Глава 16

Наяда

«Император Николай Ашин организовал попытку убийства драконов и сарканов из поселения графа Потемкина, дабы обвинить во всем мятежников и казнить».

Именно такая новость появилась на главной полосе одной из желтых газетенок Британии. Естественно, в окне мира говорилось, что издание маленькое, так себе вызывает доверие. Однако было ясно как божий день, что это явный политический заказ. Да и уши заказчика буквально торчали так, как торчат уши кролика, если тот притаился на дне клетки.

Впрочем, делать выводы по поводу происшествия в пользу Ашина или же наоборот, я собиралась исключительно после расследования. Пока же все наши отношения и симпатии ужасно хотелось поставить на кнопку «стоп». Но разве эмоциям и порывам подобное объяснишь?

Я проведала Илюшу – сын чувствовал себя сносно, бросился ко мне: «Мама!», «Мама!», а затем на окно мира пришло сообщение: «Ваше величество, императрица всея Российской империи, вас ждут в серебряном зале, где планируется обсуждение происшествий».

О как! Настолько официально!

Не успела я озадачиться тем, как же найти этот серебряный зал, учитывая, что Аяна убежала проведать своего мужа, убедиться, что он почти не пострадал после спасения ящеров из горящего здания, как на пороге детской появилась Виктория.

– Ваше величество, я провожу вас в серебряный зал. Мне дала это поручение ее высочество принцесса Аяна.

Спасибо Аяне – и тут позаботилась.

– Веди, – произнесла я с облегчением.

Вика оглядела меня с головы до ног и уточнила:

– Переодеться не желаете?

– Зачем?

– Для официального собрания. Будут по окнам мира все губернаторы, соберутся все доверенные придворные…

– Хорошо, идем, переоденусь.

Вика помогла мне быстро сменить платье на куда более пафосное, но и нарядное одновременно. Предыдущее, как теперь выяснялось, было чем-то вроде домашнего.

Бархатное темно-синее платье, с умеренным декольте и длинной юбкой с эффектным разрезом выглядело просто роскошно. Моду на разрезы при дворе, насколько я знала, ввела все та же Аяна. Но, учитывая несколько пуританские взгляды этого века, они не поднимались выше колен.

Я мельком глянула на себя в зеркало и двинулась вслед за Викторией.

Еще один эскалатор дался с огромным трудом – поневоле вспоминался взрыв и пожар.

Но я выпрямила спину, подняла голову и дошла до высоких тяжелых дверей.

Их открыли гвардейцы, что дежурили рядом, поклонились – и я вошла в помещение.

Оглянулась, чтобы заметить, как Виктория осталась снаружи.

Действительно, собрание тут было более чем высокое.

Николай Ашин, переодетый, с ожогами на лице и руках, которые уже заметно затягивались, Тарлан с Аяной, Владимир, Иван Алексеевич, адьютанты императора, граф Вертепов – один из генералов. Несколько губернаторов провинций по огромным окнам мира общались, как по видеосвязи. Аяна говорила, что это ее заслуга и Лома.

Сам главный ученый России тоже присутствовал возле Ашина.

Когда я вошла, император первым встретил меня взглядом и показал рукой на место возле себя. Все сидели вокруг большого стола. Лом ходил.

На столе располагались те самые окна мира с губернаторами провинций по видеосвязи.

Я притихла и села, куда сказано.

Теплое бедро Ашина рядом с моим, короткое касание наших рук – как бы невзначай, пока я располагалась, заставили меня ощутить прямо-таки искры. Между нами пробежал ток. Тот самый, который никогда и ни с чем не перепутаешь.

Я покосилась на императора. Он кивнул, но ничего не сказал.

– Можем начать обсуждение, ваше величество? – уточнил у Ашина высокий и жилистый дворянин с хищным лицом, выражение которого не улавливалось. Поймать его взгляд тоже не получалось: вроде смотрел прямиком на тебя, но… все равно не в глаза. Одет он был во все темное, как и Тарлан, только без вышивок и серебряных пуговиц. Однако было видно, что костюм этого дворянина весьма дорогой и ткань непростая. Вполне возможно, как и одежда сарканов, сделанная не без помощи энергии драконов.

Я его уже где-то видела, так мне казалось. Этот дворянин производил впечатление человека, которого вроде бы не замечаешь, но всегда вспоминаешь при встрече.

