Глава 10

Ашин

Я еще никогда так не готовился к балу. Это было нечто среднее между тем, как идешь в военный поход, стараясь не упустить ни единой детали, и едешь на сватовство, когда пытаешься предстать в лучшем виде. Я понимал – Наяде это не нужно, она тут формально и это хорошо было видно. Но все равно старался, как мог.

Я вызвал к себе парикмахера – мы виделись в последний раз, когда в Россию приезжала делегация из Китая. Это случилось полгода назад.

Как обычно расфуфыренный граф Нарышкин, в рубашке с накрахмаленным воротничком и брюках, разглаженных так, что малейшую складку там не нашла бы даже букашка, явился по первому сообщению в окне мира.

– Ваше величество желает, чтобы я для предстоящего бала в честь вашего бракосочетания сделал вам прическу?

– Да, именно так.

– Все будет в лучшем виде, ваше величество.

Нарышкин как бы невзначай коснулся идеально уложенных рыжих волос.

Я кивнул.

– Только давай побыстрее.

Пока он колдовал с моими непослушными локонами: расчесывал, подравнивал и укладывал, я прикидывал, что бы лучше надеть. Обычно на похожих церемониях я обходился парадным темным мундиром. Сегодня же решил расфуфыриться.

Когда Нарышкин закончил, я вызвал слугу и приказал:

– Неси голубой кафтан, шелковую рубашку и брюки.

Тот удивился, но перечить не стал.

Я оделся и повертелся возле большого зеркала.

Перед глазами прокрутились старые кадры.

Я, весь такой же торжественно-нарядный и взволнованно-восторженный иду жениться на Ольге. Даже не верится, что она стала моей! Что после всего пережитого с Этельбером я получу эту женщину в свое полное распоряжение и владение.

Мда… С Наядой все совершенно иначе.

Но ощущения накатывали очень схожие.

Волнение, трепет практически и… воодушевление. Подростковая, уже непривычная мне неуверенность в своей интересности и привлекательности. Я задыхался от эмоций к моменту, когда шествовал в большой бальный зал. Придворные расступились, и я двинулся к трону. Встал, в ожидании и нетерпении.

Замер, глядя, как в двери вплывает Наяда, под руку с Аяной.

Вообще у Болгар-Романовых было принято, чтобы невесту вел к жениху какой-то мужчина. Ее близкий родственник или родственник будущего супруга. Но я не стал перечить двум попаданкам. Было видно – Наяда чувствует себя рядом с Аяной гораздо более уверенно, и никакой мужчина с этим не справится однозначно.

Девушки даже шушукались, когда ступили на порог. Затем Наяда вдруг поймала мой взгляд и шла уже спокойная, сосредоточенная и деловитая. А у меня сердце в груди прыгало, и хотелось обнять ее, сказать что-то приятное. Пообещать, что рядом со мной она в безопасности, в полном комфорте. Что я в лепешку расшибусь ради ее удовольствий. Да, именно так – даже ради ее удовольствий.

Наяда чуть вздрогнула и покосилась в сторону окон. Это была моя тайная задумка. Я попросил Туранга, чтобы тот передал Багайтуру. И дракон попаданки с удовольствием подлетел к окнам, чтобы она увидела его и порадовалась.

Наяда сразу же преобразилась. Улыбнулась и отчасти даже расслабилась. И стала еще более очаровательной. Есть женщины, которые хороши, даже когда тяжело больны или при смерти. Такой была и моя Оленька. Такой была и Наяда. Но радость, облегчение им шли как-то особенно.

Наяда выглядела просто восхитительно в своем светлом платье, с оголенными плечами, когда было видно, какая у нее хорошая фигурка, какая стать, идеально тонкие лебединые руки. Словно крылья, с которых упали все перья.

Почему-то вспомнился балет-сказка «Лебединое озеро». Я как тот принц, что увидел превращение лебедя в девушку, завороженно стоял, почти не дыша.

И… на несколько минут просто подвис. Не мог сосредоточиться на происходящем, пялился на невесту и любовался. Просто наслаждался тем, что она рядом. Вот уже, практически подошла.

