Глава 9

Наяда

Я ощущала себя лишь наблюдателем на параде событий собственной жизни.

Только что меня развели, помиловали и даровали свободу. Не сходя с места – связали условием – выйти замуж за российского императора.

Затем Эмиль, как это ни удивительно, попытался оспорить меня у Ашина.

Моего мнения никто особо не спрашивал, и это раздражало, заставляло злиться на мужиков. Мной пользовались как разменной монетой, как каким-то бессловесным существом, у которого нет права выбора, нет чувств и нет собственных желаний.

Однако же я взяла себя в руки и очень старалась не подавать виду. Поведение обоих мужчин, которые почему-то на меня претендовали, выглядело не самым адекватным и уважительным.

Впрочем, у меня выхода не было. Да и какой смысл сейчас ерепениться? Я в сложном, можно сказать – патовом положении. Мы проиграли, мятеж подавлен, и граф Потемкин временно заключает с императором перемирие. В этой схеме я – один из виновников. Ведь именно благодаря мне британцы должны были помочь повстанцам выиграть битву. Я – ключевой игрок в этой партии, и об этом все хорошо знают. План Эмиля опирался как раз на моего уникального ящера – Багайтура.

Император сейчас проявил милосердие. Чем оно мне аукнется дальше, я не знала, но, тем не менее…

В тот момент мне казалось, что все из-за Багайтура – и не более. Я не верила, что император Ашин может быть заинтересован во мне, как в женщине. Эмиль – этот, кажется, действительно, да. Он аж в лице изменился, когда император заявил о предстоящей фиктивной свадьбе.

Я же подумала, что все это, может быть, даже и к лучшему.

Спустя время, Ашин должен меня отпустить. Он публично обещал дать мне развод. Потемкину я никогда ничего не обещала. Надо устроиться в этом мире самой, вместе с сыном, чтобы больше от мужчин не зависеть.

Вот о чем я думала все это время. Старалась, как могла, держать марку. Не психовать, не начинать с кем-то спорить, хотя возражения просто душили.

А вдруг император возьмет и потребует исполнения брачных обязанностей от новой супруги?

Как ни удивительно, но эта мысль не вызывала у меня сильного отторжения. Ашин был приятен мне, как мужчина. Красивый, статный, крепкий и мужественный. Он как раз был очень в моем вкусе. Я предполагала, что под кафтаном кубики пресса, бицепсы и все остальное как надо. Он словно весь был соткан из литых мышц и это бросалось в глаза, хотя Ашин носил довольно-таки много одежды.

Темный очень шел императору, подчеркивал глаза и кудрявые волосы.

Он, действительно, вызывал у меня симпатию и даже волнение. Сердце временами пропускало удар, когда чудилось – Ашин мной любуется. Но я одергивала себя – вряд ли такой властный и богатый мужчина реально заинтересовался такой, как я.

Скорее всего, Ашин тоже заметил, что Эмиль ко мне явно неровно дышит, и решил сыграть еще и на этом.

Пока заключались договора, подписывались разные там документы, мы ждали и, к несчастью, немного расслабились. А этого делать пока что не стоило. В том, что случилось чуть позже, я винила, прежде всего, себя: собственную беспечность и рассеянность.

Когда находишься на рубеже исторических событий, решений, в месте встречи противоборствующих сторон, никогда нельзя терять концентрацию.

Но тут сказалась еще и усталость. Я потратила уйму сил на попытку перекинуть воинов британцев туда, куда указал мне Эмиль. Затем нервы, перелеты туда-сюда и обратно. Я буквально с трудом держалась на ногах.

Однако ничто меня не оправдывало. Потому что под угрозу попало самое дорогое, самое ценное в моей жизни: мой замечательный, любимый сынишка.

После разговора с императором мы начали выходить из кабинета, и тут произошло то самое, чего никто не мог даже вообразить.

Потемкин подал знак Тренину – мол, все хорошо, мы договорились. Барон ответил – дескать, все понял. И все расслабились, думая, что худшее осталось уже позади…

Даже Потемкин стал выглядеть намного более спокойным.

