Глава 6

Наяда

Перед боем меня здорово лихорадило.

Раньше я не ощущала близости настоящего сражения, когда пули свистят рядом и сама смерть заглядывает буквально в глаза. Я воспринимала будущий бой, как нечто неизбежное, но очень далекое и при этом не совсем для себя реалистичное.

И вот вдруг, неожиданно оно стало вопросом пары-тройки часов.

Упало, как сосулька, что угрозой висит с крыши и внезапно именно на тебя срывается в оттепель.

Нет, я слышала от других поселенцев про схватки. Боевые истории там не травил разве что немой или младенец. Но это тоже выглядело скорее обычными байками – так слушаешь о болезнях знакомых, зная, что у тебя все нормально, ибо сам недавно детально обследовался…

Я словно со стороны наблюдала за собой и за всем, что творится в лагере Эмиля.

И еще было какое-то зудящее ощущение. Вроде такого, когда возвращаешься домой, а там отопление зимой отключили. Ты об этом пока еще знать не знаешь, но понимаешь – что-то там, в «тылу» не в порядке.

Я всем телом чувствовала – что-то с тылом, но и предположить не могла, что случилось. А если бы сказали – вряд ли поверила бы, пока не увидела все собственными глазами.

Я многого ожидала от Павла, но чтобы такое… Нет, никогда, даже вообразить не могла.

Он казался мне эгоистом, мелочным, временами сварливым, не всегда честным и справедливым, и каким-то отдаленным в последнее время. Но предателем мужа я ни разу не представляла.

И неважно – правы мятежники или же император. Не имеет абсолютно никакого значения – на правильной ли стороне конфликта мы оказались.

Главное, что я – семья Павла, и мне нет хода из поселения, потому что тут мой дракон.

Я бы мужа и после развода не бросила.

Палатки разложили, как зонтики – на раз-два. И они оказались настолько комфортабельными, удобными и вместительными, что я поразилась.

Прямо складные домики с гостиными, спальнями, кухнями и всем остальным.

Мы с Багайтуром пока расположились на полянке. Я постоянно смотрела в окно мира, Эмиль занимался построением и приказаниями…

После закатил речь о нашем предназначении, которая почему-то вдруг показалась фальшивой. Вернее, я видела, что граф в нее верит: неистово, с какой-то практически фанатичностью. Эмиль умел, кроме всего прочего, обратить в свою веру и многих других: воины слушали его с искренним воодушевлением.

Но чем дольше он произносил пафосные фразы, чем больше вливал в них благородного смысла и чем больше взывал к нашему чувству вселенской справедливости и гуманности, тем меньше мне хотелось участвовать в битве.

Чудилось – я это все уже где-то слышала… Ну пусть не в таком виде и даже не здесь. Но в моей старой реальности точно подобное было. Хотя бросали в толпу подобные фразы не настолько экзальтированные идеалисты, как граф Потемкин.

Все эти разговоры о том, что творится несправедливость в масштабе планеты, и вообще в России всех не по детски тиранят, из-под которых вечно торчали уши жадных богатеев из-за границы, которым лишь бы заполучить дешевые ресурсы…

У меня было прямо-таки дежавю с нашей так называемой пятой колонной.

Однако же выбора уже не оставалось.

Да и я себя убеждала, что это только рефлексия.

Мне страшно, мне непривычно, я очень растеряна, поэтому и ищу – где тут выход из положения. И все мне кажется не таким, неправильным.

В моей версии Земли нет драконов, и никто не пытался их освободить, сделать так, чтобы ящеров не убивали.

Словно в каком-то оцепенении я наблюдала, как войско под предводительством Эмиля взмыло в небо и… неожиданно для нас всех их встретила императорская армия. Насколько я поняла – планировалось лететь к месту ее расположения, но вдруг оказалось, что нас опередили и заранее знали о нападении.

Конечно, это было не все войско, каким обладал император России, однако вполне себе внушительная армия…

Сарканы, солдаты и их предводители сошлись на глазах в грандиозном сражении.

Воздух вспарывали вспышки плазменных сгустков, пули и ливни драконьего пламени. Словно огненные дожди проливались.

На Земле пехота на бронемашинах – энергомобилях, созданных для военных – тоже не давала спуску друг другу. Выстрелы гремели повсюду, пахло порохом, огнем и… горелой человеческой плотью.

Столбы земли взмывали в высь коричневыми фонтанами, откуда-то осыпался пепел и капала кровь…

Бррр… Это было просто ужасно.

Все вокруг выглядело гротескной постановкой в театре смерти. Внутри меня страх спорил с оцепенением. Я не хотела верить, что это взаправду и не верить уже просто не получалось…

И тут мне пришло сообщение от Эмиля прямо с картинками и картами – откуда забирать огромные отряды британцев и куда нужно их перебросить.

