Глава 7

– Во-первых, я бы хотел поблагодарить за высокую честь. Я никогда и не думал, что смогу присутствовать при большом военном совете империи, – Лом поклонился присутствующим и даже в сторону окон мира, из которых выплыли экранчики и там, как в случае видеоконференций, появились губернаторы разных провинций. А также разные высшие военные чины: командующие каждой отдельной армии.

Я тоже чувствовала себя слегка нервно, взбудоражено и несколько странно. Потому что еще никогда не была на таких мероприятиях и обсуждениях. Это как вдруг угодить к президенту…

– Итак. Что мне удалось выяснить, – приступил к главной теме собрания Лом. Поставил свое окно мира на стол, на подставку и заработал там пальцами. Перед нами развернулся экран, размером с большой плазменный телевизор, и ученый продолжил: – Я нашел способ подключать свое окно мира к большой вычислительной установке, где мы также проигрываем видео. Поэтому я вам сейчас покажу некоторые интересные кадры. И уже потом продолжу доклад.

Видео было немного смазанным, нечетким и будто снятым из-за препятствия. Складывалось ощущение, что оператор прятался и из-за угла снимал запрещенные кадры, исключительно на свой страх и риск.

У меня сердце сжималось от жалости, несмотря на то, что Халиф – а показывали нам явно его – фактически служил нашим врагам. Я схватилась за спинку кресла, и Тарлан с Сашей одновременно слегка дернулись, словно хотели меня поддержать. Они тоже стояли, император сидел. Владимир застыл возле окна.

Дракон выглядел серо-синим, словно его местами облили белилами, и краска начала растворяться, как происходит с замоченной простынью. Одной лапы у Халифа, действительно, не было – только культя, приблизительно до колена. Левое крыло тоже отсутствовало. Но дело было даже не в этом. Огромный, величественный огнедышащий ящер напоминал бесформенную груду мяса. Он даже не хромал – скорее уж едва ползал по большому, просторному, светлому помещению. Взгляд Халифа казался мутным, затравленным словно он уже плохо понимал, что происходит вокруг и не знал куда деться от этого.

Временами дракон с трудом шевелился, чуть полз и снова растекался по полу. Именно растекался – как гора мяса, а не живое и разумное существо. Потом устало клал голову на лапы и обреченно прикрывал тусклые глаза, будто хотел, чтобы все поскорее закончилось.

Время от времени появлялись люди со шприцами. Ему кололи что-то, брали кровь, возможно спинно-мозговую жидкость – судя по инструментам и месту их применения. Видимо, именно с его помощью и вывели пресловутых драконоптиц.

– Халиф? – выдавил из себя император. – Боже! Что они с ним сотворили?

– Дракон без полета неизбежно слабеет и начинает серьезно болеть, – подал голос Владимир.

– Но ведь не так же! Не до такой степени! Не до состояния желе, что течет по полу!

– Его, видимо, искусственно поддерживают, чтобы не умер и давал биологический материал. Для выведения гибридов, для исследований, для сбора энергии драконов, – ответил Владимир. – Но это, конечно, просто ужасно. С одной стороны, если бы не они – Халиф бы просто умер без полета и без движения. Запертый в четырех стенах. С другой – ну разве же это жизнь? Это даже существованием можно назвать с натяжкой.

– Да уж. Я был лучшего мнения о янки и об Этельбере тоже, – вздохнул Тарлан. – Все-таки Халиф – его личный дракон. Дядя – всадник и, по идее, должен любить ящера и максимально заботиться…

– Не смеши меня! – рыкнул император, резко выскочил из кресла и прошелся, меряя шагами просторную комнату. – Ты бы видел нашу с ним схватку! Этельбер то и дело прикрывался Халифом. Именно поэтому мой брат и выжил. Туранг не мог напрямую жечь брата, тем более, что и Халиф его не сжигал. Они ведь получились из одного выводка! Вместе росли целых двести лет! Мы с Этельбером дрались на пистолетах и лассо. Халиф закрывал всадника от выстрелов. И даже когда мы использовали мини-огнеметы, Этельбер заставил дракона принять весь удар на себя. Поэтому мой брат мало пострадал, а дракон, в итоге, остался инвалидом. Халиф всегда был для него лишь расходным материалом, возможностью чего-то добиться по жизни. Развлечением, когда путешествовал по другим мирам. Козырем в нашем соперничестве за трон. И не больше!