Но тут Тимур выскочил из кольца гвардейцев и сцапал Илюшу за горло.

Я дернулась, хотела рвануть к сыну, мой мальчик замер, словно окаменел.

Тарлан схватил меня и не позволил сдвинуться с места. Ашин выступил вперед, к Тренину, рядом с ним на каталке ехал Эмиль, невзирая на раны и плохое самочувствие.

– Мы договорились, отпусти мальчика! – резко приказал граф Потемкин.

– Ты мне не командир! – рыкнул Тренин. – А теперь слушайте мои условия! Я отпущу пацана на границе, как только окажусь в Великой Британии. Причем, я должен туда улететь на собственном драконе – Памире!

– Что ты творишь?! Мы заключили временный мир с императором и его воинами! Немедленно отпусти ребенка! – заорал Эмиль, теряя терпение и покрываясь бордовыми пятнами. Попытался встать из коляски, на трясущихся руках приподнялся, но рухнул обратно и застонал.

– Он – британский шпион в твоем лагере, – тихо ответил вместо Тренина император. – И отпускать его вместе с драконом, разумеется, никто не планирует!

– Вам же хуже! – рыкнул барон и выпрыгнул в окно вместе с Ильей.

На секунду все просто опешили, хотя и понимали – ящер Тренина подхватил его в воздухе после призыва.

Я вырвалась из хватки Тарлана – не представляю, как только хватило сил – и подбежала к окну. Багайтур тут же подлетел по первому зову.

Я никогда еще не прыгала на дракона прямо из окна, но сейчас я ни секунды не задумывалась над опасностью – просто сиганула, и оказалась… в седле, неожиданно для себя. Хотя лобок немного ушибла.

Впрочем, это была сущая ерунда!

Я, император, Тарлан и гвардейцы рванули в погоню за Трениным на своих ящерах.

Барон резво влетел в облака, и мы поспешно последовали за ним.

«Если хоть кто-то слишком приблизится, я сброшу мальчика вниз!» – прилетело на окна мира, я так понимаю – нам всем. Потому что и Тарлан с императором прочли в своих устройствах сообщения и переглянулись.

Мы нагнали Тренина очень быстро, но он держал Илью за шею одной рукой и явно грозился либо его убить, либо сбросить.

Мы двинулись параллельно барону. Тот демонстрировал моего сына – беспомощного, перепуганного и притихшего. У меня сердце рвалось из груди, злость затопила остатки сознания, а страх мешал связности мысли. Я была даже не в состоянии сообразить – что же теперь делать. Оставалось лишь надеяться на императора.

Тарлан костерил мятежника на чем свет стоит. Ашин тоже в стороне не остался.

– Ну возьми меня в заложники, если так хочешь, – предложил он предателю Тренину.

– Или меня! – дополнил Тарлан. – Но мальчика отпусти!

– Ни за что! – усмехнулся Тренин. – Вы так за него печетесь… Значит, он ценен. Вот доберусь куда надо, там и поговорим о ребенке.

– Меня забери! – я приблизилась к Памиру, и Тренин тотчас сжал горло Илюши так, что мой сын вскрикнул и побледнел.

– Еще одно подобное движение кого-то из вас – и ребенок будет задушен!

– Отпусти мальчика, я сказал! – рыкнул император и наставил на барона плазменный пистолет.

– Я сверну парню шею, если ты выстрелишь! – предупредил Тренин. – Давай, пробуй! Проверим, кто из нас самый быстрый. Ты меня обезвредишь или я задушу этого мальчика раньше! Сыграй в рулетку на его жизнь!

Ашин спрятал оружие в кобуру на поясе и вроде отстал, Тарлан тоже полетел слегка медленней. Я видела, как они переглядываются, будто что-то задумали и замерла. Ждала, хотя сердце в груди барабанило, влажные ладони сколько ни вытирала о платки, не высыхали. Меня буквально трясло изнутри…

Тренин внимательно следил за императором и Тарланом, а те все еще как будто переговаривались. Княжич делал какие-то знаки, похожие на диалог сурдопереводчика, Ашин отвечал ему в том же стиле. Барон все чаще на них оборачивался, крутил головой и мне чудилось – мужчины именно этого как раз добиваются. Но что они задумали и сработает ли?

