Глава 23

Наяда

Я оставила сына на попечение гувернанток, потому что предполагала – то, что увижу, совершенно не для детских глаз и психики. Даже Аяна, едва зайдя за мной утром, сообщила, что Матвея поручила гувернанткам.

Мы вместе отправились на встречу с Владимиром.

На драконьем лугу собрались приглашенные. Эмиль покосился в мою сторону, его помощники просто брызгали скепсисом. Потемкин позвал четверых самых преданных – тех самых, которых Орлов подозревал в диверсии и взрыве помещения с драконами.

Владимир же, напротив, казался уверенным, оптимистичным и весьма позитивным.

Ашин покосился на меня, но затем сразу же перевел взгляд на драколога.

– Значит так. Давайте поговорим начистоту. Раньше мы мелких драконов утилизировали сразу, как подходил срок их безумия. И мне ни разу не приходило в голову, что их можно использовать для демонстрации того, что станет с ящерами без связи с сарканом. Весь этот месяц я копил подобных драконов, – гордо заявил Владимир всем окружающим.

– В смысле копили? – удивился Потемкин.

– Как вам известно, транквилизаторы на обычных драконов действуют плохо. Чуть ослабляют, ухудшают координацию. А мелких легко усыпляют на время.

– Да, я это знаю. Мы ведь тоже разводили ящеров и имеем представление о многом, – отозвался Эмиль.

– Ну вот и ладушки, – обрадовался Владимир, словно конфетку получил от родителя, будучи малышом. – Ясное дело, усыпленные драконы, фактически введенные в медикаментозную кому, безумием не страдали. Я их скопил и теперь продемонстрирую сразу и всех. От лекарств мы их еще вчера отключили…

– Погоди! – вклинился Сергей Зотов. – Но как мы можем быть твердо уверены, что вы не вкололи им что-то еще, дабы спровоцировать имитацию безумия?

Владимир усмехнулся.

– Я ждал этого вопроса. Вам будут предоставлены тела мелких ящеров. Изучайте, пожалуйста, что мы им вкалывали.

– Есть вещества, которые быстро рассасываются!

– Да. Но они уже больше и не действуют. Насколько я помню, британские коллеги нашего знаменитого Петра Павловича Ломоносова и его помощника Александра Можайского, четко подтвердили – в организме драконов, что маленьких, что крупных любое вещество действует лишь, пока определяется в клетках.

Все посмотрели на Эмиля Потемкина.

– Да, это правда, – подтвердил тот.

– Ну а теперь, добро пожаловать на шоу! Не бойтесь, вы находитесь в куполе из энергии дракона и ее частиц.

Больше Владимир ничего не сказал. Просто открыл двери помещения, рядом с которым мы собрались. Оттуда вырвались маленькие ящеры, начали бросаться на деревья и друг на друга. Случайно угодила в замес какая-то птица. От нее очень быстро остались лишь кровавые лужицы.

Дракончики бились друг с другом безостановочно.

Выглядело ужасно, просто катастрофично.

Кровавый дождь, град лоскутов плоти…

В какой-то момент я отвернулась.

– Хватит! – истошно крикнул Потемкин. – Я понял! Прекратите! Остановите эту мясорубку!

– А мне кажется, вам еще недостаточно, граф Эмиль! Где же ваши доводы, что бедных драконов утилизируют без малейшей необходимости? Посмотрите, что стало с птицей, которая угодила в место, где просто пролетали драконы без сарканов. Как вам, граф Потемкин? Достаточное доказательство? Может подождем, подгоним еще птиц?

– Хвати-ит! – заорал Эмиль что есть мочи.

Владимир вдруг подал какой-то сигнал – выбросил руки вверх, резко развел их в стороны и сделал еще несколько стремительных жестов.

Сразу же сверху прилетели сарканы, и вмиг сожгли обезумевших ящеров.

– Почему вы раньше нам этого не показывали? – севшим, не своим голосом, спросил у Ашина Потемкин.

– Нам это просто не пришло тогда в голову. К тому же, единичных маленьких драконов утилизировали сразу, как только их возраст приближался к критической точке безумия. Механизм был налажен. А показывать, как бесится большой и мощный дракон… Сами понимаете, крайне опасно. Мы не могли на это пойти…

– Я понял, – прохрипел раздавленный Эмиль.

Да, когда у тебя прямо на глазах рушится весь мир – это просто страшно.

Потемкин всю свою жизнь был идеалистом. Верил, что повстанцы и все, что они делали, несет очень важную гуманитарную миссию, что мы спасаем ящеров от уничтожения.

Теперь же оказалось, что все идеалы, которым служил Эмиль – просто обман.

Он наивно продвигал интересы британцев, с оружием выступая против собственного правительства.

Потемкин вздохнул, его помощники промолчали.

– Хорошо. Но мои люди ведь так и останутся помилованными? – тихо уточнил Эмиль у Ашина.

– Да. Мое слово всегда неизменно.

Я же обрадовалась, как маленькая девочка. Только что я была подавлена, смята ужасным зрелищем схватки безумных дракончиков. Однако эмоции быстро ушли и душу заполнил чистый неподдельный восторг.

Я быстро подошла к Ашину и выпалила:

– Я согласна стать твоей женой по-настоящему.

Эмиль вдруг дернулся и подскочил.

– Наяда! Я люблю тебя! Мы можем быть вместе! Ашин нас отпустил! Разве не понимаешь?!

Я повернулась к отчаянному, растерянному Потемкину. Вздохнула и произнесла, как можно деликатней.

– Эмиль, я люблю Ашина и хочу стать его женой… Прости. Ты замечательный: добрый и смелый. Ты нас приютил после попадания…

– В таком случае, я вызываю вас на поединок, ваше величество! И на сей раз он будет до смерти кого-то из нас!

Такого от Эмиля не ожидал уже совершенно никто. Его помощники попятились и начали ретироваться. Тарлан стремительно двинулся к отцу. Орлов и его подручные последовали примеру.

– Ашин! – вскрикнула я, хватая его за руку.

Муж улыбнулся спокойно и ласково.

– Император имеет право не принять вызов от неравного ему по статусу подданного, – подал голос Орлов под всеобщее замешательство.

– Я принимаю вызов Эмиля! – твердо ответил Ашин.

– Но… Может ты передумаешь? – тихо спросила я, ни на что не надеясь.

Я слишком хорошо узнала императора и понимала, что он от своего не отступится.

– Через три дня, на рассвете, на том же месте, где мы сражались за политические убеждения! – твердо произнес Ашин, и вопрос был закрыт…