– Ужас, – с трудом выдохнула я. У меня аж слезы на глаза наворачивались. Как представила, что Эйзерхан мог вот так же… Ком в горле встал и сердце остановилось.

– Ладно! – резко произнес император. – Нам сейчас совершенно не до сантиментов! Лом! Я так понял, ты пытался наглядно нам рассказать, что, действительно, Халифа использовали для создания гибридов.

– Да! В том числе и ездовых!

– Ездовых? – одновременно уточнили Николай, Тарлан и Александр, словно готовились сказать хором.

– Именно так. Смотрите еще.

Лом поколдовал в окне мира, и мы увидели нечто вроде загона, где стояли взнузданные существа, по-своему уродливые, специфичные и странные. Их кожа была покрыта прозрачной чешуей, отчего гибриды выглядели лысыми с редкими «кустиками» пуха и одиночными перьями, что хаотично торчали из разных мест. Клюв сочетался с тонкой, не особенно длинной шеей и массивным туловищем, лапы напоминали драконьи. Существа казались странными до ужаса. Вот насколько я спокойно и даже с восхищением воспринимала драконов, настолько с неприятием и даже с каким-то отторжением разглядывала гибридов. Было в них нечто совсем неестественное. Как у человека с двумя головами или рыбой с глазами из плавников.

Драконоптицы походили на ощипанных куриц, которым, смеха ради, увеличили крылья и почему-то слегка вытянули шеи.

Мелкие гибриды смотрелись гораздо лучше. Они смахивали скорее на небольших ящеров, с клювами и хвостовым опереньем. Эти же были ну просто черт знает чем…

– Они могут нести всадников? – уточнил ошарашенный император.

– Мои источники утверждают, что да. Но они не способны быстро летать, подниматься высоко в небо и, уж тем более, хорошо маневрировать в воздухе. Никаких фигур высшего пилотажа, никаких серьезных петель и переворотов. Прямые полеты, медленные развороты… Во-первых, у них довольно слабые кости, так как многие полые, как у птиц. Во-вторых, большинство слишком маленькие. Самые крупные – с полтора страуса. В-третьих, небольшой размах крыльев. Его недостаточно для адекватного планирования. Поэтому летают они рвано.

И это нам тоже наглядно продемонстрировали.

Как над вершиной горы взмыл в небо клин драконоптиц с всадниками на спинах.

– Ментальная связь с человеком? – деловито уточнил император.

– Куда там! Они ведь гибриды. Они очень глупые и плохо обучаемые! При попытке придать им новые качества: способность везти всадника, летать, утратилась даже минимальная разумность. Их уровень – практически, как у куриц. Ими управляют жесткими уздечками, просто раздирая чувствительные места глотки.

– Но янки надеются при помощи этих тварей оспорить наше преимущество в небе? – не без удивления уточнил Николай Ашин.

– Это все равно лучше, чем воевать с земли, когда мы легко атакуем их с воздуха, – вмешался Тарлан. – Их можно понять.

– Сколько таких гибридов уже готово к войне? – спросил император.

– Сотен шесть.

– А бомбы? И новое оружие? – продолжил «пытать» ученого Николай.

– Первичные бомбы я уже создал. Предлагаю во время переговоров продемонстрировать их янки на безопасном для всех расстоянии. Дабы те уже свои не использовали. Договориться: вы не взрываете, и мы тогда тоже не станем этого делать.

– Зачем? – вскинул бровь император.

