Глава 16

Проснулась я под утро следующего дня.

Было непривычно и странно открыть глаза и не увидеть лучей солнца. Впрочем, думаю, именно это и дало мне нормально передохнуть на сей раз. Если бы яркий свет бился в окна, я бы все равно пробудилась.

Я потянулась, взглянула в окно мира.

Ага. Девять утра. Вот я дала!

Зато чувствовала себя очень бодрой и энергичной.

Я по быстрому умылась, причесалась, оделась в кожаные лосины и тунику, в каких путешествовала на драконе. На сей раз верх был голубым, а низ – черным.

Собиралась уже рвануть вон из комнаты – выяснять, чем там дело закончилось.

У меня была куча вопросов.

Чем завершилась вчерашняя битва?

Как там Тарлан?

Как император, Александр?

Что планируем дальше?

Я уже почти подошла к двери, когда на пороге появился Никифор.

Личный медик императорской семьи был худощавым, с тонкими пальцами. Его немного удлиненное лицо и острый нос напоминали о ястребе. Светлые волосы врач стриг очень коротко, а серые глаза его всегда смотрели пронзительно, въедливо. Словно в каждом Никифор видел возможного пациента.

Медик был одет в зеленые брюки и рубашку, которые представляли собой что-то вроде униформы местных врачей.

– Доброе утро, – улыбнулся он мне.

– Э-э-э… Я вроде врача не звала.

– Их высочества: Тарлан и Александр, пока вы спали, просили наведываться и вас проверять. Вы просто не просыпались практически сутки.

– Даже больше, – вздохнула я. – Мы вернулись в лагерь около пяти утра, а сейчас уже девять.

– Это нормально. Вашей нервной системе требовались восстановление и перезагрузка. Шутка ли? Слабой женщине с места в карьер угодить на войну. Затем все эти переживания, вылазка, чтобы освободить княжича.

– Да, я думаю, что все из-за этого.

– Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

– Нормально, – усмехнулась я. – Все же хотите выполнить поручения княжичей?

– Я должен. Для меня это – приказ. Для вас они – ровни, а для меня – они из фамилии правителя.

Я кивнула: да, это факт. Я могла отменить приказ княжичей, но не стала. Зачем?

Спокойно села и позволила медику посчитать пульс, послушать легкие, сердце, простукать и прощупать везде, где надо.

Несмотря на то, что Никифор, похоже, был уверен, что со мной все нормально, врач действовал внимательно, не пренебрегая никакими деталями.

Осмотром он оказался доволен. Улыбнулся.

– У вас все отлично.

– А как там Тарлан? Император? Александр? Мы битву выиграли ведь? Да?

– Тарлан уверенно идет на поправку. Еще слаб, но уже начал вставать. Император в порядке, Александр получил скользящее ранение ушной раковины. Легкое, даже швов не потребовалось. Да, мы победили. Что-то еще?

– Могу я увидеться с Тарланом?

– Разумеется, но может вначале позавтракаете?

– Нет. Я хочу увидеть Тарлана.

– Что ж, я вас к нему провожу. Княжич у нас в одноместной палате, так что поговорите без лишних ушей. Только, если что, запирайтесь… Пожалуйста…

Он так посмотрел, что я невольно спрятала взгляд, смущенно кивнула и кажется покраснела.

Никифор добавил:

– Вот и славно. Идемте…

И мы двинулись по подземным туннелям к лазарету.

Здание или землянка, уж не знаю, как назвать правильно, было большим, и имело несколько входов: для врачей, для пациентов и для их родственников. Мы же прошли с главного входа, миновали несколько коридоров, дверей в палаты и остановились возле очередной.

Никифор постучался.

– Ваше высочество, вы одеты?

– Да, – послышался голос Тарлана. И звучал он уже вполне бодро!

Сердце радостно заколотилось, я рванула на себя дверь и без спроса ворвалась в палату супруга.

Увидела его возле столика – Тарлан наливал себе чаю или компота – и бросилась к мужу на шею. Тот не ожидал, в первый момент – просто остолбенел, а после прижал. Так, что я едва могла выдохнуть.

