Глава 11

Наяда

После бала навалилась ужасная усталость. Я забежала к Илюше, спросила у сынишки, как дела и как он вообще себя чувствует. Мой мальчик выглядел бодрым, позитивным и вроде неплохо осваивался на новом месте. Гувернантки доложили, что сынишка поужинал, поиграл в какую-то сложную игру с Матвеем. Светлана записала ее на окно мира.

Ребята вроде бы проходили эдакий квест. Надо было куда-то бежать, потом брать какие-то вещи, перекладывать, снова бежать и еще раз брать вещи… В общем, что-то вроде марафона на минималках.

Я обняла Илюшу, сама уложила, добрела до своих покоев, разделась, приняла душ и рухнула в мягкую постель, будто подкошенная.

Спала бы до утра как убитая, но… ночью в замке случился дичайший переполох.

Все забегали, затопали, загомонили. Я проснулась, накинула махровый халат и выглянула из-за двери – определить, что случилось. Однако же яснее не стало абсолютно.

По коридорам носились гвардейцы, метались туда-сюда слуги и я, кажется, заметила даже Никифора. Личного медика императорской фамилии.

Я не была уверена – коридор осветили едва-едва, но силуэт показался очень похожим.

Никифор, насколько я знала, получал кровь сарканов лично от императора и княжичей по очереди. Не так давно местные ученые установили, что регулярное переливание такой крови, насколько частое я нигде не нашла, где-то раз в неделю, может быть – в две, способно продлить жизнь в несколько раз.

Решением императора подобные переливания делали Никифору, заслуженным медикам, ученым, вроде Лома и его лучшим помощникам, тем самым оздоравливая и делая их долгожителями.

Личный медик правящей династии был худощавым, слегка долговязым, но довольно-таки крепким. Имел немного удлиненное, хищное лицо. Короткий ершик светлых волос на голове обычно топорщился, будто те встали дыбом. По фотографиям я знала, что у Никифора серые глаза, вполне себе выразительные, хотя и довольно-таки глубоко посаженные. Но сейчас их разглядеть не представлялось возможным.

Я смотрела разные видео в окне мира с участием Никифора и успела заметить, что суетился этот человек до крайности редко. Обычно он действовал стремительно, уверенно и отточено, чем еще больше напоминал мне хищную птицу.

Сейчас же, если я все-таки не обозналась, Никифор несся сломя голову по коридору и обратно бежал ничуть не менее суматошно.

Это породило у меня некоторую тревогу. С чего бы вдруг Никифору так суетиться?

Единственное, что я могла сейчас сделать – вызвать личную горничную Викторию сообщением через окно мира.

Аяна объяснила мне, как надо действовать. Не думала, что ее наставления так скоро потребуются.

Я заглянула к сыну – Илюша спокойно спал и вроде бы ничего плохого с ним не случилось. Гувернантки ночевали в смежных покоях. Всполошились, выскочили в халатах поверх ночных сорочек. Посмотрели на меня, на мальчика, опять на меня.

– Ваше величество, вам что-нибудь срочно понадобилось? – спросила Гульнара, протирая глаза.

Я покачала головой.

– В замке какой-то шум. Присмотрите за Илюшей.

– Хорошо, ваше величество.

Горничные поклонились.

Я же вернулась в свои покои и застала там заполошную Викторию.

Она метнулась ко мне.

– Ваше величество! Я уж думала бежать вас разыскивать! Не знала куда податься! Вы меня вызвали, я прискакала, а вас нет ни в комнате, ни в коридоре…

– Простите, Вика, я заглянула к Илюше. Мне следовало вас как-то об этом предупредить.

– С вами все хорошо?

– Да.

– Вам что-нибудь нужно?

– Да. Принесите одежду. Схожу, посмотрю – что там случилось и почему все настолько переполошились.

– Может лучше позвать слуг, гвардейцев или кого-то еще?

Она искренне волновалась, без нелепых заискиваний и расшаркиваний, и от этого я к ней еще больше расположилась.

– Вика, – я слегка улыбнулась горничной. – Я в своем мире ругалась с «Водоканалом», который держал почти десять тысяч человек без воды неделю ради ушлого бизнесменишки. Тот не хотел убирать столб электропередач, и «Водоканал» нашу трубу не чинил.

– Почему они просто не вызвали МЧС? – удивилась Виктория. – И столб бы убрали, поскольку это чрезвычайная ситуация.

– Деньги, Вика! Все упиралось лишь в деньги!

– В смысле?

– Если бы по заявке «Водоканала» снесли столб или куда-то его передвинули, именно «Водоканалу» пришлось бы платить владельцу столба. Ну и, естественно, финансировать работы.

– А владелец?