Аяна, по счастью, сидела рядом и на мой недоуменный взгляд прислала ответ на окно мира: «Это граф Григорий Орлов. Один из руководителей тайной полиции. Что-то вроде местного ФСБ».

«Я поняла» – ответила я.

– Начинайте! – скомандовал император.

– Итак. Пересмотрев камеры, в том числе и те, о которых никто не знает…

– Никто? – вскинул брови Ашин.

– Никто! – многозначительно повторил граф Орлов. Видимо, имелось в виду, что и сам император чего-то не знает в собственной вотчине. – Мы вынуждены ставить подобные штуки, менять их расположение и количество, дабы охранять правящую династию, – с некоторым оправданием в голосе добавил докладчик.

– Хорошо. Продолжайте. Это ваша работа, я не влезаю, – спокойно ответил Ашин.

Я покосилась на мужа – на его лице застыло абсолютно нечитаемое выражение, так что я не поняла – как отнесся к новости император. Тарлан нахмурился, покачал головой – ему она явно пришлась совершенно не по нутру. Однако отец бросил на него беглый взгляд – и наследник сразу же успокоился.

– Итак, что же вы выяснили, благодаря этим никому неведомым камерам? – спросил, тем не менее, с некоторым укором.

– Вы совершенно зря иронизируете, ваше высочество. Здесь все свои, поэтому поясняю, – Орлов неспешно прошелся по комнате. – Наша задача ведь не только охранять правящую династию, но и не позволять врагам отчизны нас скомпрометировать. Если бы император или кто-то из его доверенных лиц захотел устроить провокацию…

Он покосился на Ашина. Тот усмехнулся и покачал головой вслед за сыном.

– Я все понял. А можно уже ближе к делу?

Опять же, изучая лицо мужа, я никак не могла прийти к мнению – он злится или солидарен с Орловым. Червячок сомнений глодал. Если Тарлан так отреагировал на новость о неведомых ему камерах, не означает ли это, что все-таки правитель как-то замешан в сегодняшнем взрыве?

– В общем, на полигоне вчера до самого позднего вечера проходили маневры. Вы об этом знаете, ваше величество и ваше высочество, – наконец-то, перешел Орлов к делу. – Утром ответственные за обучение армии обходили его и проверяли. Вчера во время учений никаких проблем не возникло. Следовательно, преступник пробрался на полигон, когда были закончены маневры и перед следующими. Ночью.

– Логично, – кивнул Ашин. – Продолжай.

– Под подозрение подпадают все те, кто приближался к отражателям в это время. Даже если они вполне имели доступ на полигон. Но особенно те, кого там быть не должно.

– Уже интересно, – хмыкнул Тарлан. – Нашлись даже и такие?

– Да! – довольно резко произнес граф Орлов и добавил: – Например, барон Лев Троицкий, он же Логан Робинсон…

– Я понял, – Ашин посмотрел в мою сторону и пояснил: – Для тех, кто не в курсе. Это врач, который во время заварушки с американцами и их псевдо-ящерами перешел на нашу сторону и даже помог моему сыну выбраться из плена.

– Я не верю, что Логан виновен! – выпалил Александр.

– И я не верю, – сказала Аяна.

– Я не знаю, посмотрим-увидим, – ответил скорее жене, чем остальным Тарлан.

– Вы его уже арестовали? – догадался Ашин.

– Да, – очень спокойно произнес граф Орлов. – Но пока он лишь заперт в комфортной камере для проштрафившихся дворян. А там будем смотреть – чем дело закончится.

– Хорошо. Но, я очень надеюсь, это не единственный ваш подозреваемый? – уточнил, вскинув бровь, император. И добавил: – Уж больно вовремя он подвернулся. Я никогда не верил в простые решения и преступников, которые лезут в петлю заочно. Он прекрасно понимал, что мы подумаем именно на него прежде всего. Надо быть полным уже идиотом, чтобы так подставляться под удар.

– Он не знал о существовании камер тайной полиции! – парировал граф Орлов.

– Да ла-адно! О них каждый знает! – резко возразил ему Саша. – Когда и как вы меняете их расположение – может и нет. Где конкретно их развешиваете – тоже. Но то, что они, наверняка, дают обзор на такие объекты, как полигон и важные отражатели, в курсе все. Не надо держать окружающих за идиотов и простофиль!

– Княжич Александр, я работаю исключительно на благо империи. И если кто-то, возможно, предатель, в первую очередь, я проверяю – так ли это, на самом деле.

