Глава 11.

- Что?.. – темнеет Бальтазар лицом. – Даркворд посмел лишить лерду из Изумрудного гнезда свободы? Принудить её к чему-то?

- А-а, то есть всё остальное, включая вышвыривание из дома, тебе казалось допустимым, - отвечаю на его возмущенные возгласы кривой улыбкой. – И только то, что меня заперли, тебя поразило?

- Учитывая, что ты вольная лерда – да. Именно это и вызывает негодование, - нисколько не смутило Бальтазара моё замечание. – Всё, что ты сообщила кроме этого нюанса – ваши с мужем личные дела.

- У-у-у, - почувствовала, как меня заливает волной ярости. – Ты бы, несомненно, даже смог понять Даркворда, если бы он сообщил, что сыт по горло моим своенравием! И попросил бы забрать меня обратно к Изумрудным. Чтобы мой муж мог привести в дом другую! Так?

- Он любовницу в дом приволок? – округлились выразительные глаза моего собеседника. – Зачем?

- Вот и я задаюсь тем же вопросом, - скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла.

Мне, по всей видимости, всё же удалось добиться от дракона внимания к своей проблеме.

И, судя по озадаченности Бальтазара, мой муж действительно поступает странно. Выходит, это не я здесь неординарная гордячка, как пытался внушить мне Даркворд. А он сам ведет себя предосудительно.

Настолько, что даже Изумрудный хам возмущен его решениями. Я уже вижу это по глазам напротив. Пусть даже Бальтазар всё еще обдумывает услышанное и не торопится предлагать мне поддержку.

- А как ты сбежала? – становятся внезапно более пристальными его внимательные изумруды.

- На г… на грифоне, - перебиваю саму себя, решив вдруг не говорить про гарпию. – Выкрала грифона тайком. Но он, наверное, уже в стойло успел вернуться. Я его отпустила, как сошла на подступах к башне.

Что-то подсказывало, что Феню выдавать нельзя. И ей очень пригодится время, которое подруга выиграет до обнаружения ее вылета из Серебристого особняка. А то что-то мне вольные гарпии в этом мире еще не попадались.

Может, повезет и Бальтазар спишет мою болтовню о гарпии на нервное напряжение? Мало ли какую чушь дамочка несла, сбежав от подлого мужа?

И, кажется, так оно и вышло. Мой ответ о грифоне прозвучал убедительно.

- Хорошо. Я попробую выяснить, что за блажь нашла на Серебристого спесивца. Сегодня останешься во дворце, - решил за меня Бальтазар. – Выходишь из спальни только сюда, через смежную дверь, - показал он на вход в свои личные покои. – Я переночую тут, на диване. Ты – в спальне. Видеть тебя пока никто не должен.

- А как же твоя дама сердца? – напомнила я.

- Кто? – насупился высокий лоб. – А эта… - вспомнил дракон про свою потасканную барышню. – Об этом можешь не волноваться. Пойдем, - и меня пригласили знакомиться со смежной комнатой.

Оставшись одна, приготовилась долго ворочаться и бороться с бессонницей на чужой кровати.

Но усталость взяла своё. И я, вымотанная физически и моральна, камнем упала в тяжелый сон.

А утром меня разбудили злые и громкие голоса. В смежной комнате, где ночевал Бальтазар, разгорался скандал.

«М-да, весело моему братцу здесь живется», - протерла я глаза, подходя к двери в его кабинет.

Оттуда доносились крики и обрывки фраз, однозначно издаваемые рассерженной женщиной.

Кажется, я здорово насолила Изумрудному дракону.

Как бы он ни уверял, что вчерашняя его барышня будет вести себя тише травы, ревность никто не отменял. И, видимо, наутро девушка не выдержала и вернулась с проверкой.

Я могла бы заверить ее, что видов на ее любовника не имею. Но вдруг обратный эффект получу? Выйду вся такая заспанная из спальни Бальтазара, и его пассия даже слушать меня не станет. Для нее всё будет очевидно.

А я же даже имя своё называть пока не должна. Вот и стану участницей позорной сцены ревности. И шумихи тогда точно не избежать.

Замешкалась, решая, стоит ли показываться девице?

И тут мой взгляд упал на знакомый предмет. Маленький подсвечник из червонного золота, инкрустированный изумрудами.

Однако ценность этого предмета была не в дороговизне. По крайней мере для меня. А в том, что этот самый подсвечник принадлежал когда-то моей сестре-флеймине. И был подарен ею мне еще вначале нашего знакомства и едва завязавшейся дружбы.

Я отказывалась принимать такой дорогой дар. Но Ангелину только развеселила моя застенчивость. И она сказала, что не любит держать у себя одиночные предметы.

У неё был своего рода пунктик на этот счет. А так как у подсвечника нет пары, то и оставлять его у себя она не хочет.

Только после этого я согласилась принять дорогущий подсвечник. А после гибели Ангелины он превратился для меня в бесценный! В память о флеймине.

Но в суматохе моей неожиданной помолвки с Дарквордом подсвечник потерялся. И я страшно переживала из-за этого.