Ашин показал сыну весьма странный знак: глаза – в глаза, потом ладонью вперед и к сердцу. Следом изобразил еще что-то похожее. С одной стороны, выглядело как зашифрованный диалог, с другой – представлялось мистификацией и даже театральщиной. Уж больно кричащими казались последние жесты.

Тарлан ответил в похожем стиле: рука в небо, пальцем в сторону Тренина, потом глаза – в глаза…

Барон занервничал гораздо сильнее.

– Эй! Если вы там реально задумали со мной драться или отнять мальчика, предупреждаю, я его сразу убью!

Крикнул в сторону императора и покосился на наследника.

Тот сделал отцу еще один знак – ладонь ко лбу, а затем пальцем в грудь.

Ашин ответил в обратном порядке.

Тренин уже только и делал, что наблюдал за их перемигиваниями и странным диалогом резкими жестами. Будто пытался разгадать его смысл.

А мне все больше чудилось, что весь смысл в том, чтобы барон целиком ушел в наблюдение.

Император чуть поднажал, вдруг отстал. Тарлан тоже сделал какой-то маневр. Тренин уже летел, свернув шею и глядя только на них…

В эту минуту прямо из облаков над мятежником появился… Александр, второй сын Николая Ашина.

Барон даже ойкнуть не успел, как княжич выхватил из его рук Илью.

И резко поднялся выше облачной массы.

Ни я, ни остальные уже не видели Александра и его Филимона. Но это было даже и к лучшему.

Тренин попытался от нас оторваться – как будто на газ нажал со всей дури – Памир припустил с мощным ускорением. Однако мы нагнали беглецов без труда. Я думала – кто-то все-таки выстрелит. Однако Ашин прыгнул прямо на Памира с Туранга.

Я ойкнула от удивления, но Тарлан выглядел так, словно обо всем знал.

Приземлился император, можно сказать, ювелирно. Тренин попытался его сбросить, начал толкать, размахивать руками, как ошалелая мельница. Но император так ловко уклонялся от ударов, что я только диву давалась. Это был невероятный, потрясающий танец в воздухе. Ашин не срывался вниз – перепрыгивал между сиденьем и туловищем ящера, хватаясь за ремни, которыми крепилась к Памиру сбруя.

Вдруг – оп – и как будто рухнул с дракона, отпустив руки… Я думала, Туранг его подберет. Тем более, что ящер красноречиво полетел за хозяином…

Но внезапно Ашин появился с другой стороны Памира, в секунду забрался сзади барона и лихо перехватил предателя за горло. Теперь он оказался в том положении, что и мой Илья. Я дико обрадовалась.

Тренин пытался вырываться – краснел, бледнел и рычал. Но все же вынужден был сдаться Ашину. Император надел на него силовые наручники, наножи и спокойно пересел на Туранга.

– А я думал, ты только приказывать умеешь и прячешься за спинами воинов, – зло рыкнул барон.

– Я многое сам умею, – усмехнулся Ашин.

К замку мы подлетели довольно-таки быстро. Ашин и Тарлан запрыгнули прямо в окно, я хотела последовать примеру мужчин, потому что там, в холле увидела сына. Однако Ашин лихо подскочил к окну и втянул меня на вытянутых руках.

Это же какая у него силища!

Я поняла, что Потемкин никуда не ушел – ждал развязки. Преследовать Тренина он не мог – предводитель едва двигался в кресле. Но и на больничную койку отправиться не спешил.

– Клянусь! Я не знал про Тренина! – Эмиль посмотрел на меня, словно именно мое мнение самое важное. Да, я, похоже, всерьез ему нравилась. Кто знает… может еще что-то получится. Не век же мне быть заложницей императора. Точнее – его фиктивной женой.

Хотя Ашин и спас Илью, рискуя собой.