– Во-первых, оружие крайне вредное для окружающей среды и людей. Во-вторых, оно портит природу и экологию любой местности, причем очень и очень надолго. Убивает животных, растения, и людей, разумеется, тоже. В-третьих, у американцев, наверняка, подобных бомб значительно больше. Они ведь готовились загодя, несколько лет. Нам же пришлось нагонять за недели – настолько секретными оказались их разработки. У меня получилось уломать некоторых ученых, в корне не согласных с политикой Америки – в особенности, с агрессией к другим странам. Они действовали на свой страх и риск исключительно и только лишь потому, что уже не видели других выходов. Раньше я вряд ли их разговорил бы. Кстати, они частично подкинули нам и чертежи самих бомб, что здорово облегчило их проектирование. И очень ускорило весь процесс. Нам не пришлось рыться в теории и пробовать различные взаимоисключающие методы. Мы уже знали – какой подойдет и в какую сторону идти на развилке, если можно так выразиться про науку. Во многом благодаря этим ученым, их помощи, их самоотверженности в поисках мира, мы догнали Америку в плане создания нового оружия. Причем, догнали в рекордные сроки. Я даже сам не ожидал, что всей выйдет. Надеялся, конечно, стремился, не ложился спать по нескольку дней… Поднял по команде «в ружье» всех наших значимых научных светил, которым доверяю и которые способны быть полезными в подобном исследовании. Однако все равно не был уверен, что результат выйдет таким, как сейчас. Пока нам не подкинули информацию, желая укрепить мир и погасить войны.

– А до этого они делали оружие, считая, что оно исключительно для фейерверков? С сюрпризами в виде радия и яда? – иронично заметил Тарлан. – Экие они, однако ж, затейники! Фантазеры прямо, как древние врачи, что лечили некоторые инфекции мышьяком.

– Вы не совсем правы, ваше высочество, – вступился за коллег по цеху Лом. – Они верили, что действуют исключительно в интересах своего государства и народа. Дабы на Америку вероломно не нападали. Затем же, когда выяснилось обратное, они даже накатали петицию, требуя не применять бомбы. Так что напрасно вы так их… – Лом, похоже, ратовал за собратьев и надеялся, что их не особо накажут. Может даже, возьмут к нам на работу.

– Неужели они настолько наивны, что рассчитывали образумить правительство? – усмехнулся Тарлан не без злости, яростно чеканя каждое слово. – Когда это Америка защищалась? Она же всегда инициировала войны! И старалась спрятаться за спинами других, создав конфликт на чужой территории, как недавно в нашей провинции! Эти ваши ученые, что, совсем не от мира сего?

– Пфф… Ученые же – сплошняком идеалисты! – покачал головой Петр Павлович. – Поначалу их убеждали, что все эти сверхсекретные разработки: гибриды двух видов и бомбы, необходимы исключительно для защиты. Мол, а если Россия решит, что своей территории ей мало и атакует нас через Атлантику? Должны же мы что-то противопоставить оружию русских и их всадникам! Ученые долго были уверены, что именно в этом их цель! Защита, а вовсе не нападение.

– Мда… Наивным жить не запретишь! – вырвалось у Николая.

– Да. Ученые часто не от мира сего! – развел руками Петр Павлович. – Однако же они, с риском для жизни, свободы: собственной и своих близких, все же предоставили нам эти данные! Считаю, подобное стоит ценить!

– Разумеется, – кивнул император. – А твои бомбы такие же мощные?

– Мои тяжелее, но намного мощнее. Потому, что наши драконы способны поднять более тяжелое устройство высоко в небо и сбросить его на врагов. Всем будет выгодно, если это оружие никто не станет использовать в предстоящей войне.

– Разумно, – кивнул Николай. – Что ж… Нам лишь остается ответить американцам, что мы прибудем для переговоров к границе. А там продемонстрируем бомбы и договоримся о сражениях без них. Уступать мы, конечно, не станем!

– Да, я приготовил несколько бомб. На случай, если враги заартачатся! – твердо сообщил Лом. – И буду продолжать делать новые, а затем отправлять их к границе. Чтобы янки даже не сомневались, что наш арсенал вполне себе пополняемый и выпуск оружия поставлен на поток.

