ГЛАВА 7. БУНТАРКА

Утро выдалось настолько ясным и безоблачным, насколько дождливым и пасмурным был день предыдущий. Олеся вышла на балкон, наблюдала за тем, как быстро высыхают лужи, заполонившие асфальтовые и булыжные дорожки, как мирно сегодня выглядит море, как торопятся на песчаный пляж отдыхающие. – Идем завтракать? – встал рядом Георгий. Он только что принял душ, и от него приятно пахло гелем. Спутавшиеся темные прядки оставались влажными, Гоша не заморачивался насчет того, чтобы подольше постоять под феном. Леся пригладила его волосы и оттого, что муж прикрыл глаза, поняла – ему приятны ее прикосновения. У Гошки кудри мягкие на ощупь, Артем же всегда коротко стригся, оставлял жесткий, щетинистый ежик на голове. Она продолжала сравнивать двух мужчин. Это выходило само собой и прекратить пока не получалось. – Идем, – сказала Леся. В огромном ресторане, работающем по системе «шведский стол», несложно было затеряться. Они могли пойти и в отдельный зал, закрытый от большинства гостей черноморского побережья, но предпочли тишине шумный улей. И Гошу здесь все-таки узнали. – Простите, что беспокою, – подсел за их столик загорелый мужчина лет сорока пяти. – Георгий, вы, наверное, меня не помните. Я тренер детско-юношеской команды из подмосковного Красногорска. Мартынов Олег Николаевич. Привозил своих ребят зимой этого года, брать мастер-класс у «Арктики». – Вспомнил, – кивнул Гоша. – Ваши мальчишки нам еще бутсы в раздевалке шнурками посвязывали. – Я им здорово тогда всыпал, – виновато улыбнулся мужчина. – Знаете, с тех пор, как мы побывали в вашем клубе, парнишки постоянно трещат о своем знакомстве с игроками «Арктики». И просят меня пригласить кого-нибудь поиграть с ними на поле. Георгий, я понимаю, вы отдыхаете, – покосился Олег Николаевич на Олесю. – Но, может, согласитесь сыграть один разок с пацанами? Здесь. В отеле. Я их сюда по квоте спортивных лагерей привез. Тут очень хорошее поле. У нас ежедневная аренда с шести до семи утра и с четырех до пяти вечера. Мы в Анапе еще неделю будем. Сыграете? В любой день. – Я не против. Давайте, сегодня и сыграем, – согласился Гоша. Мартынов ушел обрадовать своих подопечных, а Леся с Гошей отправились на пляж. При входе в пляжную зону стоял киоск в форме цилиндра, где продавали газеты, глянцевые журналы и книги в мягких переплетах. Леся поспешно нацепила на глаза солнцезащитные очки. Свежие газеты пестрели фотографиями Артёма, Гоши и ее самой. «Свадьба детей магнатов», «Известный футболист тайно женился», «Футболист Георгий Арефьев увел девушку у лучшего друга», «Брат прославленного форварда Леонида Арефьева женился на подруге детства», – калейдоскопом мельтешили заголовки. У Леси закружилась голова. Гошка сдвинул козырек кепки пониже и купил несколько газет. Толстая продавщица его не признала. Они улеглись вдвоем на одном шезлонге, подставив спины солнечным лучам, и принялись рассматривать чужую писанину. – Неужели нельзя писать о чем-то другом? – сердилась Олеся. – Или хотя бы не на первых страницах. Почему нами украсили первые полосы, а информацию об отмене запуска спутника поместили на последней страничке как бы мимоходом? Мы что, важнее спутника? – С нашими фейсами прессу быстрее раскупят, а о спутнике читать не захотят. Анекдот такой есть – «Царь-пушка не стреляет, Царь-колокол не звонит, теперь Царь-космодром появился, с которого не летают». – А я другой слышала – «Скоро заработает программа космического туризма, и бонусом станет купание в Тихом океане». – Ну… тогда я тебе еще один расскажу в тему, – улыбнулся Гоша. – «Спутники в море дешевле сбрасывать с морских кораблей, а не с космических». Гоша пытался развеселить ее, она пыталась делать вид, что все нормально. Но газетные публикации здорово разозлили Олесю. Каково это читать сейчас Артёму? – Лесь, это ведь лучше, чем если бы написали о драке с нашим участием, – улавливал ее настроение Георгий. – Гораздо лучше, – отодвинула она от себя газетные листы и ушла плавать. Море полнилось склизкими медузами. Прошедший шторм выбросил на берег дурно пахнущие водоросли. Прилив уносил их обратно в воду, и ноги путались в вязкой массе переплетенной травы. Купание не приносило радости, и настроение Олеси ухудшилось еще больше. В таком же мрачном расположении духа она отправилась в назначенный час вместе с Гошей к футбольному полю и устроилась на пустой трибуне со стаканчиком газировки и пакетом чипсов. Дети буквально облепили Арефьева. Пыжились перед ним, как воробушки. Вопросами закидывали. – Так, один тайм Георгий играет за одну сторону, второй – за другую, – постановил Олег Николаевич и дал стартовый свисток. Он же исполнял обязанности судьи. Поле было ухоженным и расположено таким образом, что большую часть суток скрывалось в тени горной гряды. Оттого трибунная скамья не напоминала раскаленную сковороду, и Олесе не пришлось искать укрытия под навесом. Мальчишки играли с огоньком, с детской уверенностью и юношеским максимализмом, что играют отлично. Гоша обеспечивал им высокий темп и организовывал яркие атаки. Леся рассеянно следила за игрой, вновь и вновь возвращалась мыслями к дурацким