– Зови Шахраз и Аяну. Пусть девушки готовят Наяду к свадьбе, – как ни в чем ни бывало, приказал император Тарлану.

Эмиль скривился, словно ему надавили на раны.

– Да, отец, все сделаю и немедленно. Когда бракосочетание?

– Нынче же вечером. И организуйте бал, чтобы все было пристойно.

– Да, отец.

Император чуть отряхнулся, посмотрел на меня странным – очень долгим и внимательным взглядом – и устремился прочь по коридору.

– Вы с Ильей идете со мной, – произнес Тарлан и слегка улыбнулся, словно пытался нас приободрить.

– А я? – в спину ему крикнул Павел.

– Тобой займутся императорские адьютанты. Выдадут энергомобиль – и сможешь уехать в свою новую провинцию.

– Спасибо, ваше высочество!

– Не за что!

Тарлану явно было не особо приятно общаться с моим мужем-предателем – он даже немного кривился, хотя и старательно держал марку. Мне тоже не хотелось больше общества Павла. Так что мы дружно поспешили двинуться прочь. Но не в тот коридор, куда только недавно устремился Ашин – а в совершенно другой.

Эмиль остался в сопровождении гвардейцев. Но я не сомневалась, что его подлечат и отправят домой. Казалось – император свое слово держит…

Почему я вдруг прониклась к нему подобным доверием? Да черт его знает! Даже не представляю. Но от мысли, что вскоре на балу нас поженят, по телу прокатилось странное волнение. Словно я реально выхожу замуж.

Илья притих и шествовал рядом со мной. Тарлан оглядывался и продолжал улыбаться, я так поняла – проявлял дружелюбие.

– Не переживайте, все будет хорошо, – сказал, наконец, когда мы спустились по местному эскалатору на нижний этаж.

Здесь уже ждали перечисленные императором женщины. Думаю, Тарлан сообщил им по окну мира, потому что нас тут явно «подкарауливали».

Я уже слышала и про Шахраз-Натали, и про супругу Тарлана – Аяну, и видела их фото в своем окне мира.

Аяна имела лилово-фиолетовые волосы, как и я, потому что стала сарканой. Она была очень красивой татаркой – статная, эффектная, с глазами лани. И улыбалась мне тепло и приветливо. Шахраз выглядела чуть более «замороченной», и держалась немного более отстраненно. Она была жгучей брюнеткой, и даже слегка напоминала эдакую цыганку. Немного широковатый нос не портил Шахраз, потому что у нее были пухлые губы и большие, выразительные зеленые глаза.

Аяна пришла в зеленом платье, которое облегало фигуру до талии и расходилось пышными юбками, Шархаз – в нежно-розовом, с куда более внушительным декольте.

За их спинами застыли две девушки – светленькая, очень похожая на славянку, как их рисуют в книгах и фильмах, и совсем смуглая, с узким разрезом глаз.

Я заметила, как Тарлан посмотрел на жену – так, словно ничего нет в мире лучше, дороже. Даже стало немного завидно, вспомнился Павел, который меня предал, и Эмиль, который, при всех его чувствах, все равно использовал меня ради своих целей.

Э-эх! Хочу такого мужчину!

– Итак. Наяда. Думаю, ты уже знаешь мою жену – княжну Аяну и мою сестру – княжну Шахраз Натали. А это – Гульнара и Светлана – одни из лучших гувернанток Болгар-Романовых. Они займутся твоим сыном.

Я покрепче прижала Илюшу. Заметив мой жест, Аяна мягко произнесла:

– Не бойся. Моего сына также взяли на попечение, пока меня готовили к балу и бракосочетанию. Мы поможем тебе здесь освоиться и привыкнуть. И, даю слово, ничего с твоим мальчиком не случится. Я даже пришлю к нему своего сына – Матвея. Пусть познакомятся и поиграют.

– Ему сейчас четырнадцать? – уточнила я.

– Ага. Недавно исполнилось.

– Хорошо. Илья, ты согласен?

Сынишка кивнул и вместе с гувернантками отправился в сторону.

