться из джакузи. В сауне Олеся улеглась на длинную теплую лавку. Гоша выбрал большую плиту по центру. Некоторое время они просто лежали молча. Здесь было приятно находиться. Температура воздуха, аромат, обустройство сауны в мозаичном стиле располагали к внутренней гармонии. Здесь не хотелось думать о печалях и тревогах, здесь они тебя покидали, и это было здорово. – Интересно, почему тут на стенах из мозаики выложены птицы? – первым нарушил молчание Гоша. – Логичнее было бы изобразить рыбок. Олеся тоже обратила внимание на этих птиц. Ответ на вопрос ее мужа мог быть из разряда сложных, а мог быть и банальным – любит, к примеру, владелец отеля птиц, а рыб нет. – Гош, а у твоего брата счастливый брак? – она и сама бы не могла объяснить, отчего спросила. Стало вдруг любопытно заглянуть в личную жизнь знаменитого тренера и футболиста. – Счастливый. У них полный лад в семье. И это странно. – Почему странно? – Лёня всегда слыл бабником, менял подружек постоянно. А на Майе зациклился просто. Брат ее действительно любит сильно. Правда, на днях они поругались. – Из-за чего? – Майя беременна. Это будет их второй ребенок, и Лёнька так печется о жене, что придумал не выпускать ее из дома. Ему все говорят, что она беременна, а не больна. Но он ничего не желает слышать. Боится, что на улице с ней что-нибудь случится, а никого не будет рядом. А Майя чувствует себя прекрасно и тайком убегает. А Леонид научился делегировать обязанности секретарю, второму тренеру, тренеру вратарей, кому угодно, только чтоб больше времени дома проводить. А раньше не доверял никому, все сам в клубе делал. В голосе Гоши сквозили нотки гордости за брата и смешинки от ситуации с запиранием Майи в четырех стенах. – Он очень крутой тренер, да? – Крутой, – согласился с таким определением Гоша. – Он сделал и до сих пор делает из нас команду победителей. Когда-то мы проигрывали, и на брата сыпалось много критики в прессе. Но он не обращал внимания. Говорил, что просто не надо читать газет, тогда и о критике не узнаешь. А затем мы выиграли первую бронзу. Дальше – первое серебро и первое золото. С тех пор, ни единого турнира без медалей. Лесь, «Арктика» сейчас стоит миллионы. Все ее игроки. На каждого приходят запросы о продаже, многие клубы предлагают за нас колоссальные суммы. – Но вы не уходите, – и сама знала об этом Олеся. – Но мы не уходим, – подтвердил Георгий. – Кем мы стали и станем – заслуга Леонида. Нам всего по двадцать три, двадцать четыре года. Лёня первоклассно играл и в тридцать шесть. Возможно, играл бы и дальше, если бы не получил красную карточку за драку во время игры. С ним не собирались расторгать контракт. Но тогда он сам принял решение уйти и получить тренерскую лицензию. – Артём говорил, игроки его уважают, но и побаиваются сильно. Сказав это, Олеся сразу пожалела. Не стоило упоминать имя Тёмы. Но Гоша ничего, спокойно отнесся. – Хочешь, я тебе кое-что смешное про Лёньку расскажу? – спросил он. – Это к тому, что игроки его побаиваются. Только, если ты пообещаешь не говорить никому. Брат думает, никто не знает ничего, а я случайно его разговор с Майей услышал. – Спрашиваешь, конечно, хочу, – приподнялась даже Олеся в нетерпении, подперла щеку рукой. Гошка хмыкнул, посмотрев на нее. – Лёня после каждого матча проводит в раздевалке разбор ошибок и иногда кому-нибудь действительно достается. Один раз он устроил разнос Сашке Родионову. Родионов ему говорит, что мяч срикошетил, а Лёнька ему, мол, не было никакого рикошета. А потом он матч в записи посмотрел и увидел, что мяч и правда направление изменил. С тех пор брат на игры стал очки надевать. – О…, великий тренер оказывается тоже человек, – рассмеялась Леся. В город сходить не получилось, как и на море. Дождик то утихал, то набирал обороты и портил отдыхающим все планы. А ближе к ночи вновь разразилась гроза. Олеся погасила свет в номере с дорогущей люстрой, большими зеркалами, настоящими картинами, и они вдвоем глядели, как за окном беснуются фиолетовые изломанные молнии и волнуются пенные гребни. Гоша обнял девушку за талию, поцеловал в скулу, затем прижал к себе, поцеловал уже в губы. Она не противилась. Она очень хотела знать, было ли то, что случилось в поезде случайностью, будет ли опять так хорошо или станет невыносимо? Леся не ожидала, что может быть даже лучше. Они уже знали друг друга и теперь обнимались с жадной пылкостью и горячностью. Гоша трогал, гладил ее везде, и его прикосновения вызывали трепет, жар. Он отнес ее на кровать и уже не отпускал, и вытворял с Олеськой такое, что не было у нее больше сомнений – она вовсе не одна из тех девушек, кто не любит секс, просто не знала она прежде, что важно встретить того единственного мужчину, с которым ты будешь вместе прыгать в звездную бездну.