– Ты меня задушишь, Тарлан…

Он усмехнулся и хватку ослабил.

– Спасибо, что пришла навестить, – сказал очень мягко и ласково.

Затем я слегка отстранилась и внимательно осмотрела Тарлана.

Он выглядел уже куда лучше, чем в подземелье мерзкого Этельбера. По щекам растекся румянец, синяки под глазами здорово посветлели.

Пока я разглядывала княжича, он все еще удерживал за талию, а затем произнес:

– Аяна… Ты самая удивительная, восхитительная, самая невероятная женщина. Наверное, я поздно это все понял. Я вот что тебе хотел сказать…

Он резко убрал руки с моей талии и торопливо скрестил их на груди.

Это что еще за показательные выступления? От чего он сейчас закрывается? А?

Я вскинула бровь.

– Аяна… – тихо начал говорить княжич. – Я люблю тебя. Ты это знаешь. Но я был тебе не лучшим супругом. И «не лучшим» – это еще мягко сказано.

– Ладно, не надо уже самобичевания. Я тоже хороша, – я усмехнулась. – Я обиделась, ты обиделся. Забудем. Все это в прошлом.

– Хорошо, – выдохнул Тарлан. – Но дальше так продолжаться не может… – он слегка поиграл желваками и неспешно прошелся по комнате – фирменная фишка мужчин из семьи Болгар-Романовых, когда требуется успокоиться и сконцентрироваться.

– Ты о чем? – уточнила я, потому что Тарлан смотрел и молчал.

– Я о нашем браке! – выпалил он. – Надо определяться. Я не хочу быть фиктивным мужем любимой женщины, которую хочу, как сумасшедший и которая мне дороже жизни.

Я планировала ответить ему тем же, но княжич выставил вперед руку.

– Подожди. Дай мне договорить. Я не стану неволить тебя, Аяна. Если ты любишь Александра, я дам тебе развод и немедленно. Ты не знаешь, но у нас есть традиция. Перед войной женщина может попросить императора о разводе с нелюбимым, чтобы от любимого заиметь детей до возможной его гибели. Пока идут военные действия, ты имеешь на это полное право. Так что…

– Ты все-таки дурень! – высказалась я.

Он замолчал и вперился в меня неотрывно.

Я медленно подошла к Тарлану и положила руки ему на плечи. А затем осторожно приподнялась на цыпочках и поцеловала – очень коротко, но зато в губы.

Муж приподнял черные брови.

– Я  тебя люблю , дурак! – произнесла я.

Внезапно меня словно подкинуло, мир крутанулся перед глазами. Тарлан подхватил меня на руки, метнулся на кровать, и я очутилась под массивным мужским телом.

Руки княжича оперлись по сторонам.

– Правда, любишь? – выдохнул он, очень серьезно и пытливо глядя в глаза.

– Да, правда, люблю. Именно тебя…

– Ты уверена, что это не жалость?

– Уверена. Мне нужен ты.

– Докажешь? – он усмехнулся и потянул вверх мою блузку. Я чувствовала желание Тарлана – его вздыбленный мужской орган упирался сейчас мне в живот.

– Ничего себе у тебя реакция! – усмехнулась я кокетливо. – Ну, во-первых, ты еще ранен.

– А во-вторых? – уточнил княжич очень хрипло и делая перерывы между словами даже длиннее самих слов. – Я давно уже вполне в силах. И докажу это тебе в полной мере! Уж поверь! Ты еще сама начнешь молить о пощаде!

– А, во-вторых, тебя еще надо проверить. Мало ли, какую заразу ты подцепил, гуляя по бабам!

– Я же говорил, у меня никого не было с тех пор, как мы встретились.

– Но до этого ведь женщины были? И немало, насколько я знаю.

Я немного издевалась – по-доброму шутила над мужем. И Тарлан понимал – не злился, не возмущался, но отвечал, надо признаться, с фантазией.

– Ты саркана, так что, в любом случае, не заболеешь. И да, меня проверял тут Никифор. В том числе, и в самых интимных местах. Хочешь позову его? Прямо сейчас? Чтобы дал отчет о моих анализах, осмотре в деталях и фактах? Уж поверь, он стесняться не станет.