статейкам, где Артёма выставили неудачником любовного треугольника. – Привет, – услышала голос с приятной хрипотцой. Скамейка чуть пошатнулась под весом мужчины. Она оторвала взгляд от баталии на поле. Тот, кто плюхнулся по левое плечо от нее, наоборот, уставился на футбольный поединок. Клетчатая рубаха, ковбойская шляпа, до черноты загорелое лицо. Профиль красив, несмотря на излишнюю крупноту носа. – Если вы не заметили, все трибуны свободны, – ехидно заметила Олеся. – Не обязательно было составлять мне компанию. – Это твой муж, там на поле? – говорил он, не поворачивая к ней головы. – Вам-то что? – возмутилась она. – Неужели не узнаешь? – весело спросил незнакомец и наконец развернулся так, что она смогла полностью разглядеть его. – Павел? – признала Леся в мужчине парня, с которым была шапочно знакома когда-то давно. – Не забыла меня, – расплылся в довольной улыбке Павел. – Я вот тебя все эти годы вспоминал. – Ой ли? – прищурилась Леся. С этим Павлом они познакомились лет шесть назад на Кипре. Она путешествовала с родителями, а он с ватагой сомнительных дружков. Семья Томилиных отдыхала в пятизвездочном отеле, он же жил в какой-то сараюшке, снятой вскладчину. Ей тогда было семнадцать, а ему двадцать пять. Значит, сейчас ему тридцать один. – Что же ты мне не веришь? – ухмыльнулся мужчина. – Как я мог забыть девчонку, которая тайком от предков сбегала на городской пляж, чтобы выкурить со мной косячок? Леся не сдержала смешка. Действительно, было такое дело. И, возможно, все у них тогда могло зайти гораздо дальше, чем выкуренная сигаретка, если бы ее мама не заподозрила неладное и не начала буквально караулить дочь. – А ты здесь с кем? – поинтересовалась она. – С женой? Детьми? – Один. Не женился я. Все надеялся тебя встретить. И вот, мои молитвы были услышаны, – пошутил Павел. – Спешу тебя разочаровать, ты опоздал. И, вообще, ты мне врешь. На твоем безымянном пальце след от обручального кольца. – Спалила, – засмеялся он, полез в карман джинсов и водрузил кольцо на место. Давнему знакомцу удалось поднять ей настроение. Лесю накрыла ностальгия по тем временам, когда она была слишком беспечной девчонкой и не слишком заботилась о своей репутации. – Олесь, а хочешь, я тебя на мотоцикле прокачу? – неожиданно предложил Паша. Она отрицательно помотала головой. – Ну, давай, – принялся уговаривать он. – Твой футболист и не узнает ничего. Скажешь ему, что в номер уходила. Жарко стало, пить захотела, телефон забыла. Придумаешь чего-нибудь. К концу игры доставлю в отель. Обещаю. – Обещаешь? – Мамой клянусь. Олеся поднялась с лавки. Кинула взгляд на поле, Гоша увлекся процессом нападения на ворота и ее сейчас не видел. Павел двинулся за ней следом. – Олесь, ты выходи из отеля, пройдешь сто метров влево, там стоянка. Увидишь черный байк. Возле него жди. Я за шлемами сбегаю. Она понимала, что ведет себя глупо, как проказливый ребенок, который так и норовит совершить шалость в отсутствие родителя. Но вот такой у нее был бунтарский характер. И скорость мотоцикла как раз то, что ей сейчас нужно. Паша появился достаточно быстро со шлемом в руках. Второй был прицеплен к внушительному байку. – Это твой, – надел он ей на голову тот, что принес с собой. Наверное, дал мне шлем своей жены, – чувствовала Леся себя заговорщицей, усаживаясь на мотоцикл позади мужчины. Он разогнался сразу, как выехал со стоянки. На нем теперь была надета мотоциклетная куртка, а Леся оставалась в одной хлопковой футболке. И почему-то именно этот факт вывел ее из состояния эйфории. Что она творит? Зачем села на этот чертов байк? Скорости захотела… Так надо было Гошу попросить. Он много лет с мотоциклом не расставался, лишь недавно пересел за руль автомобиля. Взяли бы в прокат. Ностальгия ее накрыла. Дура! В том, что она полная дура, убедилась спустя минут десять, когда Павел ни в какой отель обратно ее не повез, а привез на пустынную пристань. Она спрыгнула с мотика, кинулась бежать прочь, на ходу пытаясь расстегнуть шлем. Но мужчина был в два раза крупнее, тяжелее и быстрее. Ударом кулака в спину сбил ее с ног, рывком сдернул с нее шлем и приложил к носу тряпку. Леся не смогла сопротивляться, попросту отключилась. Когда сознание начало возвращаться к ней, в голове нещадно загудело. Мотор? Байк? Разлепить веки оказалось не так-то просто. Гудел мотор катера, которым управлял Павел. Сама она лежала на проржавевшем днище старой посудины. Руки и ноги Леси были связаны тонкими ремешками. В невеселой ситуации она сумела порадоваться тому обстоятельству, что на ней надеты шорты. – Что это значит? – прошипела она. Не специально прошипела, только так у нее получалось говорить сейчас – шипя, едва выталкивая из себя слова. – Я тебя украл, – подмигнул ей подонок. – С какой целью? – Эх, Олеська…, – хохотнул он. – Как была ты беспечной дурочкой, такой и осталась. Разве родители не говорили тебе, что богатенькой девочке не следует связываться с дурной компанией? – Так дело в деньгах? – А ты, что? Подумала, будто в твоей неземной красоте? – усмехнулся он. – Конечно, в деньгах. Только вот думаю, кто за тебя больше даст. Томилины или Арефьевы?