Глава 12

Я вышла из палатки, глядя себе под ноги. Примятая сухая трава, мелкие желтые цветочки, длинные, как пальцы, сосновые иголки… Все это вызывало во мне дикую тоску. А все потому, мы с Тарланом такие дураки, причем, оба. И теперь уже, возможно, ничего не исправишь.

Я сделала несколько шагов, пока не увидела высокие сапоги, и меня не придержали такие сильные и до боли знакомые руки.

Я вскинула глаза на княжича Александра и… не выдержала взгляд его ясных голубых глаз. Потупилась и опять вперилась в сапоги княжича, припорошенные дорожной пылью и грязью.

Внезапно его красивая, сильная рука осторожно подняла мою голову за подбородок.

– Я так понял, ты хотела попросить у отца снарядить отряд на выручку Тарлана? – спросил он прямо.

Я только кивнула.

– И император сказал, что пока собирается выждать?

– Да.

– А вот я так не думаю! Считаю, что Этельбер не отпустит моего брата по добру по здорову. Попытается склонить Тарлана на свою сторону, и получив твердый отказ – со злости казнит.

– Ого! Удивительно, как наши мысли похожи!

– У гениев мысли же всегда сходятся! – улыбнулся Александр этой своей открытой, приятной улыбкой.

Я снова попыталась отвести взгляд, потому что руку с моего подбородка княжич убрал.

Он усмехнулся: тихо и абсолютно не весело.

– Аяна… Я понял, что ты его любишь. И он… он просто тобой одержим. Это увидит каждый, кто имеет глаза.

Я все еще молчала, а Александр глубоко вздохнул и тихо добавил:

– Аяна. Я влюбился в тебя с первого взгляда. И это ты тоже, наверняка, понимаешь. Это нормально, что женщина, вроде тебя, становится объектом страсти многих мужчин. Объектом внимания и желания обладать. Но я не стану препятствовать, дурить и снова влезать в ваши отношения с братом. Это неправильно, некрасиво и неразумно. Все равно – ты выбрала Тарлана сердцем и с этим уже ничего не поделаешь. Однако же я готов попытаться выручить Тара… Если ты мне поможешь… Один я с этим уж точно не справлюсь.

– Серьезно? – я пораженно вскинула взгляд на княжича.

– Да.

– Спасибо, Саша! – произнесла от всего сердца.

Княжич осторожно взял меня за плечи и ответил:

– Все будет хорошо. Аяна, я даю тебе слово принца Болгар-Романова.

Я не решилась вклиниться со своими сомнениями, дурными предчувствиями и тревожностью. Если княжич так уверен, тем лучше для всех. Вылазку по спасению Тарлана лучше предпринимать, если веришь в победу, а не ждешь поражения или чего-то похуже…

Привыкнуть к тому, что вокруг совершенно нет окон, и не понятно: день, ночь или вечер, я успел еще во время последних военных маневров. Мы проигрывали ситуацию, если отряду приходится прятаться в разных подземных убежищах, и не день, не два, а несколько суток. Так что чувствовал я себя тут вполне сносно. Организм подсказывал, что скоро уже вечер. Вот почему дядя так выразился: мол, тебе надо «переспать» с моим предложением. Видимо, за ответом придет только завтра. Ночь – самое лучшее время, дабы предпринять хотя бы что-то для побега из плена. Получится – не получится, шанс или это утопия, но я должен действовать, а не унывать. И уж точно не рассуждать о возможном предательстве. Я – не Этельбер, не куплюсь на деньги янки и их покровительство. Да и отец – лучший пока император, это я очень хорошо понимаю. Мне не хватает еще его мудрости, его видения политики и нюансов. В конце концов, его проницательности! Как он просчитал нас с Аяной. В два счета понял, что я в нее втюрился! Даже когда я еще этого не осознавал! С первого взгляда увидел, что это за женщина, какая она уникальная и потрясающая!

Да много чего еще мне не хватает и много чему еще предстоит научиться. Если, конечно, я все-таки выберусь…

Была не была! Время удачное. Темно, в лесу особо огни не зажжешь – сразу станешь легкой мишенью противника. А подземный город усиленно прятали. Следовательно – иллюминации вокруг нет!

Э-эх! Если бы ко мне сюда прилетели! Если бы нашли! Тогда можно сбежать!