Я сосредоточилась и передала изображения Багайтуру.

Однако же ничего не случилось.

Подкрепление так и не появилось.

Я пробовала раз за разом, отчаянно.

Эмиль писал вначале спокойно.

– Давай же! У тебя все получится! Ты все умеешь!

– Ну же! Наяда! Ты очень нужна нам! От тебя нынче зависит наша судьба и вся судьба нашей Великой России!

– Наяда! Соберись! Вы все сможете!

Спустя минут тридцать полетели уже отчаянно-требовательные приказы:

– Ная! Ты обязана все сделать!

– Ная! Мы ждем! Ты нас подводишь!

– Ная! Ты можешь всех погубить!

От напряжения у меня болело уже все. Голова раскалывалась, шея отваливалась, спина стала каменно-ватной. Однако же я ничего не могла сделать.

Затем Эмиль резко перестал со мной связываться, и я испугалась, что его просто убили.

Однако же спустя минут двадцать ужасной тишины в «окне мира» пришло сообщение, которое просто выбило почву у всех из-под ног.

– Наяда. Союзники сообщили, что каким-то образом император узнал о наших планах и заставил Эйзерхана совместно с Халифом искажать твои порталы для британцев. Их закинуло куда-то на Крайний Север, и теперь они просто замерзают в глуши. Помочь им у нас нет возможности. Я иду ва-банк! Ная! Если, что, просто сдавайся. Ашин, каким бы он ни был правителем, как человек довольно-таки разумный и вряд ли он казнит женщину с ребенком. Тем более, что непосредственно ты в битве участия не принимала. Ты попала в мое поселение и вынуждена была действовать по моим правилам, и только. Я заставил тебя участвовать в битве так, как именно мне было выгодным. Это реальное честное оправдание. Скажи об этом прямо Ашину, и он тебя, наверняка, сразу помилует.

Звучало благородно и даже заботливо.

Впрочем, я и раньше не думала, что Эмиль – карьерист, жалкий выскочка, который лишь бредит о троне.

Внезапно по местности прогремело, словно над нами располагалось огромное количество громкоговорителей.

– Мятежники! Это император Николай Ашин Болгар-Романов! Ваш предводитель – граф Эмиль Потемкин предложил мне честный поединок. Поэтому бой останавливаем! Через два часа состоится схватка!

– Братья и сестры! Как сказал император Николай, через два часа нам предстоит бой! А сейчас все расходимся по домам! У нас достигнуты твердые договоренности, что раненых можно собрать с поля боя, не опасаясь преследований от противника. Оставшиеся солдаты подчинятся победителю дуэли, когда таковой определится.

Это уже добавил Эмиль.

Я думала – он прибудет в наш лагерь. Но мне прилетело в окно мира.

«Мы с Николаем летим биться в другое место. Секретное для всех, кроме нескольких доверенных лиц. Приближенные проследят за дуэлью, дабы она прошла честно и без вмешательства. Ты можешь сдаваться, если захочешь. Если выживу, я тебя непременно найду! Условия дуэли: с победой Ашина мы заключаем какой-то там договор, по которому прекращаются боевые действия, моя победа – Николай больше не император. Другого правителя выберут все – Юнарод, войско и наши сторонники».

Кхм… Я прочла сообщение трижды.

Вот это уже совсем не вязалось с тем, что рассказывал мне про Ашина Эмиль.

Если император боялся лишиться власти и был тираном, зачем ему соглашаться на поединок, да еще и с подобными условиями, когда он и так сделал мятежников численностью?

Возможно, у Николая какие-то свои цели…

Я плохо знала его и Эмиля. И начала теряться – кто вообще прав.

И все же мне было жалко драконов. Они не виноваты, что всадников именно для них пока не нашлось. Я не могла поверить, что ящеры реально становятся дикими, неуправляемыми и уничтожают все на своем пути. Общаясь с драконами в стане мятежников, я видела их очень разумными, адекватными и даже добрыми…

Пока в этой части идеологии Эмиля я была полностью на его стороне.

Ни один наш дракон не дичал, хотя без сарканов пока оставалось немало.

История же ужасного безумца Багряна не казалась мне лживой, как графу Потемкину. Но ведь и животные болеют порой бешенством. Что же теперь их всех убивать? Каждого лиса только лишь потому, что среди них эта зараза самая распространенная? А волков истребить следующими подчистую?

Закончив размышлять на подобные темы, я задалась вопросом – что теперь делать.

И решила ждать итога дуэли.

Багайтур меня сразу же поддержал.

«Сдаться мы всегда успеем, наездница».

И тут он был, конечно, не совсем прав. Но я все равно сделала так, как сделала.

Просто мы кое-чего не учли. Точнее – кое-кого и его предательских планов на будущее…