– Надеюсь без пыток и издевательств вы проверяете ваши гениальные теории? – с еще большим вызовом уточнил Александр.

Орлов промолчал, Ашин же ответил.

– Граф, если я выясню, что пленник сильно повредился в камере, пускай и даже случайно…

– Я понял! – ответил Орлов. И тут же что-то написал в своем окне мира. Видимо, отдавал нужные приказания.

– Итак. У вас есть другие подозреваемые? – поторопил его с докладом Ашин.

– Еще были два саркана из поселения графа Потемкина. Крутились неподалеку, вроде бы даже заходили на полигон.

– Почему охрана их пропустила? – уточнил Тарлан и нахмурился.

– А не было приказа их не пускать. Эмиль Львович Потемкин сейчас находится в военном госпитале, расположенном на полигоне.

– Да, я понял, – кивнул император. – Но мне весь ход расследования не нравится.

– Почему же, ваше величество? – уточнил Орлов осторожно.

– Вы поспешно хватаете исключительно тех, чьи кандидатуры на роли предателей очевидны и чересчур уж банальны. При этом все они – люди не глупые, чтобы подставляться настолько нелепо.

– Люди могут быть весьма самонадеянны, – возразил начальник тайной полиции.

– Могут, – кивнул император. – Но мне хотелось бы, чтобы вы предоставили менее очевидных и выставленных, как на витрине предателей. Есть у вас подобные подозреваемые или нет?

Орлов обвел всех присутствующих взглядом, вздохнул и произнес слишком громко:

– Да! Есть и такие. Но вам мои новости не понравятся.

– Мне пока не нравятся все наши новости, – спокойно ответил Орлову Ашин.

– А вы уверены, что подобные сведения не следует обсуждать в более узком кругу? – тихо уточнил граф у императора.

– Да говорите уже! Это ведь кто-то из нас? – догадался Тарлан. – Не томите! Я был в это время вместе с женой. Сашка ездил в лабораторию Лома. Лом, значит, тоже вроде бы вне подозрения. Кого вы имеете в виду, граф Орлов?

– Что ж. Вы сами об этом просили, ваше величество и ваше высочество. Ярина Алексеевна появлялась на полигоне в указанный час и встречалась там с…

– Графом Тютчевым, – перебил Иван Алексеевич. – Да, мы знаем про интрижку сестры.

– Ну так вот, уж если мы говорим о неявных возможных подозреваемых…

– Я понял и лично займусь этой версией, – произнес Ашин. – Кто-то еще?

– Мой троюродный дядя, личный драколог императора Владимир Алексеевич Орлов! – выпалил глава секретной полиции на едином дыхании. – Заходил на полигон ненадолго. Причин не знаю.

– Ладно. Еще?

– Владимир Алексеевич Болгар-Романов.

– Сын Ярины?

– Именно так. Вначале я было предположил, что он пытается следить за матерью и ее любовником. Но он пришел на полигон позже них и общался там с некоторыми гвардейцами. При этом все перечисленные лица какое-то время были вне обзора моих камер. Так что…

– Я понял, – кивнул Ашин. – Мы с Тарланом и Сашей займемся своими.

– Я хочу лично допросить Логана! – вклинился Александр. – Я дрался с ним спина к спине, когда мы выручали Тарлана из плена, и это мой долг, как боевого товарища.

– Хорошо. Все полномочия по допросу Логана тебе делегирую, но люди Орлова пускай проследят.

– Так точно, – вдруг очень официально ответил глава тайной полиции.

– Есть информация от каких-то свидетелей? – покосился на него император.

– Будет. Я положу ее вам на стол через день-два, ваше величество. По словам некоторых дракологов возле полигона крутились еще два дворянина из поселения графа Потемкина.

– Кроме тех, о ком вы уже доложили? – удивленно уточнил император.

– В точности так – еще двое повстанцев. Причем, эти уже не сарканы, а люди. В ту ночь количество мятежников на квадратный метр драконьего луга, неподалеку от полигона, превысила все стандартные параметры!

Я не поняла – это была ирония или Орлов, действительно, имел какие-то стандарты для присутствия в подобных местах тех, кто выступал против правительства, но временно заключил с ним договор. Выглядел граф абсолютно серьезным, ни тени улыбки не промелькнуло на хищном лице. О том, что этот человек умел улыбаться, в принципе, говорили лишь морщинки на щеках, явно от ямочек.

– Продолжайте, – предложил докладчику император.

