Глава 39

Вечерние прогулки стали моим новым любимым занятием.

Когда сон никак не идет. Когда с трудом уложишь дочь, заверяя в тысячный раз, что плохие сны – это просто сны. Когда становится нестерпимой боль…

Ее стало слишком много в моей жизни. В жизни моей семьи.

Лето заканчивается. Старшая дочь поступила в институт и уже вовсю готовится к учебе. Через месяц у нее день рождения, и она станет совершеннолетней. Она рада, а я по-прежнему волнуюсь.

Много разных потерь. Я тоже боюсь.

Слышу, как стучит дверь дома и обернувшись, вижу маму.

– Решила тоже прогуляться? – улыбаюсь, встав снова лицом к надрывному ветру.

– Мы с папой за тебя переживаем.

– Мам, – усмехаюсь горько, не поняв своих чувств к ее признанию. – Мне уже за сорок.

– Но мы остаемся своими родителями что в сорок, что в пять лет, Мила.

– Не переживай, – протягиваю руку и глажу ее по плечу.

Она накинула шаль, которую ей подарил Герман на прошлый Новый год, и заметив это, в носу внезапно защипало.

Воспоминания стали рваться наружу и пытаться языками пламени ужалить, но мне удалось сдержать их внутри. Превозмогая при этом немалую боль.

– Я в порядке.

– Ты не в порядке, дочка.

– Мам… ты права, я не в порядке. Моя семья не в порядке. И мне кажется, что кругом ужасный бардак, который я не могу убрать, но я стараюсь.

– Я понимаю, милая, – она обнимает одной рукой и кладет голову на плечо. – Пока ничего не нашла?

– Нет. Учебный год вот-вот начнется, и так скоро все не делается.

– Может, съездишь с Верочкой, посмотришь тот вариант?

– Мам, это долгая поездка и… слишком дорого. Я не могу…

– Мила, – она поворачивает меня и, взяв ладони в свои теплые материнские руки, смотрит с доверием и нежностью в мои глаза. – Просто сделай, как я прошу?

– Ты уверена?

– Мы все обсудили с Женей. Так что да, я уверена. Мы с ним уверены.

– А Оксана?

– Поговори с ней, если поедет и оторвется от Артема, то это будет отличная возможность побыть втроем. Но она в любом случае поступила в институт здесь. А я за ней присмотрю, тем более Артем учится с ней в одном вузе. У тебя хорошая дочь.

– Я знаю, – на глаза наворачиваются слезы, и я продолжаю кивать. – Знаю.

В субботу, купив три билета на поезд, мы с девочками отправляемся на самый юг.

Идея переезда возникла после того, как мы начали встречи с Верой у психолога.

То, что происходило после смерти Германа стало огромным ударом по всем нам.

Я помню тот день… как и предыдущий в мельчайших деталях.

Я приехала, и, наверное, на моем лице было все написано, потому что, когда мне позвонили из больницы и сообщили о его смерти, я тут же оделась и, ничего не сказав, уехала туда.

Вера смотрела на меня и первой все поняла.

Этот крик… он был таким громким и молниеносным, что я почти упала на колени.

– Я плохая, плохая, плохая… Папе больно из-за меня… Это я виновата… – она закричала эти слова и побежала ко мне навстречу.

Я обняла ее, попыталась утешить, хотя в моей груди был ураган и боль. Но она сжала кулачки и, обняв, стучала по моей спине, пока мы обе не упали на пол в крепком объятии.

Оксана легла позади сестры и обняла ее, так же, нашептывая, плача, что она не виновата.

Но она не слышала. Она кричала, и мое сердце разрывалось от боли за каждого из нас, кого хотело защитить простой материнской любовью.

Это были ее первые слова, которые она сказала за долгие дни молчания, и снова стали последними.

Пока что, она не говорит. А ведь прошел уже месяц. Я волнуюсь за нее. Я окружаю ее любовью. И просто надеюсь, что этого станет достаточно, чтобы она поверила мне… поверила, что я рядом и никуда не исчезну.

– Так мы переезжаем? – спросила Оксана, смотря в окно.

– Я думаю, что это хороший вариант для нас. Но пока что мы едем в небольшое путешествие, и если тот дом нам понравится, то, возможно, купим.

– Классно.

– Точно?

– Мам, кто не желает жить у моря?

– Ну, не совсем у моря. На такой вариант нам точно не хватит денег.

– Ну ты поняла смысл.

– Поняла.

