Глава 16.

С того дня моё пламя неожиданно вздумало ожить! И даже охотнее откликаться на мой зов принялось.

Наверное, столкнувшись с разъяренным Дарквордом, мои внутренние силы решили мобилизоваться. И встать на мою защиту на случай новых встреч с мужем.

Магистр, нанятый Бальтазаром, едва ли не польку вокруг меня танцевал от счастья!

Его можно понять, несчастный уже и не рассчитывал на выплату обещанного солидного гонорара. Мучился со мной бедный учитель. А все его магические примочки, артефакты и заклинания на мой огонь действовали, как горох об стену.

А тут вдруг пришел Даркворд, ушел Даркворд, и – вуаля!

Во мне что-то пробудилось. Не знаю право слово что это. Необходимость преуспеть в самообороне, не иначе!

Ну, не то, чтобы я пламенем плевалась или стены дома разнесла, обернувшись изумрудной рептилией. Но на ладошку чахлый язычок огня уже призывать умела.

Только за радостью пришло и огорчение.

Мне всё-таки нанес визит нежеланный субъект, которым меня пугал муж.

Слуги шепотом доложили, что ко мне в гостиную просится дознаватель. И что он не представился, но на его карете соответствующий герб имеется.

Так что я велела звать его наверх.

- Доброго солнца, лерда Серебряных гор, - поздоровался жгучий брюнет с цепким взглядом серых, как грозовое небо, глаз.

- Лерда Изумрудного ущелья, - поправила я с вежливой улыбкой. – Доброго солнца!

- Хм, даже так? – заиграла на его хищно очерченных губах тонкая усмешка. – Превосходно. Могу пройти? – и последняя фраза произнесена им была таким тоном, что мой ответ там явно не требовался.

Мужчина уже и так шагнул в гостиную.

При этом ему пришлось чуть пригнуть голову, потому что проём двери точно не был рассчитан на столь высокий рост.

Зато этот короткий жест вполне мог сойти за легкий кивок, избавляя темноволосого дракона с поджарым телом от необходимости поклониться хозяйке дома.

- Располагайтесь, - изобразила я улыбку, указав на стул, что стоял максимально далеко от моего кресла.

Очень хотелось увеличить дистанцию между мной и незваным гостем. Потому что он и так, казалось бы, заполнил всю комнату собой.

Вдобавок вел себя так раскованно, будто он успел переоформить мой дом на себя. И словно я здесь отныне обязана чувствовать себя неловко.

Впрочем, это способность всех мощных драконов. От их присутствия воздух начинает незамедлительно раскаляться, как бы пытаясь затвердеть. Да и остальные законы природы вмиг сворачиваются жалким клубочком, готовые подчиняться воле самого сильного своего представителя.

Сильным сегодня в моей гостиной был темновласый дракон.

Интересно, когда же примчатся сюда Бальтазар и Даркворд?...

Однако визитер и не подумал занять предложенное ему место.

Вместо этого он скользнул по стулу ухмыляющимся взором и вальяжно двинулся ко мне.

Отчего мне с трудом удалось перебороть в себе желание вжаться в спинку своего кресла. На секунду почудилось, что тип вообще поведет себя разнузданно. Вторгнется в моё личное пространство и даже дотронется.

Но нет. Моё кресло обошли медленно и лениво. После чего бесцеремонно заняли весь диван!

Дракон уселся посереди него, вразвалку, в придачу расставив длинные ноги.

Руки же свои он развел в стороны, закинув их на спинку дивана. После чего уставился на меня своими прожигающими крупными зрачками, на дне которых чуть ли не реально мелькали опасные костры.

- Вы не представились, - не отвожу глаза, чтобы не показать слабость. Но смотреть на этого дракона нелегко. Он душу наизнанку выворачивает!

- А вы всех незнакомцев впускаете к себе и лишь потом уточняете имя? – награждает он меня кривой улыбкой.