Я вот даже не сомневалась, что Никифор не моргнет глазом и выложит мне все без запинки. Насколько я знала императорского врача – он таких вещей не стеснялся.

Тарлан с намеком кивнул на дверь комнаты.

– Нет, спасибо. Я не хочу…

Мое сопротивление вдруг улетучивалось. Мне не хотелось противиться княжичу. Я позволила ему себя оголить. Сам Тарлан разделся в секунду – сбросил свободные брюки, рубашку и оказался совсем голым. Я еще ни разу его так не видела. Поэтому пялилась во все глаза.

Тело княжича выглядело совершенным. Поджарый, чуть втянутый даже пресс, широкие плечи, узкий таз. Ну и остальное тоже было вполне ничего.

Повязка на боку придавала Тарлану эдакой брутальности, какую всегда придают раны и шрамы подобным роскошным и сильным мужчинам.

– Устраиваю? – усмехнулся Тарлан, заметив, как я его взглядом измерила.

– Вполне, – хихикнула я. – Но я еще могу передумать.

– Не можешь, – сказал он так твердо, будто клялся. – Я убью всякого, кто посмеет на тебя покуситься!

Я хотела ответить, возразить, еще поиграть с ним и подразнить, но Тарлан внезапно опустился к моим ногам и… поцеловал. Сперва – стопы, затем выше и еще выше. Каждое касание вызывало у меня просто бурю эмоций. Тарлан целовал, гладил так нежно и так осторожно, словно я – хрустальная ваза. Однако же со временем ускорялся…

Я даже толком не успела опомниться, как муж добрался уже до груди и у меня внизу живота появились приятные, теплые спазмы. Желание вдруг захлестнуло, и я потянулась к Тарлану. Двинула бедрами, касаясь его вздыбленного твердого органа…

Княжич вздрогнул, неожиданно вошел на всю длину… и… я ощутила сильную боль. Она резанула внизу живота, затем дернула и отступила.

Я замерла, прикусила губу. Тарлан медленно и осторожно вышел, заботливо убрал волос с моего лица и прилег рядом, спросил:

– Тебе больно?

Я кивнула.

– И это так неожиданно. Что со мной не так? Все же было нормально!

– Я понял… – он тихо выдохнул, провел пальцем внизу моего живота и показал кровь. – Ты стала девственницей.

– Что? Я стала девственницей?

Я приподнялась на локтях и села, ошарашенная, заполошная, напуганная…

– Это как? Я ведь родила сына! У меня с мужем было… ну ты понимаешь.

– Понимаю! – рыкнул Тарлан и даже чуть скрипнул зубами. – Но лучше тебе об этом не напоминать! Иначе я убью его в поединке. Это допустимо в нашей стране. Поэтому не говори мне то том, что там у вас с этим дурным Славиком было… Лучше мне об этом даже не думать.

– Хорошо… Но тогда ка-ак?

– Ты стала сарканой, а у саркан весь организм заново восстанавливается. Видимо, в твоем случае, восстановилась и девственная плева.

– Разве так бывает? Всегда?

– Не всегда, но я о таком слышал. Иногда случается.

– Ничего себе! Боже! – я прикрыла лицо руками. – Мне так стыдно.

– Да почему? – он мягко убрал мои руки и нежно поцеловал в губы. – Все хорошо, моя маленькая Аяна. Все хорошо, я все понимаю. И если ты хочешь отказаться…

– Давай попробуем заново…

– Уверена? – уточнил Тарлан.

– Да…

Он заглянул мне в глаза, провел тыльной стороной руки по щеке и спросил:

– Ты ведь это… не ради меня? Ты точно хочешь? После боли и дефлорации?

– Да… – на выдохе ответила я.

– Хорошо. Тогда мы кое-что сделаем.

Он вдруг лихо перемахнул через кровать, взял меня на руки и понес в ванную.