Аяна и Шахраз повели меня следом. Однако же мой мальчик вошел, видимо, в детскую, меня же пригласили в соседнюю комнату.

Слава богу, хоть совсем близко.

Покои впечатляли. Огромные помещения ярко освещались при помощи люстр и плафонов, заряженных энергией дракона. Высокие потолки добавляли комнатам воздуха.

Мебель была вполне себе императорского размаха, наверняка, из дерева, укрепленного в известной субстанции. На столике обнаружилось окно мира – новенькое, миниатюрное, такое можно носить на руке, как браслет.

– Я пришлю к тебе горничных и могу остаться сама, – предложила Аяна. – Тебя нужно подготовить к балу, как я и говорила.

– Останься, – ответила я.

– Хорошо, – Аяна понимающе кивнула. А Шархаз впервые подала голос.

– Ты оставайся, а я тогда пришлю горничных. Рада приветствовать будущую императрицу.

– Вам, наверное, все это не очень приятно. Все же я стану женой вашего отца. И, в какой-то степени, вашей мачехой, – почему-то вырвалось у меня.

Шахраз отреагировала совсем неожиданно – как-то даже расслабилась и улыбнулась.

– Если отец, наконец-то, обретет свое счастье, я буду искренне рада, Наяда. Он уже много лет тоскует по маме, и мне совершенно это не нравится.

Я сдержала возглас удивления и только тихо буркнула:

– Брак все же фиктивный…

– Как вам будет угодно, – произнесла Шахраз так, словно, на сей раз, я ее реально немного задела. Княжна даже чуть поджала пухлые губки. Быстро поклонилась и вышла за дверь.

Я посмотрела на Аяну.

– Ты тут давно. И мне гораздо спокойней, если рядом останется кто-то подобный… – произнесла с большой благодарностью.

– Все нормально. Я прекрасно тебя понимаю. Но совершенно зря ты так насчет императора.

– Как?

– Николай Ашин – хороший мужчина. Я вполне узнала его за некоторое время. Поверь, он – муж, о котором можно только мечтать.

– Да у нас же фиктивный брак!

– Ой, ли? И ты не заглядывалась на него, как на мужчину? – усмехнулась Аяна.

– Э-э-э… Не знаю. Но вряд ли я могла понравиться императору. К тому же, у нас есть некоторые противоречия.

– Убийства драконов?

– Да. Их незаконность.

– Думаю, у него есть план, как доказать, что все не совсем так, как вам виделось.

Я собиралась ответить, но в дверь постучались.

– Войдите, – произнесла Аяна, потому что я немного зарапортовалась.

В комнате появилась Шахраз и высокая, миловидная шатенка, одетая в чуть более простое, красивое желтое платье.

– Это Виктория, просто Вика. Она будет твоей личной горничной, – Шахраз кивнула и опять удалилась.

– Ваше величество, – поклонилась мне Вика. – Ваше высочество, – поприветствовала Аяну. – Мне позвать слуг, чтобы помочь будущей императрице привести себя в порядок к балу и нарядиться?

– Тебе нужны слуги, чтобы помыться и одеться? – усмехнулась Аяна.

Я помотала головой.

– Нет.

– Тогда слуг не зови. Сама принеси все, что нужно и оставайся при госпоже.

– Да, ваше высочество, – отозвалась Вика.

– Я подожду за дверью, – кивнула Аяна.

Я выдохнула.

– Хорошо. Но все же не уходи далеко. Мало ли? Вдруг возникнут вопросы.

– Нет. Я буду сопровождать тебя на бал и церемонию. Если позволишь.

– Спасибо! Было бы здорово!

– Вот и ладушки. А теперь собирайся!

Она явно понимала, как я себя чувствую – в замке императора, одна-одинешенька. И готовилась при случае подставить плечо. Аяна мне всегда очень нравилась, сколько ни читала про нее в окне мира. Невзирая на то, что она поддерживала Болгар-Романовых, эта женщина казалась мне совершенно уникальной и замечательной. Аяна ведь еще и наукой тут занималась! Это было потрясающе и неожиданно.

Так, что ее поддержка выглядела просто бесценной.