Глава 34

Подъехав к банку, где Герман работал начальником охраны, я не знала, с чего начну этот разговор.

Мне было больно, обидно, но злости оказалось внутри еще больше. А еще огромная порция разочарования. Снова разочарование в нем.

Я не понимаю его мотивы. Не понимаю, куда он пытается нас завести.

Это изматывает меня, но ему просто наплевать. Все что я слышу это слова о любви и в то же время вижу действия, которые несут противоположное, то, что никак не связано с любовью.

– Здравствуйте, Герман в кабинете? – спросила охранника на входе.

Меня тут многие уже знали, потому что Герман не один год работал в банке.

– Добрый день, Мила. Да он у себя.

Прошла пункт с металлоискателями и пройдя большой холл, завернув за угол, оказалась напротив двери в кабинет мужа.

Уверена, он уже видел меня по камерам. Но все же я постучала и вошла, как только услышала его громкое: «Войдите».

– Мила? – посмотрел на меня, оторвавшись от монитора компьютера.

– Да, это я.

Он был почти удивлен моим приходом, и я бы поверила, не знай его хорошо. Но я знала. Знала, что он провоцировал. Знала, что он ждал моего прихода сюда.

– В чем дело, Герман? Почему ты так поступаешь?

– Прости? И привет, наверное?

– Привет? – посмотрела на него, желая, наконец, понять, когда прекратится игра в дурачка. – Я оставила сотню голосовых и текстовых, ты издеваешься?

– Черт, я заработался, а телефон на беззвучном, – он спохватился и взял в руки свой мобильный, что-то в нем нажимая. – Да уж, теперь увидел. Прости, Мил.

Его голос, поза, его взгляд – это было пыткой.

Я вроде бы и любила его, потому что чувства не сложить в коробку и не выставить вон вместе с вещами. Но это было одной половиной эмоций, которые он вызывал. Другие несли жутчайшую агрессию. Я никогда раньше такого не испытывала, – он словно намеренно меня доводил, выставляя себя ничего не понимающим простаком.

– Герман, прекрати.

– Я не понимаю…

– Десятое июня.

– И? – он смотрел и почти насмехался надо мной.

На самом деле сейчас стало так обидно за саму себя и его поступок, что у меня заслезились глаза.

– Герман, зачем ты так поступаешь?

– Как? Не ответил на твои звонки? – накрывает ладонью все тот же телефон, отодвигая его в сторону. – Я же сказал…

– Сегодня был бракоразводный суд. И ты это знал.

Его лицо стало жестким, как и взгляд, а пальцы медленно сжимались в кулаки.

– Ах вот в чем дело, – муж поднялся на ноги и, сунув руки в карманы брюк, повернулся к окну лицом, демонстрируя широкую спину. – Забыл, тебе же не терпится развод получить. А я еще подумал, зачем моя жена приехала ко мне на работу?

– Прекрати и не выставляй себя обиженным, а уж тем более оскорбленным. Я спрашиваю, зачем ты так поступаешь со мной. Для чего ты это делаешь?

– Помимо того, что я забыл о проклятом суде?

– Не лги, – прикрикиваю и тут же останавливаю себя, потому что устраивать сцены не хочу.

– У тебя что не слово мое, то ложь. Как просто, – резко разворачивается и хлопает в ладони. – Легко тебе Мила должно быть выставлять меня только виноватым. А что если я виноват в прошлом, но сейчас поступаю как могу, только бы сохранить то, что у нас осталось?

Он сводит меня с ума. Я чувствую, что мне самой скоро понадобится помощь психиатра.

– Герман, все это имеет место, но при этом необходимо иметь уважение. Элементарное уважение к моим желаниям. К моим чувствам. Неужели ты не осознаешь масштаба нашей катастрофы, в которую брак превратился? Это не просто мои хотелки.

– Я сотню раз попросил прощения, но я не могу изменить прошлое.

– Я в курсе. И потому стоит принять ситуацию. Я приняла. И я жду того, что ты оставишь мне это право выбора, а не будешь изводить.

– Изводить, – смеется и выходит из-за стола. – Мила, я не хочу этого развода.

– А я хочу. И он состоится, даже если ты не будешь приходить на эти слушания.

– Тогда зачем ты сюда пришла, Мила? – подходит очень быстро и нависает, как делает, когда из него исходит агрессия.

– Сама не знаю. Возможно, надеялась на что-то, – отхожу к двери, и он мне это позволяет.

– На что же?

– Что ты будешь разумен.

– А я неразумен. Потому что моя жена хочет от меня уйти. Я неразумен, Мила.

– Мне жаль, что это твой выбор.

Поворачиваю ручку, но вспоминаю, что хотела сказать еще.

– Оксана сдала два экзамена.

– Я не сомневался в ней.

– У нее есть шанс поступить на бюджет.

– Отлично.

Раздумываю над финальными словами, но в итоге просто ухожу, не найдя в своих мыслях ничего.

Герман догнал меня сам, когда я шла на остановку, потому что кататься на такси постоянно не могла, а пешком далековато.

– Мила.

– Что?

Он встал напротив и быстрым взглядом блуждал по моему лицу. Его глаза казались такими родными, что я, вспомнив о том, какими теплыми они всегда были, смотря на меня, поняла почему не видела фальши и обмана у себя под носом. Он был честен со мной, откровенен. Разве мы ставим под сомнение слова близких людей, любимых?

Вздохнув, я разрываю зрительный контакт.

– Герман, сейчас будет моя маршрутка.

– Я съехал из дома. Вы с детьми можете переехать обратно.

Мой вздох был длинным.

– А ты потом приедешь как ни в чем не бывало?

– Нет. Только если ты не попросишь меня снова вернуться.

– Герман…

– Я съехал. Забрал все вещи, клянусь. Возвращайся и… живите, – махнув рукой, он развернулся и просто ушел, а я села в маршрутку и уехала, не на секунду, не останавливая свои мысли.

Дата перенесенного суда была завтра.

Так как сейчас лето, я беру Веру с собой в школу, и она там с радостью рисует или же отправляю к маме с папой. Оксана в основном занимается, чтобы сдать вступительные экзамены.

Мы переехали с детьми обратно через несколько дней.

Сначала я съездила домой и проверила, как там обстоят дела, и на самом деле удивилась тому, что Герман правда сделал так, как и обещал. Но все равно подсознательно думала об обмане. Что придет с вещами и отменит договор.

Он не появился. Ни разу.

Оксана встречи не искала, Вера тоже. Да и мужу это не было возможно нужно.

Выезжая с утра в суд, оставив детей сегодня дома, я была уверена, что он приедет в суд. Потому что писала с вечера, и он ответил, что помнит о дате.

Но прождав больше, чем того требовалось, он так и не появился.