– Под всеобщий переполох, пока вы спасали драконов, а медики пытались реанимировать погибших помощников Эмиля Львовича, они умудрились куда-то сбежать. Но их описали свидетели, и мы непременно допросим их в самое ближайшее время. Я уже выслал за всеми подозреваемыми своих подчиненных. Кое-кто из дракологов даже видел у одного из этих дворян пульт от управления отражателями.

– Прямо видел? Он в этом уверен? – уточнил Ашин, хмурясь и покачивая головой. Тарлан показательно вскинул глаза к потолку. Аяна и Лом загадочно переглянулись. Император выдержал недолгую паузу и озвучил, думаю, сомнения всех, в том числе – и мои. – Там была суматоха, пламя, куча городских служб… Дракологи, насколько я успел оценить, занимались спасением ящеров вместе с нами… И, тем не менее, у кого-то хватило внимания и угла зрения, чтобы нечто эдакое заприметить? И даже узнать пульты от отражателей? С учетом того, что видели их только избранные и посвященные?

– Ну он так утверждает. Мол, устройство в руках повстанца очень похоже. То есть – да, точный вид пультов знают немногие. Однако же описание прозвучало вполне конкретно…

Ашин опять покачал головой. Я видела, что не столько он удивлен, сколько сомневается.

– У меня сразу тогда два вопроса. Откуда драколог, который, по всем статьям не должен разбираться в подобных вещах так точно мог определить – что это за штуковина? Второй – почему другие свидетели явно ничего не заметили?

– Эти же вопросы возникли и у нас. Но мы планируем задержать подозреваемых и допросить их лицом к лицу со свидетелем. Возможно, так удастся добиться адекватных ответов.

– Владимир Алексеевич Орлов запросил разрешение на присутствие на допросе своего подчиненного? – Ашин повернулся к главному дракологу империи.

– Да, ваше величество, – быстро подтвердил тот. – Я должен знать, что происходит в моем ведомстве и почему. Тот, о ком сейчас идет речь – один из опытнейших дракологов, урожденный в семье сарканов.

– А лично ты ему доверяешь? – с подковыркой уточнил император.

– Я никому, кроме вас, до конца не доверюсь в подобных обстоятельствах. Ну разве что еще княжичам и Аяне. Когда из-за границы могли поступить такие деньжищи, что даже нам, придворным, и не снилось!

– Хорошо. Я даю разрешение на присутствие на допросе Владимира, – Ашин повернулся к Орлову, и тот кивнул:

– Как прикажете, ваше величество. Организуем.

– Еще хочу, чтобы на этом допросе присутствовал кто-то из моих сыновей. Тарлан, пока Саша занимается Логаном, в смысле бароном Троицким, ты можешь присоединиться к Владимиру?

– Да, отец. Я все сделаю.

– Знаете, что мне во всем этом вот абсолютно не нравится? – император обвел всех присутствующих взглядом и остановил его на Орлове. Тот аж вытянулся по струнке и оттараторил:

– Думаю, ваше величество, тот факт, который вы озвучивали. Что под подозрение подпадают именно те, о ком мы и сами подумали бы в первую очередь.

– Именно так. Моя интуиция подсказывает, что все эти подозреваемые очутились в нужном месте и в нужное время, хотя и не случайно, но все же по воле реального сценариста большого спектакля.

– Это как? – удивился Александр.

– Кого-то могли позвать на свидание. Тех же подчиненных Потемкина пригласить на срочную встречу с их непосредственным начальником, который там, в лазарете. Да мало ли способов выманить куда нужно и когда требуется тех, кого хотелось бы там обнаружить? Мне совершенно не нравится, что нам сейчас словно на блюдечке предлагают подозреваемых и обвиняемых. И каждый подозрительней предыдущего. Любого из них мы сами заподозрили бы в первую очередь. Как будто ребенку конфетку подкидывают и разворачивают… Дают лизнуть и понюхать.

– Ваше величество, император! – вскинул голову граф Орлов. – Надеюсь, вы не сомневаетесь в том, что мы с моими ребятами сумеем отделить зерна от плевел и виновных от невиновных? Не думаете, что кому-то из-за границы удастся обвести нас вокруг пальца?

– Вы всегда служили нам верой и правдой. И обычно ваши расследования на высоте. Но я бы хотел еще раз напомнить, что собираюсь контролировать все этапы, – спокойно ответил Орлову Ашин. – И все данные допросов по завершению – должны лечь мне на стол незамедлительно. Включая видео и впечатления сыновей.