Вот почему меня так поразило нахождение этого памятного для меня предмета на туалетном столике Бальтазара! Почему он не вернул мне его?

Рука сама тянется к золотому найденышу, пока я прислушиваюсь к голосам за дверью.

В конце концов, мне это надоедает, и я решаю, что лучше барышне всё честно объяснить.

- Доброе утро. Позвольте вмешаться, - говорю я, распахнув дверь. Но тут же замираю.

Рядом с хмурым Бальтазаром стоит не вчерашняя девица.

Сегодняшняя мадам ухожена, величава и совершенно точно титулована. А сварливость ее скорее продиктована унаследованным правом на капризы, чем невоспитанностью.

Волей-неволей подбираюсь.

Под брезгливым взором девушки чувствую себя намного паршивее, чем вчерашняя девица под моим собственном взглядом.

Вдобавок я не успела привести себя в достаточно приличный вид. А лерда, ставшая сейчас в позу, кажется мне немного знакомой.

- Как это понимать? – первой возвращает она себе ледяное спокойствие.

И я начинаю думать, что предшествующий шум был ловушкой, продуманной ею. Чтобы вынудить меня показаться ей.

- Довольна, Стервельда? Как я и волновался, наша пикировка разбудила мою дорогую сестру, - недовольно произносит Бальтазар и шагает ко мне. – Кристи, милая, тебе удалось выспаться?

Немая сцена.

Хлопаю на дракона глазами.

Такое ощущение, что я снова в какой-то другой ветви реальности проснулась. Может, на этот раз угодила в мир, где обитают заботливые дракоши?

Но, естественно, через секунду я уже понимаю, что локоть мне не просто так сжимают мужские пальцы. И что с меня требуется немедленно подыграть.

- Да, дорогой брат, не тревожься. Всё прекрасно, - улыбаюсь, незаметно дергая рукой, чтобы выпустил уже из болезненной хватки. – Я Кристиния, - представляюсь лерде, застывшей с недоверчивой гримаской. – Так уж вышло, что мне пришлось воспользоваться гостеприимством Бальта. А вы?..

- Стервельда, моя невеста, - спешно отходит дракон к своей даме. – Помнишь, я обещал вас познакомить?

- А-а, конечно, - доброжелательно улыбаюсь девушке, протягивая к ней руки.

Она натянуто мне улыбается в ответ. И я ощущаю ее кисть, скользнувшую в мои ладони, как ледяную ящерку.

Брр, даже любовница мужа вызывала во мне меньше подспудного неприятия.

Жанния, конечно, ненавистна мне по ряду причин. Однако все они сразу же в глаза бросаются.

А в этой Стервельде будто что-то заморожено глубоко внутри. И таится там ядовитой змейкой.

- Теперь ты перестанешь мешать мне работать? – придает Бальтазар строгости тону, обращенного к девушке.

И она вдруг виновато опускает глаза.

- Конечно, милый. Мне так неловко за своё поведение! - смотрит на него из-под опущенных реденьких ресниц. – Если ты не против, мы тогда пока позавтракаем и познакомимся с моей будущей сестрой поближе. Посекретничаем с Кристинией о нашем, о дамском, - щебечет подкупающе любезно.

Я немного обескуражена этим предложением. И еще больше стремительностью изменений в девушке.

Сейчас она прям милая-милая. И это очень сильно настораживает. Хотя вроде понятно. Я оказалась сестрой, а не любовницей. Но так быстро поменять поведение?..

Не знаю. Я б, наверное, еще какое-то время пребывала в растерянности. Или смутилась бы из-за закатанного скандала и убежала бы, скомканно извинившись.

А тут прям мгновенная метаморфоза. И радости полные панталончики!

Однако отказывать новой родственнице некрасиво. И мы уже вместе с ней возвращаемся в спальню. Где вызванная ею дворцовая служанка накрывает нам завтрак.

Стервельда весело стрекочет о чем-то несущественном. Рассказывает про подготовку к их с Бальтазаром свадьбе. Про выбранные ленты и цветы, что будут украшать торжественную залу.

А я не могу избавиться от ощущения, что каждая ее ужимка и реплика пропитаны фальшью.

В придачу Стервельда ни словом, ни намеком не касается моей личной ситуации. Так, словно она забыла, что мы не в родовом особняке Изумрудных драконов. И что сёстры не живут в кабинетах братьев.

Невесте Бальтазара будто абсолютно всё равно, как я здесь очутилась и почему.

Она очень тактично обходит тему моих семейных обстоятельств. И я могла бы испытывать за это признательность, если бы знала, что девушка изначально посвящена в неприглядные детали моего отъезда от мужа.

Но ведь это не так!

По общему поведению обоих было четко понятно, что до моего прихода Бальтазар ничего обо мне не говорил своей невесте!

Неужели девушке действительно настолько безразлично, что происходит у других?

И можно ли это засчитать, как похвальное качество? Или тут в большей мере эгоизм?

Только вот, когда мы уже прощаемся со Стервельдой, я неожиданно ловлю ее взгляд, впившийся в пустующее место на туалетном столике. Оттуда я и забрала свой нечаянно найденный подсвечник…