ГЛАВА 8. ОЛЕСЯ И ГОША

Гоша увлекся игрой с пацанами. Мальчишки неплохо читали игру, прекрасно коммуницировали и взаимодействовали друг с другом на поле, но пока их действия нетрудно было просчитать и застать врасплох. Они так азартно старались его обыграть, так стремились продемонстрировать свои умения, что он им слегка поддавался и сделал все возможное, чтоб во втором тайме проигрывавшая команда сравняла счет. После матча его какое-то время не отпускали, просили научить, как лучше открываться, как бить головой и обходить защитников. Если бы не вмешательство тренера, неизвестно, насколько долго продержали бы его в своем плену юные футболисты. Олег Николаевич поблагодарил Гошу и пожелал «Арктике» победы в предстоящем чемпионате. Отсутствие Олеси на трибунах он давно заметил. Немного расстроился из-за того, что она ушла. С другой стороны, ей могло стать слишком жарко или просто скучно. И что за ковбой с ней разговаривал? Мужик не походил на туриста. Скорее, на местного жителя или разнорабочего, нанятого администрацией отеля на сезонные подрядные работы. Георгий не сразу попал в свой номер. Карточки, позволяющие войти на этаж и в апартаменты оставались у Леси. Мобильник на поле он не брал, да и позвонить не смог бы. Они все еще не купили Олеське телефон, собирались выбраться в город как раз после игры. – Сейчас все организуем, – раскланялся перед ним старший администратор и уже через пару минут снабдил именитого гостя запасными картами-ключами. В номере никого. И записки не оставила. Вообще ему показалось, что жена и не заходила сюда. Ушла в город без него? Гуляет по территории отеля? Гоша включил воду в душевой кабинке, разделся и встал под едва теплые, почти холодные струи. Бодрящий душ не помог избавиться от какого-то тягостного облака в голове. Он нервничал. Еще и ревность накрывала, скручивала все жилы, колола сердце немилосердными щупальцами спрута. Он уже был хорошо знаком с этим болезненным чувством, когда жжет изнутри, клокочет в горле и кровь стучит в висках от страшной ревности. Гоша всегда ревновал Олесю. Ничего не изменилось. Разве только то, что теперь они спят вместе, и оттого ревность стала еще острее и больнючее. Почему-то не давал ему покоя этот незнакомец в клетчатой рубахе. Зачем он подсел к его Леське? Вроде бы ничего особенного. Есть ведь болтливые люди, нетактичные, запросто врывающиеся в чужое личное пространство. Работяга мог просто перекинуться с ней парой слов, мог пофлиртовать немного с красивой девушкой. Олеся ведь не ушла с ним? Как же он прошляпил тот миг, когда жена покинула трибуны? Одна? Или все-таки с ковбоем? И, если с ним, то зачем? Гоша очень хотел позвонить Седову. Просто поговорить, выговориться, поделиться своим счастьем и тревогами. Артём всегда мог дать дельный совет, поддержать, посочувствовать. Но… не в этот раз. Они обязательно поговорят, но позже. Да и не по телефону должен состояться их разговор. Гоша никогда не был трусом, как бы не повернулись события в дальнейшем, с Тёмой они встретятся и побеседуют тет-а-тет. Тревога настолько завладела им, что перепутал краники, выкрутил до кипятка. Больно ошпарило спину. Наспех обтерся белоснежным полотенцем, поморщился, когда махровая ткань коснулась спины. Проигнорировал фен. Оделся быстро. Подхватил брошенную на коридорный пуф кепку и торопливо зашагал к лифту. В гостиничном холле купил в будке-автомате несколько шоколадных батончиков сникерса. Привычка с детских времен – заедать переживания шоколадом. Гоша обошел весь отель. Заглянул в фитнесс-центр, в спа-салон, в тренажерный зал, в детскую игровую комнату. Проверил бары, корты, вернулся в номер, где Олеся так и не появилась. Сообщить в полицию? Ему, безусловно, окажут уважение, возможно, даже примут заявление, но вряд ли сразу начнут поиски, а он не сможет сидеть и просто ждать, когда она сама вернется или ее найдут. Ему было все равно, что он может выставить себя перед незнакомыми людьми посмешищем или обманутым мужем, главное знать, что с ней все хорошо. Он любил Лесю так сильно, что готов был забыть и о гордости. Георгий приблизился к небольшой постройке, расположенной при въезде транспорта на территорию отеля. Пост охраны. Один дежурный проверял документы у водителя грузовика, вставшего за шлагбаумом, второй курил в сторонке. Завидев Арефьева, он потушил сигарету и чуть ли не бегом бросился к нему. Узнал спортсмена, несмотря на кепку. – Вам чем-то помочь? – старался держаться секьюрити профессионально, но блеск в глазах выдавал возбуждение от встречи со знаменитостью. – Мы с сыном фанаты «Арктики», – все-таки не удержался он от возможности выказать свой восторг. – Особенно от вашей связки с Седовым. Вы простите мою навязчивость, если честно, нам запрещено лезть с разговорами к важным гостям, но не оставите ли автограф для