– Разумеется, ваше величество!

– На том и порешим, – Ашин встал и первым вышел за дверь. Остальные последовали примеру.

Неожиданно для себя я машинально поспешила за мужем, и увидела его мощную спину возле поворота в ближайший коридор. Метнулась к нему и окликнула.

– Ваше величество, есть вопрос.

Ашин вначале просто остановился, будто не ожидал от меня подобного, а затем медленно повернулся лицом. Отошел к окну и мне жестом предложил последовать за собой…

Присутствующие стремительно рассасывались. Я приблизилась к императору и под его взглядом слегка стушевалась. Его красивое и суровое лицо выглядело открытым, насколько возможно. В отличие от пресловутого графа Орлова, взгляд Ашина прямо сошелся с моим. И на минуту я онемела. Смотрела на него и не могла даже слово сказать – просто опешила…

Да уж, действовал он на меня сильно.

Ну что тут скажешь? Роскошный мужчина и, как ни крути, успешный правитель. Такие всегда впечатляют без особых усилий и малейших уловок.

– Ваше величество, граф Орлов разве не родственник главного драколога России? Владимира Орлова?

– Родственник, – спокойно ответил мне император. – Дальний родственник, но все же. Он сам об этом упоминал…

Ашин сейчас тонко намекал на вполне толстые обстоятельства. Я собиралась спрашивать не об этом, и муж понимал это не хуже меня…

– Э-э-э… – я слегка растерялась – спросить, что недавно хотела, язык просто не поворачивался.

– Наяда, – Ашин мягко коснулся горячей ладонью моей, но сразу же убрал свою руку. Я же замерла, не в силах отделаться от ощущения, что пальцы императора по-прежнему меня трогают и ласкают… Я чувствовала их, чувствовала… Он словно оставил след: на теле, в душе, глубоко. Стало вдруг душно и странно, волнительно и приятно. Ашин же прочистил горло, и чуть понизил свой голос: – Вы ведь не для этого меня сюда пригласили? Об этом ведь вы могли спросить у своей приятельницы Аяны? Что же, на самом деле, заставило вас позвать меня на беседу?

Его голос звучал очень вкрадчиво и даже практически ласково. Так общаются с дитем малым, которое напридумывало бог знает что, но при этом ты все равно его любишь и заранее прощаешь все глупости.

Возможно, мне только почудилось. Но решимости стало еще меньше.

– Ну? О чем вы так боитесь спросить? – невесело усмехнулся Ашин. – Дайте угадаю? Вам пришло сообщение из очень дружественной Британии? О том, что все случившееся недавно – срежиссированная мной провокация, дабы свалить вину на мятежников? Ведь так вам написали заморские кураторы Потемкина? Я не ошибся?

– Вы тоже читали? Заголовки их желтых газет?

– Совсем нет. Однако тут не надо быть семи пядей во лбу. Они воспользовались ситуацией, которую, возможно, сами и создали… для дискредитации правителей империи. За последние сотни лет бритты не придумали ничего нового в плане провокаций и мятежей. Все это старые методички. Вызвать недоверие, спровоцировать. Заставить оправдываться и сразу же заявить, что невиновный никогда не оправдывается. Ну и так далее по сценарию…

Я вгляделась в лицо императора. Мне почему-то ужасно, до боли хотелось поверить. Но без реальных доказательств, исключительно лишь на симпатии, я не могла этого сделать.

– Вы говорите со знанием дела. Но мне бы хотелось иметь фактически основания верить…

Я быстро осеклась. Ашин слегка выпрямился, чуть приосанился и произнес с благородством и хладнокровием:

– Наяда. Это твое право, ждать доказательств и расследовать самой. Даже так, если этого хочется. Доказывать свою невиновность не стану. Мы сейчас не в суде, и ты никакая мне не судья. Думай, как хочешь, как проще. А теперь прости, я очень рад поговорить с тобой на любую тему, но дела не ждут и расследование сейчас как раз в самом разгаре.

Ашин картинно мне поклонился – показалось даже немного наигранно – крутанулся на пятках и быстро ушел туда, куда направлялся.

Я осталась в полнейшем смятении. Не знала – куда бежать и что делать. Следует ли спросить обо всем у Эмиля. Если его подчиненные приходили к нему, он должен был знать. Стоит ли уточнить у Аяны – она, скорее всего, уже в курсе последних новостей и данных расследования.