– Что ж, в таком случае, давайте начнем разрабатывать стратегию и тактику. Нужно учесть особенности местности, погоду и все остальное. Аяна, ты можешь пока что идти, – император кивнул нам с Ломом на дверь. – И ты, Петр Павлович, спасибо большое, – обратился уже прицельно к ученому.

Я первым делом рванула к своему сыну. Мы поиграли, вместе погуляли, а затем я отправилась отдыхать. Я адски устала с дороги, тем более, что прошлой ночью нормально прикорнуть все же не вышло. Я клевала носом, пробуждалась, боясь во сне рухнуть с дракона.

От такого сна только хуже. Вроде и спала, и одновременно не спала.

Так что… я устремилась в свои покои, где ждала соскучившаяся Анна с уже готовой ароматной ванной, с солью и цветочными отварами.

Я полежала, порелаксировала, немного отмокла. Затем с удовольствием неспешно помылась и направилась в свою спальню.

Анна и тут все уже подготовила. Белье хрустело чистотой, свежестью и упоительно пахло отдушками с запахами мандаринов и лаванды. Осталось лишь расплести волосы и хорошенько расчесать перед сном. Это дело я доверила горничной. Тем более, что ей не терпелось поговорить о моем путешествии. И я решила, что это поможет и хотя бы немного расслабиться.

Эти традиционные женские сплетни очень успокаивают нервы. Заодно разберусь, наконец-то, в себе. Что я чувствую к Тарлану? И как отношусь к Александру?

Все сложно… И это факт. Именно такой статус я поставила бы в соцсети, если бы меня спрашивали о браке. Однако… если все обсудить, проговорить проблемы и сложности, озвучить, что думала и чувствовала, обычно становится легче.

У меня тут нет психотерапевта, тем более, семейного – для нас с мужем. Но есть Анна, которая и выслушает, и посоветует, и отнесется со всем вниманием.

– А что потом? – азартно спрашивала горничная. – Ну, когда вы вместе полетели назад? Они перестали вести себя, как мальчишки?

– Сложно сказать. Всю дорогу они опекали меня ну просто, как маленькую. То еду на лету предлагали, то питье в фляжках подкидывали. Спрашивали – как я себя чувствую по окну мира наперебой и летели постоянно рядом со мной. Не знаю, как мне удалось выдержать этот акт бесконечного внимания…

– Ну, а все-таки? Кто же вам нравится? Тарлан или Александр?

– Я не знаю, что чувствую к Тарлану. Может он просто приятен мне, как мужчина. У меня прямо колени подкашиваются, когда мы общаемся нормально и он ко мне обращается ласково. Я купаюсь в его взгляде, улыбаюсь, когда он улыбается, если это не язвительная усмешка. Мне хочется, чтобы он, как и прежде, на меня любовался, засматривался. Ну, как он это делает временами. Вперится и взгляд не отводит. Как будто не может смотреть ни на что больше…

– Ммм… Какая романтика…

– Но я не уверена, что люблю его. Именно люблю, а не влюблена! Понимаешь?

– Вполне понимаю. Он ведь красавчик и сердцеед каких мало.

– Ну, а Саша… К Саше я отношусь скорее, как к хорошему другу.

– А он знает?

– Собиралась сказать, когда узнала о грядущей войне. Мне кажется, сейчас это не к месту. Саша расстроится, а ему еще драться. Тарлан не понятно, как себя поведет. Может вообще повесит на грудь медаль «я уделал младшего брата» и устремится снова гулять по бабам.

– Да не-ет! Мне кажется, он не такой. Он просто не влюблялся… до вас…

– Я не хочу сейчас это проверять. Отложим до более удачного времени.

– Не знаю, правильно это или же нет. Но вам виднее. Вы лучше их знаете. Хотя я и дольше соприкасаюсь с Тарланом, работая при дворце императора, я ни разу лично с ним не общалась. Впрочем, как и с Александром…

– Да. Надеюсь я, реально, права… А не прячу голову в песок, словно страус.