– Он тоже не хотел раскошеливаться. Хотя такой столб для него, что спички для обычного горожанина.

– И тысячи людей просто сидели без воды?

– Ага. Плюс дети в садиках и прочее.

– Вот это да! Ничего себе! Никогда бы не подумала, что в нормальном обществе такое возможно.

– То общество нормальным-то назвать сложновато… Даже больница – и та осталась без воды! Что поделать. У нас миром заправляли такие вот богатеи и недобросовестные коммунальные организации, типа «Водоканала», «Электросетей» и «Горгаза». Но не будем о грустном. Кроме всего этого, в лагере повстанцев я тоже не кухонную работу выполняла. Поэтому я не боюсь выяснять – что тут случилось и чем нам всем это грозит. Тем более, что на месте, судя по тому, что я видела в коридорах – полным полно императорских гвардейцев. Поэтому принеси поскорее одежду.

– Да, ваше величество. Простите, могу я попросить вас?

– Давай вначале только я тебя кое о чем попрошу.

– О чем? – она аж удивилась – не «прикажу», а «попрошу» было ей внове.

– Не говори со мной настолько официально и церемонно. Аяна рассказывала, что они с горничной накоротке и общаются запросто. Мне тоже удобно разговаривать так.

– Вы в этом уверены, ваше величество?

– Да. И называй меня просто Ная.

– Хорошо, ваше величество… О-ой… Ная… Тогда… Э-э-э…

Она слегка растерялась.

– Общайся со мной также, как со своими приятельницами. Но не с подружками. Пока что вот так.

– Я поняла. Могу я пойти с вами? Ну выяснить, что такое стряслось в замке.

– Разумеется. Если ты этого хочешь.

– Да, мне так будет гораздо спокойней.

Я быстро надела «домашнее» для сарканы: тунику и нечто вроде лосин. Натянула сапожки, и мы с Викой двинулись туда, куда неслись остальные.

Я заметила – в каком направлении все бегут. Однако конечной цели не знала, да и тут пока не особенно ориентировалась.

Страха почему-то совсем не было.

Да, это Россия девятнадцатого века. Тут интриги, драконы, войны и прочее… Причем, войны, ровно, как и в моем времени, устраивают исключительно Америка и Британия, включая даже внутренние попытки переворотов. Этого я, разумеется, не могла не заметить, даже учитывая, что идеи Потемкина могли быть вполне честными и весьма справедливыми.

Вообще сама фраза «утилизация драконов» мне категорически не нравилась и чудилось – так нельзя про высокоразвитых ящеров, ставших и главным оружием империи, и главным технологическим достоянием, и много еще чем.

Ну нельзя так!

Утилизация – это про мусор.

А дракон, даже если не нашел себе всадника вовремя – не мусор уж точно, он – живой и разумный. Он чувствует, дышит и страдает как мы…

Невзирая на то, что в этом месте и времени вполне могли случаться опасные диверсии, Аяна вон вчера аж про взрывы рассказывала – тоже, кстати, подарочки из-за границы – я чувствовала себя вполне в безопасности. Уж не знаю – было ли ощущение ложным – лишь потому, что где-то рядом Ашин, к которому меня тянуло, как к мужчине…

Но ощущала я себя именно так.

Движение слуг стало более массовым, когда мы начали приближаться к соседнему крылу.

Количество людей в коридорах резко увеличилось, словно сейчас не ночь, а, как минимум, утро.

– Там покои императора, его кабинет и еще кое-какие его личные помещения, – шепотом сообщила запыхавшаяся Вика.

– Ого! Надеюсь, с ним все в порядке?

Я ощутила, как сердце предательски екнуло.

– А на императора случались покушения? – почти беззвучно спросила у горничной.

– Ну что вы?! Не дай бог, конечно же, чтобы так! Нет. Да и Ашина охраняют гвардейцы, элитный отряд. Плюс адъютанты, из которых трое обязательно спят в ближайших к апартаментам правителя комнатах. Ну и сам император… Вы же видели, как он сражается.

Однако у меня прямо в горле вдруг пересохло. Я невольно ускорилась, начала запинаться – спросонья ноги не особенно двигались, да и нервозность сказывалась на реакции.

Впереди или навстречу шли медики, гвардейцы, слуги. И мне становилось совсем страшно.

Теперь сомнений уже больше не оставалось – это Никифора я видела в коридоре.

Если императору срочно понадобился врач…

Я прикусила губу, и вся напряглась, даже шея заныла от резкого спазма.

– Ваше высочество… Ой, Ная. Вы так не волнуйтесь. Если бы его императорское величество был нездоров, сейчас Туранг уже сходил бы с ума. А раз его не видно возле окон дворца, значит с хозяином все более-менее хорошо.

– Ты уверена?