– А что ты скажешь? – я обняла Веру, которая, как и Оксана смотрела в окно, но молча слушала наш разговор.

Ее ответом была мимолетная улыбка и кивок.

Мои губы опустились на ее макушку, а правая рука нашла руку старшей дочери, чтобы сжать и почувствовать ее одобрение.

– Все хорошо, мам, – сказала с улыбкой, а мне только этого и хотелось.

Мои глаза были на мокром месте, когда я почувствовала, что Вера тоже смотрит на меня.

Мы столкнулись с ней взглядом, и она прильнула ко мне, крепко обняв.

– Спасибо, – шепнула им обеим и выдохнула.

Это была перезагрузка. Это был шанс постараться пройти боль и падения, чтобы встать и пойти дальше. Я верила в это. И надеялась, что мои девочки верят тоже.

Оставив вещи в небольшой квартире, которую мы сняли на сутки, мы сразу же, не теряя времени, отправились на поиски такси.

Подъехав к тому самому дому, мне показалось, что я заочно его люблю. Поэтому встав перед калиткой, я ощутила тепло. Мне нравилось то, что я видела.

Он был небольшим. Обычным. За те деньги, что были у меня, я бы такой не приобрела. Но так как мама с папой решили помочь, это стало возможным, но проходило по верхней границе бюджета.

Хозяйка встретила нас с улыбкой. Она была громкой женщиной и старше меня лет на пять, не больше.

Ухоженный двор с рассаженными кругом цветами, мне тоже приглянулся.

Оксана и Вера, пока мы с ней разговорились, ушли в беседку и остались там, рассматривая все вокруг.

– Соседи у нас не шумные, – продолжила меж тем хозяйка. – А школа рядом. Вы ее скорее всего проезжали, если ехали от центра.

– Да, я заметила ее. Это хорошо.

– Ну что, внутрь зайдем?

– Конечно.

Ремонт в доме был. И это радовало, потому что сейчас я не могла бы себе позволить что-то масштабное.

– Это дочь сделала мне ремонт с мужем. Так что все новое. Я и мебель оставляю. Мы в столицу переезжаем. Внук скоро родится, хотим быть ближе.

– Какая чудесная новость. Поздравляю вас.

– Спасибо. Я и не заметила, когда к этому все привело. Вчера выпускной, сегодня уже внуки.

– Время, – ответила ей с улыбкой, посмотрев на моих девочек в окно.

Дом состоял из кухни, гостиной и трех спален. Еще была пристройка к дому, называемая летняя кухня, но ее можно было легко и просто сделать основной комнатой к дому, потому что в нее был проход из коридора.

– У вас очень красивый дом.

– Согласна, – она обернулась и посмотрела на него вздохнув. – Давайте чаю выпьем?

За чаем с выпечкой от хозяйки мы разговорились и нашли несколько интересных тем для обсуждения. Но так как приехали всего на день, быстро засобирались. Пообещав позвонить, мы отправились с детьми прогуляться по наполненному отдыхающими пляжу.

– Что думаете по поводу дома?

– Мне понравился, – тут же ответила Оксана с огромным энтузиазмом. – Мам, это же побережье, ну? Тут хоть, где будет круто.

– А что скажешь ты?

Вера посмотрела на меня с широкой улыбкой, первой такой за последнее время и кивнула.

– Мы с бабушкой все обсудим и примем решение, а пока что скажите.

– М?

– Вы купальники одели?

– Времени не было. И ты сказала, что не точно, что пойдем на море, если будет время.

– Тогда поедем, оденемся в них и вернемся сюда купаться. У нас еще четыре часа для отдыха.

С визгом они обняли меня и побежали к стоянке машин, где виднелось бело-желтое такси.

Солнце клонилось к закату, когда я встала с шезлонга, чтобы позвать Веру и Оксану, которые ныряли и веселились.

Внезапно меня окружил теплый и очень ласковый ветер, заставив остановиться. А на губы легла улыбка.

Я задержала дыхание и этот момент, когда Вера счастливо закричала «Мама», а Оксана рассмеялась, встал картинкой.

– Ты ведь тоже видишь это, да? – шепнула и взяла телефон, чтобы сделать фото.

Можно верить в Бога. Верить в путешествующие души. Можно верить во что угодно. Но это чувство, которое испытала я сейчас не фальшивое. Он рядом со мной… рядом с нами.

– Я люблю тебя, – шепнула снова и пошла к берегу за нашими детьми.