Положить всех часовых по дороге, выбраться наружу и проскочить чащу. Все это вполне даже реализуемо! Вот только как меня тут обнаружат? Вот она, самая главная проблема! И пока что она мало решаемая.

Та-ак! Собраться. Мыслить здраво и рассудительно.

Кохган – вот мой реальный шанс стать услышанным. Если есть всадники, вроде Аяны, которые общаются с драконами на большом расстоянии, надо пробовать. Да, раньше не выходило. Но всегда ведь что-то бывает впервые. Может так статься, что критичность момента вдруг даст толчок для развития более мощной связи с ящером, что меня любит. Может мои неплохие способности саркана резко улучшатся в стрессовой ситуации. В любом случае, пока других идей нет.

Я немного отлежался после общения с Этельбером, и медицинских процедур, которые проводились, пока я еще находился в отключке. Затем расслабился, запрокинул руки за голову, прикрыл глаза и попробовал вызвать Кохгана.

Впечатление было, как во время пробы общения с помощью рации американцев. Разведчики выслали это устройство, пока мы летели на переговоры, и мы тотчас начали дружно его испытывать. Оказалось – то еще удовольствие, что для нервов, что для ушей, что для терпения. То тишина, то гул, то помехи.

В общем, абонент временно недоступен – как тогда метко выразилась Аяна.

Но я не собирался сдаваться.

Я знал: чем сильнее эмоции в момент вызова ящера, тем мощнее станет и сам вызов.

Поэтому постарался воспроизвести в памяти все, что говорил Этельбер и вновь пережить то самое возмущение, которое чувствовал, когда это услышал.

В висках пульсирует, в голове бьют колокола, хочется бросится на дядю и придушить. А может – вначале выбить все зубы, затем пересчитать ребра, и только потом придушить. Ах, нет! Еще до этого, как следует, понажимать на его болевые точки. Нас как-то учили китайские воины, что прилетали в Россию по обмену опытом, и были дико счастливы воочию наблюдать ящеров прямо на драконьем лугу. Они воспринимали их почти как богов…

Кровь в венах сразу же закипела. Подумалось: правильно, что Этельбер вначале покормил меня, а затем уже – выдвинул предложения. А то и желудочный сок, наверное, стал бы пениться и закипать. Какое уж тут пищеварение?

На адреналине я даже поднялся и сел.

Вызвал Кохгана четко и по инструкции: вначале постарался выбросить все из головы, вычистить любые посторонние мысли, оставив лишь те, что касались дракона. Затем на импульсе, на эмоции позвать его.

Кохган! На помощь! Только ты можешь сейчас меня выручить!

Ничего не вышло. Я не слышал дракона. Наша связь на таком расстоянии не сработала.

Я выдохнул, медленно опустился на носилки и дал себе отдых, потому что сил уже ни на что не осталось. Предыдущий рывок дался мне нелегко. Даже раны слегка начали кровоточить.

Я передохнул, подышал ровно и быстро, при этом неглубоко, как советовали все те же китайцы. Прикрыл глаза и постарался вспомнить момент, когда вдруг обнаружил Аяну в плену.

Вот теперь моя кровь уже не кипела – кажется, аж начала испаряться – такой она стала температуры. Меня буквально подкинуло с носилок! Я аж неожиданно встал на ноги! Впервые! Сам и без чьей-либо помощи!

Аяна, клинок возле ее горла, нахальная физиономия янки, который режет ей шею…

Перед глазами поплыла кровавая пелена.

Хотелось убивать: долго, жестоко.

Хотелось кого-нибудь разорвать на клочки.

На части, на мелкие ошметки, на молекулы!

И не кого-нибудь: сперва Этельбера, затем того янки, что захватил мою женщину. А потом – и весь остальной его отряд.

Я ведь не просто так ему обещал. Я обязательно все это исполню! Он пожалеет о том, что коснулся моей женщины, что угрожал ей и что так запугал! Он пожалеет о каждом мгновении, что Аяна прощалась с сынишкой так трогательно и тихо.

У меня сил словно втрое прибавилось.

Я прикрыл глаза, вообразил Кохгана и позвал: отчаянно, нервно. Кохган! Услышь! Ты – мой единственный шанс! Если ты меня, действительно, любишь! Мы прошли с тобой, парень, огонь и воду, мы прошли с тобой настоящий ад на Земле! Пожалуйста, откликнись, мой замечательный мальчик!