- На вашей карете казенный герб, - парирую, не позволяя выставить меня бесхитростной простушкой. – А в этом доме всегда рады служителям императорского гнезда.

- Красивые речи, - хмыкает мужчина. – Но карета не моя. Она принадлежит сопровождающим меня констеблям. На случай, если придется вести арестанта.

Пальцы на ногах покалывает морозцем от его намеков. Но я стараюсь не подавать виду внешне.

- Тогда кем являетесь вы? Если не констеблем, - спрашиваю, предчувствуя, что его чин таит в себе намного больше угрозы для меня.

- О, мои услуги куда менее востребованы, - с нарочитым пренебрежением отвечает он. – По большей части меня призывают на службу из-за ложных, а то и выдуманных тревог. Понимаете ли, обыватели часто страдают склонностью ко всяким суевериям. Им повсюду мерещатся чернокнижники, ведьмы, поселившиеся в теле соседа неприкаянные души…

- Вы… инквизитор? – и холодные лапы ужаса, поднявшись по моим ногам, устремляются к сердцу.

- Лерд Игнатрион, к вашим услугам, - представляется он наконец, всё еще иронично поблёскивая своими пугающими темно-серыми радужками, в которых почти не различим зрачок. – Дракон Черной рощи.

- Да, конечно, наслышана, - выговариваю, пересиливая страх, терновым венчиком облепивший горло. – Хотя я совершенно не понимаю, чем могу быть вам полезна, лерд Черный дракон?

Я должна была бы быть готова к такому вопросу.

Меня же Даркворд предупредил, что следует ожидать допроса. И я вроде репетировала свои ответы дознавателям. Но я… нет, я не готова!

Совсем не готова!

Потому что все фразы, приходящие на ум, сейчас кажутся нелепыми и неправдоподобными.

Ведь я чувствую, что не сумею уверенно произнести то, во что сама не верю!

А рассказать правду… Вся беда в том, что я не так много помню из того ужасного дня. В память въелась лишь дикая душевная боль.

И, когда я силюсь вспомнить что-нибудь существенное, меня вновь ударяет гиблой волной той потери.

В придачу чувство вины за то, что не уберегла флеймину, может сыграть против меня. Как я могу оправдываться, если сама себя виню в ее смерти?!

- Что-то не так? – блестят зрачки напротив, грозясь проникнуть мне под черепушку и выскоблить оттуда правду. – Слишком болезненные воспоминания? – подсказывает сам Игнатрион.

Но его в интонации не улавливается и капля сочувствия. Там один лёд и что-то еще. Неуместный сарказм?

«Мне заведомо не верят!» – доходит до меня.

Меня уже заранее записали в убийцы. И едва ли не в ведьмы!

И что бы я сейчас ни сказала, всё предвзято причислят к жалким уловкам. Мои слова сразу же сочтут ложью и изворотливой попыткой обмануть следствие.

Что же делать?!

- Молчите? – приподнимается с одной стороны уголок губ Черного дракона, и он кривится в якобы проницательной усмешке. – Как же вы стали бледны! Только не говорите, что надеетесь упасть в обморок, лерда. Должен предупредить, что мной такие спектакли обычно не работают. Хотя… вы можете постараться, - с лживой благосклонностью разрешает он мне. – В исполнении пришлых дам я еще не имел удовольствия такое лицезреть!

- По какому праву ты оскорбляешь мою жену? – разрезает внезапно воздух стальным голосом Даркворда.

Мы с инквизитором синхронно поворачиваем головы к двери.

Так и есть. В проеме стоит Серебристый дракон, полосующий нас своими вытянувшимися радужками.

Отлично! Первым успел Даркворд, а не Бальтазар. Только вот я не совсем понимаю, почему этот факт меня радует?

Неужели я реально рассчитываю на помощь мужа в борьбе с напраслинами в свой адрес?

- Даркворд, - нисколько не замявшись, поднимается на ноги Черный дракон. – Поверь, у меня не было намерения обидеть лерду. Но ты же знаешь, манеры часто оставляют меня, когда чувствую, что нащупал след.