сына? Сашке одиннадцать лет, и он собирает все, что касается футбола. А меня Никитой звать. – Я могу подарить вашему сыну свою футболку с автографом, – краешком губ улыбнулся Георгий. Он еще не научился филигранно отделываться от поклонников, как это проделывали его брат или Прохор Зиновьев. Всеобщее внимание было еще в новинку и все еще вызывало приятное удивление. – Только попозже. Сейчас мне нужна ваша помощь. – Все, что угодно, – засуетился охранник. – Видели эту девушку? – показал Гоша с экрана своего мобильника фотографию Олеси. – Она моя жена. Я с детской командой на поле играл, теперь не могу ее найти. У нее нет с собой телефона. Я подумал, может, она за территорию отеля вышла? – Какая красотка, – рассматривал Никита снимок. – Но я не видел. Хотя, мог и пропустить. Сегодня много движухи, день, когда то и дело что-нибудь подвозят – воду, продукты, белье из прачечной. Каждую машину проверить нужно. – А я видел девушку, – присоединился к ним второй секьюрити. Этот мужчина вел себя более сдержанно и деловито. – Она часа три назад ушла. Я ее запомнил, потому что она у меня спрашивала, где в городе хороший торговый центр можно найти. А вот возвращалась или нет, не знаю. Гоше стало легче дышать. Олеся просто увлеклась шопингом. Но чувство радости сменилось сомнениями. Ушла и не оставила ему карту-ключ от номера? Это выглядело странно. С той минуты, как они сели в поезд, Леся постоянно держалась с ним рядом, не оставалась одна. Она не выказывала Гоше никаких претензий, наоборот, что-то теплое, нежное и волнительное царило между ними. Или Олеська взбунтовалась этому теплому и нежному? Чувствует вину перед Тёмой и потому убежала, предпочла спрятаться, затеряться на время в шумной толпе отдыхающих? – Не знаете парня в клетчатой рубахе и ковбойской шляпе? – попытал удачи Гоша. – Сильно загорелый. Судя по всему, местный. – В ковбойской шляпе у нас Пашка Жавнеров ходит, – не задумываясь, ответил Никита. – Он и слесарь, и водопроводчик. Вместе с женой при отеле живет. Верка, жена его, на кухне посудомойкой подвизается. – Где я могу найти этого Павла? – удалось Гоше заглушить бешеную ревность сосредоточенностью. Его девочке может грозить опасность, ему нужна ясная голова, а не спонтанные поступки, продиктованные повышенным пульсом. – Я провожу, – вызвался Никита. – Только не припомню, чтоб он возвращался. – Возвращался? Откуда? – переспросил Гоша. – У него выходной видать сегодня. В свои выходные Жавнеров на байке гоняет. Иногда Верку с собой берет. Но та байку предпочитает портвейн, – хмыкнул охранник. – Пашку я видел в мотоциклетной куртке несколько часов назад. Мы с ним поздоровались еще. И шлем он с собой нес. Он свой шлем обычно к железному коню пристегивает. А второй для Верки. Только один он был, без жены. Гоша уже почти не сомневался, Олеся уехала с этим типом и попала в беду. Нетерпеливо шел он за секьюрити, старясь сохранять ясность ума. Супруги Жавнеровы проживали в отдельном корпусе для сотрудников, спрятанном от гостей отеля за посадкой лиственных деревьев с широкими стволами. Дверь в нужную комнату не была заперта. Жена Павла, симпатичная, но потрепанная жизнью блондинка, при их появлении отвлеклась от просмотра сериала. – О! Мужчины! – поползла по ее еще молодому лицу пьяная улыбка. – Зря пришли. Я замужем. – Вера, где твой муж? – поинтересовался Никита. – Ушел, – игриво ответила пьянчужка. – А куда? – А вам зачем Пашка понадобился? – мгновенно сменилась игривость на подозрительность. – Вера, я хотел ему работу предложить. Аванс принес, – достал Гоша из бумажника купюру небольшого достоинства. И без того блестящие глаза заблестели ярче. – Я ему передам, – состроила хитрую рожицу девушка. – Хорошо, – согласился Гоша. – Оставлю деньги тебе, когда скажешь, где Павла найти. – Да чего его искать-то…, – хмыкнула Вера. – На плавмаяк небось подался. Нравится ему на заброшку таскаться. Он и меня туда возил, так я чуть ноги себе не переломала. – Плавмаяк? – недоуменно глянул Гоша на Никиту. – Я знаю, о чем она говорит, – сказал мужчина. – Старый корабль, который в советские годы использовали в качестве плавучего маяка. Сейчас он брошен неподалеку от старой пристани. Но до корабля только вплавь добраться можно, на катере моторном. Весельная лодка не подойдет. – Вера, а как вы с мужем на плавмаяк попали? – отдал Гоша деньги девице. – Павлик катер купил у деда одного. Ржавую посудину. Воображает себя капитаном. А вы че? Тоже на заброшку собрались? Там стремно. – Раз стремно, то не поедем, – хмурился Гоша. Беспокойство футболиста передалось Никите, и он спросил, когда они вышли из здания на улицу: – Георгий, вы подозреваете, что Жавнеров увез вашу жену на плавучий маяк? Гоша не ответил, рывком вытащил из кармана мешковатых шорт смартфон. Пришло сообщение со скрытого номера.