Однако ответом опять стали какие-то посторонние шумы, словно связь в голове никак не налаживалась.

Я снова рухнул будто подкошенный, прикрыл глаза и просто уже вырубился. Хорошо хоть не потерял сознание окончательно, а просто заснул неглубоким тревожным сном.

«Ух, ничего себе! Я даже не знала, что у Лома и такие сюрпризы для нас заготовлены! Это просто… Это же невероятно! И очень кстати для нашего опасного предприятия. А император в курсе?»

«Конечно! Про подобные стратегические разработки Лом отцу всегда первым докладывает».

«Тогда почему же он сам нам не предложил?»

«Отец страхуется, думает и решается. Он – правитель, он так и должен всегда поступать. Не рубить с плеча, не суматошничать. А мы – лица куда менее официальные. Нам позволено иногда быть сорви головами».

Мы с Александром переговаривались в окнах мира, двигаясь на чудо-энергомашине, которая хамелеонила к окружению. Лом взял за основу, видимо, принцип отражения или копирования фона. В любом случае, когда Александр поехал по лесу на этой штуковине, и включил режим «мимикрии», я перестала видеть машину. С какого ракурса ни смотрела, так и не сумела разглядеть ее, только слышала, как иной раз хрустит сухая ветка.

Что ж, будем надеяться, что в лесу таких звуков – вагон и маленькая тележка. Вокруг нас оглушительно пели птицы, и, хотя уже нагнетались первые сумерки, лес жил своей бурной жизнью. Охотники прятались за кустами, деревьями – таились, ожидая добычу. Зато, едва та появлялась поблизости, погоню мы слышали очень даже неплохо.

Мы, сарканы, с улучшенным слухом.

Ветер усилился на нашу удачу – и кроны тоже немного гудели, шуршали листьями густые кустарники.

В общем, мне хотелось надеяться, что эти звуки сольются с нашими в какофонию, и никто не догадается, что мы с Александром едем освобождать Тарлана из плена.

– А эти ваши «индикаторы крови»? Они, реально, что-то умеют? – с недоверием уточнила я у княжича.

– Умеют! И еще как! В каждом устройстве кровь кого-то из нашего рода. Моя, Тара, отца и Шахраз. Есть теперь и устройство с твоей…

– Ого? Так вот зачем Лом брал ее однажды в лаборатории.

– Ага. Именно с этой целью.

– Смотри, включаем режим поиска и выбираем данные Тара.

Устройство отдаленно смахивало на юлу. Тонкая длинная палочка с насадкой в виде пестрого шарика, размером примерно со спичечный коробок. При вдавлении палочки внутрь, мы наблюдали, как шарик делился на несколько ломтиков, словно миниатюрный арбуз. И каждый кусок был помечен своей буквой.

Т – видимо, означало «Тарлан».

– Я уже так искал брата. Надо подлететь к нужному месту, приблизиться метров на двадцать, и тогда устройство сработает.

Не знаю почему, но я все-таки чувствовала, что, на сей раз, чудо-прибор не поможет, однако старалась не подавать виду.

Мы осторожно ехали по темному лесу, внимательно всматриваясь в окружение. Машина подавала сигналы, если к нам приближались крупные объекты, тем самым, выхватывая из полутьмы разведчиков, десант, часовых. Тех, кто охранял вражеские расположения, и тех, кто пытался их выявить. Нам были опасны и те, и другие. Ведь мы уехали без согласия императора.

Слава богу, что Николай как раз собрал своих полководцев, и ему было сейчас абсолютно не до нас. Александр сказался усталым и измотанным, и отец отпустил его отдыхать-спать. Тем более, что княжич понадобится в следующей битве. На мне сейчас вообще мало кто акцентировался – армия готовилась к новому бою. Причем, планировался он уже утром.

Разведчики метались туда-сюда с донесениями, чтобы атаковать врага раньше, чем это сделает он. Император и его генералы усиленно прикидывали стратегию и тактику, сидели с картами и окнами мира…

В общем, пока обстоятельства нам благоволили. Но я чувствовала, что это все временно. То ли все больше проявлялась интуиция, то ли пессимизм, а может – все вместе.