Ахнуть не успела, как Тарлан встал под горячую воду, и мы оказались под тугими пенистыми струями…

– Я тебя слегка разогрею, – пояснил он, – Так будет легче.

На ноги он меня не поставил. Так и держал, прижимал, гладил.

Одновременно нажимал на разные точки. Это был эффект шесть, семь Д! Теплая вода приятно массировала, Тарлан ласкал, как он умел…

Мы постояли немного, разнежились, я прямо вся почти разомлела. Внизу живота все собралось и пульсировало от наплыва желания. Я никогда подобного не испытывала.

Тарлан, действительно, знал, что делал.

Княжич заметил, что я «дошла до кондиции», выскочил из ванной, выключил воду, вошел в комнату и быстро меня промакнул, сам тоже торопливо обтерся.

Я заметила, что муж все еще возбужден и еще как! Можно сказать – голосует «за» всеми частями тела.

Однако же он терпеливо ждал и очень старался меня «подогреть».

Когда Славик лишал меня девственности, я только терпела, «держалась», а муж наслаждался. Я попискивала от боли и страха, а новоиспеченный супруг радостно доходил до оргазма.

Кто бы мог подумать, что с мужчиной бывает иначе и даже настолько…

Тарлан оказался совершенно другим…

От его заботы, внимания, терпения у меня совершенно снесло крышу. Я улыбнулась: смущенно, но хитро, толкнула мужа на край кровати – и он послушно сел, не сводя с меня глаз. Я покрутилась перед Тарланом, глядя, как он сглатывает и пыхтит. Мне так нравилось, как он меня хочет! Как ноздри его красивого носа раздуваются от возбуждения. Взгляд становится мутным, горячечным… И все остальное так реагирует… что мощнее, наверное, в принципе, невозможно…

Затем я осторожно и неспешно начала устраиваться на коленях Тарлана. Закинула одну ногу, другую. Он запыхтел так, словно бежал уже не первый, и даже не третий круг марафона. Я положила руки на плечи Тарлана… Помедлила, осторожно прицелилась и… опустилась на вздыбленный орган.

Тарлан тихо охнул, прижал, и, весь дрожа, произнес:

– Не двигайся, дай мне сейчас успокоиться. Я должен действовать осторожно и бережно, а у меня, похоже, предохранители перегорели…

Я замерла, а Тарлан немного продышался и принялся аккуратно двигать меня на себе.

Вначале боль все еще появлялась: уходила и опять напоминала, что я испытала повторное лишение девственности. Не знаю как, но Тарлан словно чувствовал – тотчас замедлялся или вообще останавливался, начинал целовать меня так горячо, что я забывала вообще обо всем…

…А потом нас захлестнуло желание. Было так томно, жарко и сладко, словно по венам текли чистые пузырьки эндорфинов. Я дрожала, постанывала, выгибалась… Тарлан, действительно, оказался отличным любовником: чутким, нежным, умелым. Он точно знал – где погладить, куда поцеловать, чтобы я тонула, захлебывалась от желания продолжать и млела от внезапно нахлынувшего наслаждения. И он очень хорошо меня понимал. Без слов, без намеков, без знаков… Просто понимал меня – и все тут…

Я словно летела вниз с крутой снежной горки, когда и жарко, и холодно одновременно, дыхание останавливается, кожу колет будто иголками… Вокруг блики, ледяные фонтаны, все искрится и внутри словно разрывается теплый пузырь…

И… вдруг санки останавливаются… А ты все еще задыхаешься от удовольствия, от невозможного, поразительного мгновения полета, неизбежного, рискового и стремительного…

Мы вместе пришли к пику и замерли. Тарлан чуть передернулся, и мы дышали, дышали, дышали…

Внизу живота началось приятное, теплое пульсирование. Горячий узел там резко взорвался, и тепло полилось во все части тела. Я задрожала и задышала. Боже! Как же мне было сейчас хорошо!

Я с наслаждением полностью расслабилась, раскинув руки и ноги в стороны.

Тарлан медленно вышел и сбегал в ванную, чтобы ополоснуться.

Вернулся, глядя на меня так… что я просто не могла слова выдавить. Он смотрел на меня как на единственное, невероятное чудо света, чудо своей жизни.