Когда наши руки, наконец-то, соединились – я протянул ладонь, и она приняла – по моему телу будто пробежал ток. Это было немного некстати, я понимал – что дело еще и в гоне, который нагнетал гормоны в моем теле и заставлял желать невесту гораздо сильнее. Но я все равно не мог не порадоваться. Это ощущение «Она рядом!» разливалось по мышцам звоном готовности двигаться и действовать, как никогда мощно. Сейчас я влет победил бы любого, спрыгнул с драконьей горы возле Казани и приземлился без помощи ящера. Одним выстрелом убил бы трех зайцев и еще бог знает чего сделал.

Во мне говорила молодецкая удаль, которая всегда охватывает мужчину, чтобы понравиться нужной ему женщине.

Она была нужна, необходима. Рядом с ней я забывал, как дышать, но одновременно дышал полной грудью.

Однако же у меня не было никаких прав удерживать Наяду чуть дольше, чем действовал наш уговор с повстанцами.

Я вздохнул и объявил, что мы – муж и жена.

Религиозные бракосочетания у нас практиковались нередко, однако Россия поддерживала и разрешала много конфессий. И чтобы не сталкивать их между собой, мы вначале всегда проводили светский обряд. Далее – каждый делал, как хочет.

Среди моих придворных были и православные, и католики, и мусульмане. Иудеи, буддисты и кришнаиты…

…Как только официальная часть закончилась, загремел вальс и я, пользуясь случаем, потянул Наяду за руку и пригласил.

Она опешила и не смогла отказаться. К тому же, это выглядело бы грубым. А Наяда была сама корректность и вежливость с первой минуты нашего с ней знакомства. Тут она опережала Аяну на целую голову по части манер. Хотя злиться на меня у нее было куда больше поводов, чем у невестки, в момент, когда та очутилась у нас в мире.

Я прижал Наяду и закружил, а у самого в голове поплыл сладкий туман и тело отреагировало на близость желанной женщины вполне однозначно. Я этого ожидал, и понимал, что она тоже все отлично почувствует. Однако Наяда не подала виду.

Следом за нами закружились другие пары.

Сын с Аяной танцевали совсем близко, и я видел, как Тарлан на нас смотрит. У него явно в голове появились определенные параллели и аналогии. Но мне не хотелось бы себя обнадеживать. Да, мне стало сейчас настолько приятно, как уже очень и очень давно не было. Я испытывал такое, чего не надеялся почувствовать вообще когда-нибудь вновь.

Но наш брак – фиктивный. И я не нарушу наш уговор, даже если сойду с ума от ревности и желания.

Уже сходил, и думаю, что некоторые заметили, невзирая на то, что я старался изо всех сил держать марку.

По телу пробегалась дрожь удовольствия, брюки еще никогда так не жали, а по венам будто текла не кровь, буквально – лава из действующего вулкана. Меня аж потряхивало, в голове ни единой связной мысли уже не осталось…

Я прижимал Наяду немного сильнее, чем того требовал от партнера рисунок танца, руки вздрагивали, и пальцы горели. В животе порхали настоящие бабочки – глупые и ненужные приметы влюбленности.

Я помнил, как испытывал нечто подобное. Тогда наше свадебное путешествие с Ольгой пришлось аккуратно на гон Туранга.

Я не владел сейчас своим телом, им владела Наяда, и только она.

Но я вполне владел собой и своими поступками. И этим я отличался от собственного сына, который ломился после свадьбы в дверь к своей фиктивной жене, как одержимый.

Мне об этом докладывали слуги, даже спрашивали – не предпринять ли какие-то действия. Я сказал, что Тарлан справится сам. Я очень верил в своего старшего сына.

Как-никак – взрослый мужчина, наследник престола и генерал…

Он образумился, хотя и не сразу.

Я же умел обуздать собственную плоть.

Поэтому, едва танец закончился, поспешил в свои личные покои, чтобы остыть и немного привести себя в чувство.

Бал продолжится уже без меня и это вполне себе даже неплохо.

Наяда пообщается с Аяной в приятной обстановке, поговорит по душам. А я постараюсь успокоиться в душе самым банальным и простым мужским способом.

Да, не самым приятным, но вполне себе действенным.

* * *

Наяда

Наверное, это глупо и даже нелепо, но танец с императором меня впечатлил. Ашин на нашу свадьбу переоделся и причесался, и это было очень хорошо видно. И хотя я понимала, что все это было сделано исключительно ради правил приличия, мне почему-то стало дико приятно.

Рука императора, которая держала мою, казалась крепкой, надежной и очень теплой. Я хотела, чтобы мы подольше не размыкали ладони.