– Разумеется! Император с Турангом вместе как-никак шесть тысяч лет! Они друг другу роднее кого бы то ни было… о-ой…

Она покосилась на меня.

Я усмехнулась, хотя стало немного обидно.

– Да нет, я не имела в виду, что Туранг ему роднее семьи, жены и детей…

– Все нормально. Ты сказала, как видела и думаешь. Да и мы с Ашином недавно лишь познакомились. А Туранг ему родной – тысячи лет. Говори дальше, я тебя внимательно слушаю, – поспешила я успокоить личную горничную, чтобы побольше узнать о случившемся.

Да, я бы хотела стать Николаю Ашину так же близка, как и его ящер – Туранг.

Я вдруг ощутила это слишком отчетливо, чтобы отмахнуться от неправильных мыслей. Но выпрямилась, выдохнула и двинулась дальше.

Мы миновали зеленый и голубой коридоры, прошли сводчатую арку, что открывала путь к нескольким дверям и тупику с огромным занавешенным окном. Именно тут и начиналось столпотворение: слуги, гвардейцы, один за другим, заходя и выходя из двери в какое-то помещение, отступали к окну и ждали чего-то.

Некоторые сразу же уходили. Выглядело словно они к чему-то совместно готовятся.

– Там кабинет императора, – кивнула на дверь Вика.

Я сглотнула ком в горле. А, что, если на Ашина, в самом деле, совершено вероломное покушение? Я много читала о подобных происшествиях в нашей реальности и в нашей России. Там царей не раз пытались убить и кому-то это даже вполне удавалось.

Мятеж подавлен, и британцы остались недовольны. Самое время отыскать «патриота», которому уже терять совсем нечего, да и мешок денег из-за границы способен поправить финансовое положение.

Всегда есть те, кто дошел до черты: погибли близкие, условия жизни ужасные.

В любом государстве, в любой параллельной реальности таких отыскать вполне себе можно…

Да и беспринципных, ради денег готовых на все, тоже в любой стране предостаточно.

Какой бы ни была она прогрессивной и как бы ни старалась всем обеспечить комфортное существование и быт.

Неожиданно я заметила, что слуги и медики косятся на меня как-то странно. Будто знают нечто важное, неприятное. То, о чем я даже не подозреваю, но почему-то лично в этом замешана. Именно подобные взгляды сходились на мне словно выстрелы.

Десятки выстрелов в спину, в грудь и в другие места.

Я даже немного опешила, растерялась.

Заметив мою реакцию, и уловив на себе гневный, уничтожающий взгляд Вики, дворцовая челядь сразу потупилась, а многие – вообще отвернулись к окну. Однако странная пантомима долго мне вспоминалась.

– Пойду, спрошу обо всем у мужа – из первых рук! – наконец, заявила я, в том числе, и людям, застывшим возле окна.

– Вы уверены, ваше величество? – тихо уточнила у меня горничная. – А если его величество крайне занят или… э-э-э… не совсем готов вас принять?

У меня возник лишь один вариант, что император не одет. Но я ведь его жена!

– Я постучусь, – с трудом выдавила из себя.

Эмоции одолевали, напряжение нарастало. Люди, что стояли возле окна, дружно на меня обернулись и ожидали, что же будет… Выглядело все ровно так, словно я дерну за ручку двери – и там что-то взорвется или краска прольется мне на голову в качестве сюрприза к первому апреля.

В общем, случится такое, о чем остальные догадываются, но я буду просто в ауте.

Может, я себя зря так накрутила, может мне это лишь только привиделось и волнение за императора сделало свое дело.

В общем, я взяла себя в руки, стремительно приблизилась к двери, но в эту минуту она отворилась. Я едва отшатнулась, дабы не «чокнуться» лбами с Никифором, который неожиданно появился на пороге.

– Ваше величество, доброй ночи. Что вы тут делаете? – императорский медик удивленно поднял русую бровь. Я вначале опешила от такого «приветствия». В конце концов, я – законная жена императора. В чем странность, если я беспокоюсь за мужа?

Впрочем, если он в курсе, что наш брак фиктивный, удивление врача не сложно понять…

Я сглотнула обидный ком в горле, выпрямилась и спокойно ответила:

– Тут переполох, медики бегают к его величеству и обратно. Я начала волноваться за здоровье супруга. Что в этом такого уж удивительного, Никифор?

– А-а-а… – тот прямо даже расслабился, словно предполагал нечто значительно худшее в качестве причины моего появления тут.

Кхм… А вот это уже более чем странно. Что еще я могла тут забыть?

Никифор улыбнулся и прямо-таки выдохнул, словно я его по-настоящему успокоила:

– С его императорским величеством все хорошо. Не волнуйтесь. Он в отличном здравии и рассудке.