Впервые я ощущала такую ответственность за эмоции другого человека, и за подобное взаимопроникновение. Не только в плане секса, а вообще во всем.

Княжич остановился. Я видела, насколько он еще возбужден и что ему не хватило нашего раза. Но когда Тарлан заговорил, я поняла, что волнует его совершенно не это.

– Скажу глупость, и ты вряд ли поверишь, – княжич улыбнулся настолько светло, почти по-мальчишески и закончил: – Я не знал, что это может быть так … Так хорошо с женщиной… Нет, я мужчина и мне нужна разрядка: регулярная, постоянная. Ты права: много любовниц побывали в моей постели. Но все это было… как бы тебе сказать… Кхм… чисто механически, что ли… Как поесть или сходить в туалет. Извини за аналогию… Я удовлетворял потребности плоти, получал какое-то удовольствие и шел дальше… Ничего больше. А сейчас… Сейчас это было…

Он замолчал, сглотнул и обошел кровать, чтобы собрать раскиданную одежду. Первым делом вручил мне мои вещи, и только затем подобрал собственные штаны с рубашкой в углу – так далеко Тарлан их забросил.

– Я бы продолжил, – усмехнулся, натягивая штаны. – Но ты явно не готова после лишения девственности. Тебе надо отдохнуть и прийти в чувство. Твое тело должно отдохнуть после этого.

– Опыт? – хихикнула я, облачаясь вслед за Тарланом.

– Да, я не буду тебе врать, – не надевая рубашку, Тарлан присел рядом и взял меня за руку. Казалось – ему просто необходимо касаться меня хотя бы вот так. Ему нужно наше объединение, ощущение, что мы – одно целое. Жаркие пальцы переплелись с моими, и я чувствовала: как сильно и как настойчиво. Еще проблема вырваться на свободу.

– Да, у меня был опыт с девственницами, – сказал Тарлан, глядя прямо в глаза. – И я использовал все свои навыки, все, что понял и уяснил, чтобы тебе было максимально комфортно и желательно – как можно приятней. Многое было у меня за триста лет. Но я никогда не любил женщину. Конечно, не считая своей матери… А тебя… тебя я желаю всеми частями своего существа. Каждой клеткой, каждым нервом… И я никому не позволю встать между нами.

Мне стало даже немного не по себе от его таких трепетных признаний. Не ожидала, что будет вот так… До такой степени критично-надрывно.

– Я напугал тебя? – понял Тарлан.

Я пожала плечами.

– Немного. То есть… я правильно тебя понимаю, что даже потанцевать на балу с другим кавалером у меня не получится?

– Если это не мой отец?

– Да.

– Нет. Я не дам.

– Даже, если я буду тебя уговаривать?

– Даже если.

– А с Ломом?

– Нет!

– Да почему же? Неужели ты думаешь, что между нами хоть что-то есть? Тарлан? Ты дурак?

– Можешь звать меня дураком, но я не дам тебе танцевать с Ломом!

– Ты серьезно?

– Более чем!

– Да почему же? Мы просто коллеги по научным изысканиям и не более!

– У вас с ним всегда такое взаимопонимание, когда занимаетесь этой своей физикой или чем-то еще. Вы прямо как два сапога пара. У вас какое-то чутье на расстоянии, вы понимаете друг друга практически без слов.

– Тарлан? Ты ревнуешь меня к Лому? – от потрясения я перешла почти на ультразвук.

– Да, я ревную тебя и к Эйзерхану. Чтобы ты знала сразу и не удивлялась.

– Ты шутишь? – вскинула я брови.

– Нет. Я ревную тебя к ним обоим. Но Эйзерхан – все-таки твой дракон. Всадница и ящер – одно целое, и тут я уже ничего не в силах поделать. Между вами никто встать не сможет. А вот помешать тебе танцевать с Ломом…

– Можешь?