Умом я понимала – император Ашин просто-напросто действует на меня, как мужчина. Ну он выдающийся мужчина по всем параметрам. Красивый, властный, сильный и уверенный в себе дворянин. Как можно перед таким устоять, если ты – всего лишь женщина из мира, где подобных мужиков раз, два и обчелся и, скорее всего, они где-то там, далеко, в книгах.

Тем не менее, я не забывала о сомнениях в отношении императора и его политики в плане драконов. Но… тело все равно меня предавало, как в самых пошлых бульварных романах.

С Эмилем мы тоже танцевали на праздниках – в поселении повстанцев случались такие, всякие языческие и прочие мероприятия. Да элементарно банальные расслабухи, чтобы не сойти с ума от напряжения и заодно развлечь женщин с детьми.

Танцор граф Потемкин – однозначно что надо, и он тоже хотел меня, когда прижимал. Это было отчасти даже приятно, ведь об Эмиле грезили многие женщины и его знаки внимания, очевидные признаки возбуждения рядом со мной, делали меня в чем-то особенной. Но одновременно я сразу хотела отстраниться и слегка дистанцироваться от партнера.

С Ашином все внезапно случилось иначе. Я даже чуть прильнула к нему, хотя следовало бы, наоборот, быстренько отодвинуться. Я ощущала его каждой своей клеткой: поджарое, сильное тело мужчины – именно мужчины уже, а не юноши. Уверенные объятия и мощное желание, которое исходило от императора.

Меня буквально накрывало от ощущения – как же я хочу продолжения «банкета». Прямо сейчас, сразу после нашего вальса.

Плюнуть на все – и предложить брачную ночь! Какая разница, что наш брак фиктивный? Мы же хотим друг друга по-настоящему! И он и я! Разве не это самое главное?

Мы – вполне взрослые мужчина и женщина и хорошо знаем, что, как, почему!

Однако, закончив танец, Ашин отстранился, резко крутанулся на пятках и вышел из зала, а меня словно холодом окатило. С минуту я стояла, как ошалелая, не в силах элементарно сказать слово, сдвинуться с места, хоть как-то отреагировать. Хотя требовалось: двигаться, реагировать и делать что-то, что подобает моему новому статусу.

Я лишь растерянно обводила взглядом присутствующих и старательно выравнивала сбивчивое дыхание.

Выручила Аяна – подошла и взяла меня под руку.

– Пойдем? Перекусим? – спросила она мягко и как обычно по-дружески. Я поймала на себе взгляд Тарлана – даже ревнивый, как мне показалось. Мое, зарэ́жу, задушу, убью!

Однако Аяна покосилась на мужа – и тот сразу же уступил нам дорогу.

Мы неспешно двинулись к столам с яствами. Я и не знала, насколько проголодалась и хотела пить. Я ведь лишь утром позавтракала, к обеду мы проиграли сражение и отправились в поселение, затем – к императору… Я и забыла, что весь день не ела.

Теперь же желудок очень отчетливо сообщил, что не намерен терпеть моего вероломства. Аяна принялась меня угощать, придворные расступались, и я чувствовала себя уже гораздо спокойней, уверенней.

Меня посетило странное ощущение: все вокруг уважают, даже можно сказать – почитают. Достойна ли я подобного отношения? Да черт его знает. Я еще не определилась. Но очень хотелось бы верить, что да. И что относились ко мне не только и исключительно, как к жене императора, но и как к попаданке, что за пару месяцев освоилась в новом мире, научилась отлично летать на драконе и не сломалась от предательства мужа.

Мы с Аяной набрали себе в тарелки еды, налегая больше на морепродукты. Креветки, обжаренные в сливочном соусе, зажелированного осетра и салаты с пикантными специями. Вкусы у нас оказались похожи.

Затем мы отправились к столикам возле стен, которые огибали мягкие диванчики. В центра зала увлеченно кружились пары, а мы не менее увлеченно общались с Аяной.

Казалось, я ее знаю лет сто! Она была простой, очень приятной и относилась ко мне с искренней теплотой.

– Значит, вначале Тарлан делал вид, что крутил с фрейлинами?

– Ага, – хихикала спутница. – Еще как делал вид! Все поверили!

– А потом вы все же сошлись с ним по-настоящему?