А может лучше догнать Ашина? И пояснить, что мое недоверие ничуть не умаляет симпатии к мужу?

Я окончательно запуталась.

Бессмысленно смотрела в окно, не в силах решиться на какое-то действие.

За окном светило яркое солнце, день выдался на редкость безветренный.

Деревья, что окаймляли большой луг, называемый драконьим, казались короной, надетой на пышную шевелюру равнины. За приоткрытым окном залихватски насвистывали трели птицы и трещали кузнечики.

Это навевало умиротворение.

Вдруг на окно мира пришли сообщения – одно за другим, будто сговаривались.

«Ная. Хватит уже киснуть. Гувернантки вывели детей в сад. Жду тебя. Погуляем с мальчишками и потом, как раньше планировали, полетаем на драконах. Что думаешь?»

«Иду» – ответила я Аяне.

«Наяда. Никифор пообещал, что дней через пять я уже буду вполне в силах слегка прогуляться. Хочу с тобой встретиться возле озера, что неподалеку от полигона, на заднем дворе императорского дворца. Часов в пять по полудню. Придешь?»

«Да, я приду», – ответила я следующим сообщением Эмилю и поспешила в замковый сад, куда позвала энергичная приятельница.

Действительно, поводов для рефлексии у меня сейчас – хоть отбавляй.

Но лучше плыть по течению, чем стоять и ждать – что же случится. Разберусь по мере необходимости…

…Аяну и обоих мальчишек я нашла довольно-таки быстро, хотя дворцовый сад оказался огромным, пышным и очень ухоженным.

Однако же стоило лишь спросить кого-то из слуг или садовников, как мне указывали направление. Спустя несколько минут веселые мальчишеские возгласы уже сами вели за собой.

Потом мы с Аяной гуляли, болтали, как девочки, ни о чем, и, конечно же, о мужчинах.

Матвей и Илюша играли, невзирая на разницу в возрасте, азартно, и сын княжны относился к моему покровительственно и, кажется, очень по приятельски.

Я вдруг поймала себя на мысли, что уже и не помню, когда вот также беззаботно проводила свободное время с подругами. В окружении детских голосов, смеха и каких-то забав.

Еще недавно мне чудилось – это время осталось позади, в другой жизни и в другом мире.

В лагере повстанцев постоянно царило острое напряжение. А вдруг сейчас? Мы или они? А, если? Что будет, когда?

Вопросы висели в воздухе гильотинами, готовыми обрушиться на головы всех, кто обитал в поселении.

Даже в кругу семьи, с мужем расслабиться не выходило. Он то выкатывал претензии, то ходил букой, то пытался заставить меня в чем-то оправдываться. И это постоянное, напряжение накапливалось где-то внутри. Я вдруг поняла, что уже несколько лет не ощущала себя свободной, спокойной и умиротворенной.

Просто веселой, без убеждения самой себя, как все неплохо и не критично. Ведь сейчас императорские войска еще не атаковали наш лагерь, да и мы не отправились их громить. Илюшка жив-здоров, Павел тоже…

И хотя мы порычали друг на друга, но все еще вместе – семья…

Это «все еще», «живы-здоровы» долго были моими жизненными якорями и вдруг… вдруг стало ясно, насколько же это жалко и глупо опираться на такие нелепости.

Я улыбалась, щурясь на солнце. Аяна смеялась, рассказывая про ревность своего княжича.

Я же невольно задумывалась, а вот Ашин ревновал бы меня так, если бы… И это «если бы» становилось все более желанным…

Мы отдыхали часа три, если не больше, пока за Аяной не пришел ее местный Отелло.

Тарлан появился в саду неожиданно и заявил прямо:

– Дорогая жена, а не хочешь ли ты провести время с мужем, пока я освободился от допросов.

– Да, дорогой! Конечно!

Она улыбнулась широко и даже немного по-детски. Аяне очень нравилось, как муж без нее ну просто не может, как ищет ее общества всякий раз, едва выдается минутка.

Согласна – такое отношение от мужчины весьма дорогого стоит. Особенно, если мужчина: богат, красив, молод и он, к тому же, наследник престола…

Пара двинулась в замок с Матвеем. А мы с Илюшей и его горничными еще немного побродили по саду. Сын облазил деревья, на которые мог взобраться без помощи лестницы. Затем мы дружно отправились на обед…

Так потекла наша жизнь в императорском замке Болгар-Романовых…