– Ну-у… – он усмехнулся, глядя в глаза. – Не то, чтобы могу… Но попытаюсь. Понимаю, ты очень самостоятельная, самодостаточная и все такое… Вряд ли тобой можно командовать. Я все понимаю, ты даже не сомневайся. Но попытаться помешать вам я все же могу. Хотя бы высказать свое мнение и дать ему в глаз, если не одумается, и начнет упорствовать в своем приглашении.

– В глаз Лому? Ты, правда, не шутишь? Ты дашь в глаз лучшему ученому империи? Который создал антибиотики, бомбы, чтобы противостоять американцам, вычислительные агрегаты и многое другое?

– А почему нет? Если тянет ручонки к моей женщине! Для меня он тогда не ученый, а просто наглый мужик и соперник!

– Тарлан, ты в курсе, что ты – сумасшедший?! Но, только учти! Я буду общаться с Ломом и дальше: и часто, и много. Я просто фанатею по его исследованиям, экспериментам и разработкам. Я получаю настоящее удовольствие от участия в них, анализа, от того, что у меня на глазах творится история… рождаются технологии. Я сто лет уже подобного не испытывала. Это невероятное, непередаваемое ощущение! Даже не думала, что настолько соскучилась по науке и разным исследованиям. Я никогда от подобного не откажусь! И тебе придется это принять!

Тарлан вздохнул, словно о чем-то очень печальном, тяжело переносимом, но неизбежном.

– И это я знаю. Но все равно ревновать тебя к Лому не перестану. Ты должна быть только моей. А на исследования и эксперименты я буду возить тебя лично, всегда. Или сопровождать или еще что. Но одну к Лому не отпущу точно! И еще, чтобы сразу уже расставить все точки над «и». Я буду сам, именно сам учить тебя летать на драконе.

– С Сашей общаться тоже не дашь? – я даже слегка расстроилась и нахмурилась.

Тарлан осторожно разгладил мой лоб и провел пальцами по бровям.

– Общаться позволю. Но только по-дружески и в моем присутствии. В крайнем случае, в присутствии Шахраз или отца. Он тебя любит, и я отлично понимаю каково ему. Поэтому наедине вас не оставлю ни при каких обстоятельствах! Как ни проси и не требуй! Будем спорить до посинения.

– Ладно. По поводу Саши мне ясно. Но по-дружески я с ним буду общаться. Именно он, сам, вызвался на вылазку, чтобы тебя вытащить. Он рисковал жизнью ради тебя, хотя сразу понял, как я к вам отношусь.

– Я ведь сказал , только не наедине ! Но никаких танцев и обучения! Все это должно быть только моим!

– И просто с придворными не позволишь хотя бы немного потанцевать?

– Конечно же нет! С отцом еще может быть… Хотя… в общем, я еще подумаю на эту тему…

– Тарлан! Да ты собственник, каких мало!

– И не собираюсь этого скрывать!

– Боже! С кем я связалась?! Тогда я может еще и передумаю по поводу фиктивности нашего брака… Как-то становится слегка страшновато…

– Я тебе сейчас передумаю! Только попробуй! Я убью любого, кто попытается разрушить наш брак. Уничтожу!

– Даже Александра?

– Теперь да!

Он нахмурился, погладил мою руку горячими пальцами и тихо добавил:

– Я без тебя жить не смогу …

И… у меня не осталось других возражений. Я молчала, глядя в глаза Тарлана, а он вдруг отпустил мои пальцы и произнес:

– А теперь, я тебя как следует покормлю. Ты проспала больше суток – я засек, если что. Тебе надо поесть, попить и прийти в чувство…

– И получить последние новости. Что там за переговоры были между императором и американцами? Мне это все что-то очень не нравится!

– Мне тоже не нравится. Но, увы! Иначе все решить теперь не получится. А так даже вроде бы меньшей кровью…

Я смотрела, как Тарлан суетится: достает из походного агрегата, что выполнял роль холодильника, всякие вкусности, даже деликатесы: вареный язык, стерлядь. Сладкий картофель в пряном соусе, салаты и прочее, прочее…

Расставляет на стол, накладывает. Наливает нам чаю.

Мне нравилось, как он за мной ухаживает, как старается.

