Глава 12. Она

Открыть ей?!

Однако, наглость вторая натура…

Я скольжу взглядом по этой девочке и, к сожалению, понимаю, за что уцепился Захар. Не за грудь, грудь у нее не так, чтобы большая. Но она вся такая звонкая, стройная, активная и пышущая энергией жизни и женственности, что к такой грех не присосаться мужчине, осознающему, что для него молодость уже позади, и впереди его солнце будет клониться только к закату…

Она смуглокожая и темненькая, у нее большой, красивый рот. В такой заглядывают, думая о грехе.

Я почему-то уверена, что она сильна в грехе постоять на коленях перед мужчиной.

У новой любви Захара — яркие, темные глаза, которые умеют быть томными. У нее красивые, тонкие, но сильные плечики, красиво оформленные руки и подтянутый животик, который она не стесняется демонстрировать. На ней короткий черный кроп-топ и песочного цвета юбка, через плечо перекинута сумочка, а на щиколотке ноги — золотой браслетик.

Знойная, чернявая, громкая…

Вся такая девушка-лето. Лето, ах лето…

Такой броской красотой я не могу похвастаться и никогда не могла, у меня чисто славянский тип внешности: русые волосы, серо-голубые глаза, большая, полная грудь. Из плюсов только фигура песочные часы и то, что лицо не типично-круглое, поэтому брыли мне не светят, но тонкие морщинки возле глаз появились. Косметолог над ними работает раз в несколько месяцев.

Кстати, с этой кутерьмой и беготней свадьбы дочери и годовщиной я совсем забегалась и должна была посетить косметолога еще два месяца тому назад! Надо срочно это исправить…

— Нина. Нина, вы меня слышите? — громче говорит она. — Меня зовут Вероника. Но вы можете называть меня просто Ника. Нина и Ника, забавно, да? — хихикнула она, улыбаясь мне на сто ватт.

Однако…

Захар специально выбрал, чтобы имя долго запоминать не пришлось?

Я сдуваю пот над верхней губой и стягиваю перчатки, с которыми возилась в клумбе.

Чем ближе к Нике, тем сильнее во мне дрожит желание выплеснуть на нее ведро жидкого компоста, а потом сказать, что так и было.

Почти поравнялась с ней, Ника опускает пальцы на ручку калитки, уверенная, что я ее пущу.

— Вы не представляете, как я рада знакомству. Как… Как благодарна вам за Захара! — воодушевленно произнесла она. — Знаете, я уверена, что таким мужественным, сильным и щедрым мужчина мог стать только с правильной женщиной. Он взял лучшее, что мог.

Она никак не заткнется.

У меня уже разболелась голова от ее трескотни.

Интересно, Захару это нравится? Так-то он любит подремать в кресле после рабочего дня и просит не болтать много, потому что на работе устает.

Как же его не напрягает этот фонтан красноречия?

Или, если это фонтан лести, то ему можно и даже нужно быть извергнутым?

Все-таки, как же жаль, что сегодня под рукой не оказалось ведро компоста…

Эта манера лить елей мне что-то напоминает.

Очень сильно.

Но возмущение сильнее здравых мыслей.

Я остановилась возле калитки, взялась за щеколду, и… через миг опускаю руку.

— Совсем вылетело из головы. У меня замок на калитке заклинило. Жду мастера, — солгала я.

Ника улыбнулась еще ярче, глаза сверкнули.

Чувство, будто она поняла, что я солгала, но решила не заострять внимание на этом пустяке.

— В принципе, можем поговорить и так. Ворота кованые… А задний двор у вас имеется? Запасной вход…

Я едва не заскрипела зубами. Такие, как эта Ника, если их с парадного не запустить, не побрезгуют и через черный вход влезть.

А потом рассмотрят и окно, как вполне подходящий и приемлемый вариант.

— Там бардак. Машиной приперло ворота с калиткой. Жду рабочих… В последнее время Захар совсем что-то распустился и перестал заниматься хозяйством, — я выразительно посмотрела на нее, чтобы та поняла, кого я назначила причиной.

Кстати, я не солгала. В последнее время Захар начал меньше времени уделять дому. Да, есть приходящий рабочий, который и газон стрижет, и кустарники, занимается мелким ремонтом… Но раньше я всегда говорила Захару, и он по-мужицки мог решить сам или проконтролировать, как выполнено поручение. Потому что есть дела, в которых мы, женщины, не сильны, и не поймем, даже если кто-то схалтурил…

Теперь я понимаю, в чем причина столько попустительского отношения мужа: он просто был готов передать дом сыну.

Плюс увлекся новой женщиной…

— Может быть, может быть… — энергично закивала головой Ника. — Знаете, сейчас Захар увлечен поисками нового дома для нашей будущей семьи. Все эти хлопоты очень приятные, но утомительные, а вы…

Она зыркнула на дом, потом на меня.

— Захар говорил, что вы не из тех, кому по нраву жизнь в доме. Плюс проблемы со здоровьем внесли свои коррективы, и вы рады пожить в квартире. Ноль процентов осуждения, честное слово. Квартира — идеальный вариант для одинокой женщины, ведь в доме постоянно требуется твердая мужская рука…

Которую ты, ехидна, у меня отобрала.

Увела.

Прилипала…

Теперь. увидевшись с ней, я поняла, что у Захара не было шансов. Мало у какого из мужчин они бы остались. Мужчины любят ушами не меньше женщин, а еще они любят таких ласковых кошечек, которые ластятся и трутся о колени хитрой, наглой, смазливой мордочкой…

Мур-мур-мур…

Не знаю, где он ее подцепил и при каких обстоятельствах, но я более, чем уверена, что она сначала хлопала глазками и окутывала Захара комплиментами, вниманием и восторгом, и лишь потом полезла к нему в трусы.

Уверена, потому что посмотрела ей в глаза и поняла, какими дорожками Ника пробивается к успеху.

Поняла, потому что в последнее время у нас с Захаром на повестке дня стояли только свадебные вопросы, вопросы годовщины, бытовуха, вопросы финансов…

Плюс я сильно уставала из-за недавнего перелома. Организация праздников легла на мои плечи, дочь беззастенчиво пользовалась моей помощью и таскала за собой всюду, а потом еще и внука спихивала. Что она, что сын…

Поэтому я, объективно, была выбита из сил, с языком на плече.

Не до комплиментов и жаркого секса…

Вот тут Захара и подловили. На слабину…

Или я все упрощаю, и Захар крутит с ней шашни давным-давно, и я просто ищу этому неверному козлу оправдания по привычке?!