– О-ой… ну наш путь был трудным, тернистым. Мы ссорились, пережили много недопонимания… Тарлан, конечно, совсем не подарок. Но и я не всегда была лучшей женой… Хотя и фиктивной. В общем, мы теперь очень счастливы вместе с Тарланом.

Аяна словно вся светилась изнутри, когда рассказывала об отношениях с мужем. Да и Тарлан с нас прямо глаз не спускал. Так и сверлил, наблюдал, гипнотизировал. Куда бы ни двинулся по огромному залу, все равно неизменно косился на нас.

– Повезло тебе! Вон! Смотрит так, будто готов убить меня за твое время!

– Повезло. И я с этим совершенно согласна. Но тебе, Ная, не меньше везет. Уж можешь мне поверить, Ашин – лучший мужчина в Российской империи. Единственный, к кому за все мое пребывание тут нет ни единого нарекания. Он хороший! Ну, правда! Зачем мне обманывать?

– Кхм… Как мужчина он может и, правда, хорош… Но как тот, кто посылает драконов на смерть…

– Я помню этот камень преткновения с повстанцами. Дай ему время. Он хочет вам доказать, что делается подобное исключительно из необходимости.

– Пока не особо верится.

– Ну это пока… Мне кажется, Ная, что Ашин в тебе очень заинтересован.

– С чего ты взяла?

Слышать это было ужасно приятно, чего уж греха таить, однако я не хотела себя обнадеживать и питать ненужные иллюзии на счет императора.

– Я же вижу, как он на тебя смотрит. А в танце, неужели ты ничего не заметила?

Я усмехнулась.

– Ну так, кое-что вполне может быть…

– Вот видишь!

Как ни старалась, однако смущение жгучей краской разлилось к лицу. Я выдохнула, еще раз выдохнула, вдохнула и покачала головой.

– Ну может он хочет меня, как женщину…

– Кстати, на счет «хочет»… – Аяна чуть наклонилась ко мне и понизила голос. – Имей в виду, если ты стала сарканой в этом мире, ты можешь вдруг вновь оказаться девственницей. Ну, если вы с твоим Павлом уже…

– Мы не «уже», – я усмехнулась. – И не еще… Как-то так вышло. Вначале все было внове и странно. Страшно устраиваться, страшно ждать битв. Это же война! Настоящая, прямо за окнами! Затем у нас резко испортились отношения. Павел начал ревновать меня к графу Потемкину, постоянно обвинял и здорово отдалился.

– Тогда имей это в виду на счет Николая Ашина… Чтобы ни для него, ни для тебя это не стало проблемой в нужный момент…

– Перестань! Ничего подобного между мной и императором не предвидится совершенно! У нас фиктивный брак! А не реальный!

– Да-да! Помнится мы с Тарланом друг другу об этом постоянно напоминали.

Я расхохоталась, Аяна тоже.

– Ты, в самом деле, не улавливаешь, как Ашин на тебя всегда смотрит?

– Перестань, – я откусила бутерброд с рыбой и принялась усердно его жевать. Аяна засмеялась, но выпила чаю и тоже принялась за свои кушанья.

– Я смотрю, Ашин тебе тоже нравится, разве не так? – она хитро прищурилась.

Я кивнула:

– Как мужчина – пожалуй… А вот как император…

– Ты еще не решила. Мне все понятно.

Она подмигнула с явным намеком, и мы обе невольно опять захихикали.

– Огромное тебе спасибо, Аяна, за то, что помогаешь мне и все объясняешь, – от души произнесла я.

И тут перед нами появился Тарлан. Не утерпел, не удержался, весь явно извелся.

– Я хочу потанцевать с собственной женой! – произнес княжич и покосился на меня с явной ревностью.

– Хорошо, дорогой! – Аяна вновь подмигнула, оставила на столике еду и закружилась со своим мужем в вальсе.

Я любовалась на эту красивую пару и думала, что, пожалуй, даже неплохо, когда мужчина настолько в тебе заинтересован. Ревнует даже к подружкам и иным интересам.

Сложно, конечно, иногда достает. Но зато он – весь твой, с потрохами…

А это очень многое значит.

Я никогда не завидовала чужому благополучию. Счастье – дело случая, судьбы и везения. Никогда не знаешь – что тебе выпадет.

Интересно, а почему у них нет общих детей? Я прикусила язык и решила подобные вопросы Аяне не задавать. Все же не в тех мы пока отношениях.

Мало ли? Вдруг существует проблема, а тут я с грязными ногами в святая святых…