Не белоручка, и это уже довольно неплохо. Впрочем, Тарлан ведь не раз воевал. Какой уж тут белоручка!

Заботится! И это еще лучше.

Невзирая на раны, на слабость, Тарлан старался мне сделать приятное. Это его потрясающе характеризовало. Мне было очень-очень приятно.

Ревнивец… вот что весьма плохо. Но куда же деваться – мужчину надо принимать таким, какой есть. Если разбирать на кусочки, на части тела или на характеристики, это будет уже не любовь. Это будет какая-то покупка или расчет, а не искреннее чувство.

Потом мы ели, болтали, обсуждали дела…

Смеялись, травили анекдоты и пили чай…

Я и не думала, что нам есть столько всего друг другу сказать.

Даже и предположить не могла, что Тарлан такой приятный и удивительный собеседник.

– А Матвей? – спросила я, наконец, то, что давно вертелось на языке, после того, как мы всласть наговорились и получили хорошую порцию друг друга.

– В каком смысле ты сейчас спрашиваешь? – уточнил, посерьезнев Тарлан.

– Он – мой сын, и если теперь… мы по-настоящему муж и жена…

– Он будет моим сыном. В чем проблема, Аяна? Боишься, что я не смогу достойно воспитать мальчика? Не доверяешь? – княжич нахмурился, а мне сразу стало немного полегче. Я боялась, что Тарлан воспринимает меня и Матвея отдельно, ведь он – сын от другого мужчины, а мой новый муж – ревнивец, каких поискать.

– Ты не ответила, – тихо и взволнованно уточнил Тарлан.

– Я опасалась, что ты станешь его сторониться! Он же – мой сын от другого мужчины!

– Ду-урочка! – Тарлан взял меня за руки и поцеловал пальцы – каждый по очереди. Это было настолько чувственно, интимно и нежно, что у меня просто слов не осталось. – Я люблю все, что с тобой связано. Разумеется, твоего Славика я к тебе на пушечный выстрел не подпущу. Но Матвей… он уже мне, как родной. Кстати, очень хороший и умный мальчишка. Будто и не от твоего козла уродился…

– Хих… Козла, – я расхохоталась.

Тарлан кивнул.

– Я сдуру обиделся. И, наверное, это был только повод. Больше всего мне было тогда неприятно, что ты не захотела выйти за меня замуж. А ведь я так обрадовался, так размечтался…

– Серьезно?

– Именно так! Я глаз от тебя не мог тогда отвести!

– А ты не боишься за императора? – встрепенулась я, вспомнив про поединок.

– Боюсь. Скажу тебе честно. Теперь у меня нет от тебя тайн. Нам надо проследить, чтобы все прошло без дураков и подстав. Уж слишком ставки сейчас высоко подняты. Американцы вряд ли так поступили бы, если бы не были уверены в победе. А, значит, честного боя ждать не приходится.

– Надо поднять разведчиков, стукачей…

– Все сделали. Все работает. К вечеру ждем донесений.

– А бой когда?

– Уже завтра. Там готовят место, огораживают…

– Но ты уверен, что император дерется намного лучше Этельбера?

– Вообще лучше всех в нашей империи. Он – мастер кюреш, можешь не сомневаться.

– Но зачем же тогда Этельберу выбирать именно этот способ разборок?

– А какой? Перестрелка? Отец попадет белке в глаз, едва выхватив ствол из кобуры.

– А тут, считаешь, проще задумать подвох?

– Уверен…

– Слушай, Тарлан… Возьмите меня с собой в качестве сопровождающей. Пожалуйста, я тебя очень прошу.

– Зачем? Я за тебя беспокоюсь.

– Не знаю почему, просто чувствую, что так надо. Мне очень нужно присутствовать на поединке.

– Хорошо. Под мою ответственность. Но, если что, слушаешься меня и прячешься за мной без вопросов.

– Хорошо, мой господин!

– Не смешно!

Тарлан взял мою голову ладонями и серьезно заглянул в глаза.

– Обещай, Аяна! Иначе я тебя не возьму. Твоя безопасность – не повод для шуток!

– Обещаю…