Первыми вражеский лагерь заметили мы, затем – машина просигналила фиолетовым: мол, огромное скопление народу, будьте внимательны, господа пассажиры. И следом датчик крови в руках Александра мигнул зеленым.

– Что это значит? – спросила я с затаенной надеждой. Хотя по расстроенному лицу спутника уже понимала – ничего хорошего он не выяснил.

– Странно, но Тарлана тут нет.

– Может проедемся вокруг все же? Мало ли, датчик сбоит, расстояния не хватает?

– Давай проедемся. Чем черт не шутит.

Я вперилась в датчик, а Саша начал рулить. Медленно и без суеты мы дважды обогнули весь лагерь. Тарлана тут точно не было.

– Наверное, его держат в другом расположении янки.

– Думаешь, лагерь здесь не один?

– Конечно! Даже не сомневаюсь! Зря они, что ли, так долго готовились? Уверен, тут много всего оборудовано. Ведь это американцы задали тон – этот лес – наш, в противоположном – можете прятаться. Значит, здесь у них куча стратегических пунктов.

Мы осторожно двинулись глубже в чащу…

…С тем же успехом мы обнаружили еще несколько военных баз американцев. Я мысленно в шутку их называла – альтернативные базы НАТО.

Нигде Тарлана, если верить прибору, не наблюдалось. Каждый лагерь мы объехали по нескольку раз, добрались до самой опушки леса, которая выходила к песчаному берегу.

– Ну тут его точно уже нет. Может мы пропустили какие-то базы? Просвистали мимо и не заметили? – растерянно уточнила я у Александра.

– Не знаю, поедем обратно и все проверим. Специально возьмем новый маршрут.

…Мы колесили по лесу до самой ночи и где-то в час остановились возле опушки.

– Мы не нашли его, – констатировал Саша.

– Как сквозь землю провалился! – вздохнула я. – Да где же эти сволочи его прячут?! Мы же весь лес несколько раз прочесали!

– Надо думать, рассвет уже близко. У нас осталось не так много времени.

– Что ты хочешь этим сказать? – нервно уточнила я у Александра.

– Все хочу. Во-первых, с утра сражение, и я должен участвовать в нем обязательно. Во-вторых, утром, наверняка, Этельбер снова заявится к Тарлану, дабы узнать – что решил брат. Если спасть его, то надо сейчас.

– Как? Как мы его сейчас выручим? – я вскрикнула и закрыла рукой рот. Мало ли – враги нас услышат. По лицу текли слезы отчаяния. Я бессильно откинулась на спинку сиденья и только тихо всхлипывала сквозь рыдания. Казалось – все бесполезно, мы только зря ослушались императора, и ничего не добились, в итоге. Николай был прав – незачем нам было совершать эту рискованную вылазку.

Саша поглаживал меня по руке – осторожно так, деликатно, словно помнил, что я люблю его брата, и действовал исключительно в рамках дружбы.

– Аяна! Нам нельзя сейчас раскисать! – наконец, сказал почти резко – также император приводил меня в чувство. – Соберись! Нам надо подумать. Тарлана точно увезли в лес. Корабли на берегу мы уничтожили. Следовательно, переправить его в Америку невозможно. Да и нет смысла.

– А вдруг мы-таки не все суда обнаружили?

Вместо ответа Александр написал что-то в свое окно мира. Выждал несколько долгих минут и показал мне ответ.

«Мы прочесали берег на многие километры. Все вражеские суда уничтожены полностью. Ни вчера, ни сегодня на месте их дислокации никто не появлялся. По рации с нашими пленными связывались. И те под нашим присмотром подтвердили, что все хорошо. Больше нам не «звонили»».

Я потерла виски пальцами.

– Его увезли в лес. Но в лесу его почему-то все-таки нет. На берегу спрятаться вообще негде. Тут все видно на многие километры с нашим-то зрением сарканов. Да и десантники его бы давно обнаружили. Где же он? Где тогда его держат?

– Может прибор неисправен? Мало ли, испортился по дороге? Погоди, я свяжусь с Ломом.

Александр опять заработал пальцами в окне мира.

Получил ответ, что-то спросил и затем снова взялся за устройство. Выбрал себя и включил поиск. Прибор указал, что он рядом, буквально в паре метров или еще ближе. Сработало, ничего не попишешь. Мы проделали ровно то же со мной. А затем – и с императором Николаем, подъехав поближе к нашему лагерю.