– Но-о-о… Что тогда вы тут делаете со своими помощниками?

– Это вам завтра утром расскажет супруг. Я не уполномочен давать подобные пояснения, тем более, когда дело касается стратегически важных событий.

– Стратегически… важных… Э-э-э… Но вы, правда, ничего от меня не скрываете? Ашин в порядке? Не ранен? Не заболел?

– Ваше величество, – Никифор мягко взял меня под руку и повел обратно, в сторону моих апартаментов. Вика хвостиком следовала за нами. – Я даю вам слово дворянина, очень надеюсь, вы уже знаете, что это такое и как оно нерушимо?

– Да, разумеется.

– Так вот. Я даю вам слово дворянина, что с его величеством все хорошо. Он здоров и силен, не ранен и не пострадал.

Ничего не понимая, я растерянно двинулась назад, в собственные покои.

Никифор оставил меня на выходе из коридора, что вел к императорским апартаментам.

Вика проводила, помогла снять одежду и убрала ее в гардеробную комнату.

Я легла в постель и какое-то время ворочалась, не в силах уснуть или даже задремать.

Мысли, заразы, лезли в голову и тревожили.

А если меня просто обманывают?

Ашин ведь не знает – можно ли мне доверять, и приближенных мог тоже предупредить.

А вдруг я перевербована британцами, как Тренин? И его трюк с Ильей – просто обманка, попытка заставить правителя мне доверять?

С другой стороны – Никифор дал слово дворянина, а подобными клятвами тут не бросаются. Если обманул – он опозорен.

Но ведь он подчиняется, в первую очередь, императору. Долг перед императором важнее какого-то слова.

Я запуталась, все равно не могла успокоиться.

Ворочалась туда-сюда на огромной кровати, словно созданной для ночей реальных супругов.

Через пару часов все-таки отрубилась и проснулась уже ближе к шести утра.

Я уже привыкла к тому, что сарканам не требуется долго спать, восстанавливаться, чтобы чувствовать себя хорошо, бодро и энергично.

Вроде ночка выдалась у меня та еще…

Я легла поздно – мы с Аяной на балу еще поболтали, потом в моей комнате, возле которой бессменно дежурил Тарлан и посылал Анну – горничную жены – спросить – когда та, наконец-то, выходит.

Затем я еще пообщалась с Илюшей.

Потом среди ночи металась по коридорам.

Не могла уснуть еще какое-то время.

Но чувствовала себя так, словно отдохнула в санатории и сделала массажи-обертывания.

В окне мира высвечивалось сообщение от горничной: «Ная, пиши, как только проснешься. В девять утра завтрак семьи Болгар-Романовых. Вроде как семейный ритуал принимать пищу утром всем вместе. Ты имеешь право не приходить, как, впрочем, и любой другой член семьи. Но если хочешь, зови, помогу одеться и провожу тебя до самой столовой».

«Ашин там будет?» – написала я сходу.

«Разумеется. Император, даже если и не завтракает со всеми, непременно приветствует членов семьи».

«В таком случае, приходи, помоги мне собраться, одеться и найти нужную комнату».

«Бегу».

Мне понравилось, что она, наконец-то, расслабилась и начала общаться нормально.

Все эти «ваше величество» и прочее меня напрягали.

Я суматошно рванула в ванную, и дальше собиралась на завтрак в каком-то нервическом возбуждении, вспоминая про ночные события во дворце.

– Илюшу приведут горничные? – уточнила, пока Вика занималась моими волосами: заплетала, скручивала и ловко укладывала.

– Да, он будет ждать возле вашей комнаты ближе ко времени. Или, если пожелаете, можете вызвать по окну мира горничных и сына.

– Спасибо. Пока не хочу. Надо собраться и немного подготовиться к будущему разговору.

– По поводу ночных событий?

– Да. Если, конечно, мне все расскажут.

– Почему бы и нет? – Вика искренне поразилась, даже голос повысила на сильных эмоциях.

– Ну-у-у… Может у меня не тот уровень доступа.

– Глупости. Вы напрасно себя так накручиваете.

Она, похоже, не знала, что наш брак с Ашином – чисто фиктивный, по договору с мятежниками. Но, если не знала, почему же не удивилась, что у нас не было никакой брачной ночи? И жили мы с императором в разных комнатах?

Тарлан-то с Аяной давно поселились в одной…

Кхм… Ладно, со временем все прояснится.

Пока не стану рассказывать горничной о нашем уговоре с Ашином и графом Потемкиным. Если знает – уже знает и без подсказок, если же нет – стало быть от нее это скрыли по какой-то причине.

Мало ли?

Вначале надо лучше освоиться, все выяснить, а уж потом чем-то делиться.