Не хотелось совсем удаляться от места, где должен быть Тарлан, однако пришлось.

Прибор был исправен. Мы снова вернулись к лесу американцев и остановились.

– Что теперь делать? – я надеялась, что Саша что-то придумает, потому что саму захлестнули эмоции. В голове вертелись панические мысли.

Если у нас сейчас ничего не получится и утром Тарлана просто убьют? Боже! Что же делать? Как быть?!

– Думаем дальше! Время работает против нас. Но у нас еще осталось два-три часа! И нужно использовать их, а не переживать.

Александр был как никогда хладнокровен, собран и нацелен на действия.

Окна мира показывали без трех минут два часа ночи…

– Тарлан? Тарлан? Где же ты? Покажись!

Сквозь туман сыпались заполошные фразы.

Я узнавал голоса. Это были Аяна и Саша. Они бродили в плотной серой завесе и кричали, и требовали от меня отозваться.

Я пытался ответить, сказать, что вот же он я, прямо здесь! Но они почему-то совершенно не слышали. Кружили где-то неподалеку: то приближались, а то отдалялись.

И на мои ответы не реагировали.

Я от отчаяния то срывал глотку, так что аж горло саднило, то подпрыгивал, то ломал ветки, то пытался трясти деревья. Они меня не могли обнаружить!

Я же видел их и даже чувствовал. Понимал – они совсем рядом! Но все равно не видят и не слышат!

От отчаяния я принялся бегать: пытаться поймать их, догнать или перехватить.

Но стоило чуточку приблизиться к кому-то из них – как тот удалялся.

Это было просто адское приключение!

Аяна звала меня очень истошно, просила откликнуться. Я откликался! Но до нее не долетало, похоже.

Саша звал несколько менее нервно и почему-то талдычил: «Тарлан, пожалуйста, быстрее свяжись! У нас остается совсем мало времени! Давай же, Тарлан! Ты сможешь! Я верю в тебя, верю тебе!»

Я крикнул опять изо всей силы, вкладывая в голос все те эмоции, что бурлили в крови крутым кипятком. Но откликнулся неожиданно Кохган.

«Где ты, хозяин? Поясни! Подай знак!»

Я не мог ему этого рассказать. Вокруг клубился бело-серый туман. Я сам не видел – где именно брожу.

«Ищи! Я даю тебе метку! Как мы иногда поступали на тренировках!» – сказал я Кохгану, и дракон отозвался.

«Да! Я нашел! Я тебя вижу!»

«Хозяйка! Срочно! Вести от Кохгана!»

Внутренним зрением я увидела карту, словно эдакий слепок местности, сделанный с высоты полета дракона.

– Мы там были! – ответил Александр, почему-то вслух, но, видимо, Филе.

– Это под землей! Ищите под землей!

Нам будто поставили метку на карте.

Я покосилась на Александра, и княжич резко нажал на газ.

Мы буквально понеслись по лесной чаще, на максимально возможной сейчас скорости, учитывая пересеченную местность, и необходимость особенно не шуметь.

Добрались до места минут за двадцать. Выскочили из автомобиля, рассчитывая на одежду цвета хаки, специально пошитую для леса. И принялись ногами ощупывать землю.

Там-сям, медленно двигаясь по участку.

Неспешно расширяя круги поиска.

Наконец, Саша что-то нащупал.

Я подскочила, и он начал разгребать листву, а затем – и вовсе сдирать наст. Тот сходил, как высаженная газонная трава, которую едва уложили на грунт. Дальше обнаружились несколько люков, и они, по счастью, оказались не заперты. Янки верили, что мы не найдем входы, и, похоже, оборудовали все с тем прицелом, чтобы можно было быстро вылезти наружу.

Саша медленно дернул за крышку люка – та беззвучно открылась, и мы увидели длинную витую лестницу вниз.

Княжич первым начал спускаться и поманил меня рукой изнутри.

Лестницу мы преодолели легко, остановились внизу, в узком и длинном коридоре и спутник включил поиск по крови. Я замерла, в ушах громыхал пульс. Но – ура! – машинка Лома сработала!

Прибор начал резво указывать путь: вправо, влево, вперед, поворот. По мини-экранчику бегала стрелка. Мы стремительно приближались к нужному месту, и устройство все ярче горело красным, подсказывая, где держат Тарлана…