Из их простоватого друг к другу обращения я сразу делаю вывод, что эти драконы на короткой ноге.

Но плюс это для меня или скорее в минус, пока не ясно.

- Однако я удивлен! А ты здесь какими судьбами, Серебристый лерд? – спрашивает Игнатрион у моего мрачного мужа.

«Хм, мне кажется, или инквизитор нарочито выделяет то, что мы с Дарквордом больше никакого отношения друг к другу не имеем?» – приглядываюсь к Черному гостю.

Развод же вроде не признан дворцом. Тогда как понимать поведение Игнатриона? Он, выходит, сам справки наводил и пришел сюда в полной уверенности, что заступиться за меня некому.

- Встречный вопрос, лерд-инквизитор, - Даркворд степенно кивает Черному дракону в ответ на приветствие и всё последующее.

После чего чинно проходит в комнату, при этом оставляя Игнатриона у себя за спиной.

Подходит ко мне, затаившейся в своем кресле. И, притянув к себе, уводит меня на диван. В него мы и валимся в обнимку с мужем.

Я настолько растеряна, что не противлюсь действиям Даркворда.

Что бы ни творилось сейчас в моем мозгу, интуиция упорно нашептывает, что Серебристый дракон сегодня – моя защита.

Я всем существом это чувствую. Меня не бросят на растерзание инквизитору.

Даркворд примчался не просто так.

Каким бы жестким он ни был со мной в последние недели, но в одном Серебристый дракон верен себе. Он не отдает и не делится СВОИМ.

А меня Даркворд всё еще считает объектом из своей сокровищницы. Хочу я того или нет…

И, может, во мне зашевелилась сонная и всё еще верная своему выбору драконица. Но я склонна прислушаться сейчас к своим инстинктам.

Потому что на логику положиться не выйдет. Ведь после слова «инквизитор», впервые озвученного в этой гостиной, мой разум с перепугу собрал чемоданы и отлетел подальше.

А Серебристый дракон меня точно не отпустит. Он будет стоять насмерть перед любым врагом. Пусть даже это королевский инквизитор.

- О-у, - тянет Игнатрион, вынужденный выбрать себе другое сидение, - так значит, слухи врут? Вы всё еще вместе? – устраивается он в покинутом мною кресле напротив нас с мужем.

- Разве инквизитор не должен быть выше досужих сплетен? – тон Даркворда далёк от светской язвительности, с которой общается сейчас Черный дракон.

В каждом слове моего мужа свистит оголенный булат, готовый снести голову любому, кто объявит себя противником.

- Должен, - невозмутимо кивает инквизитор. – Потому я верю исключительно своим глазам. Давно вы избавились от брачной вязи, лерда

Изумрудного

гнезда? – и он умело вворачивает моё неосторожное заявление о том, что я вернулась к девичьей фамилии.

Цепенею, словно запутавшись в силках, очень своевременно накинутых Игнатрионом.

И что теперь сказать?

Что я внезапно передумала разводиться?

Надо бы продолжать давить на то, что перед Черным драконом сидит жена Даркворда.

Чтобы инквизитор понимал, что при попытке арестовать меня или тем более заточить без разбирательств Серебристый дракон будет иметь право напасть на моего обидчика.

Но на каком основании мне теперь называть себя супругой?

- В брачном узоре более нет необходимости, - неожиданно слышу я ровный голос мужа. – Мы с моей Кристинией стали избранниками Первородного Огня.

«О чем он говорит?» – не могу перестать мусолить свои думы, поэтому от меня поначалу ускользает смысл произнесенного Дарквордом.

И только через несколько ударов взбудораженного сердца я начинаю понимать, что им только что было озвучено!

- О-о! Так тебя можно поздравить, лерд Серебряных вершин? Ты нашел истинную в лице собственной жены? – видно, даже такому заядлому остроумцу, как инквизитор, понадобилось время на осознание.

Но он понял верно.

Даркворд именно это только что и сказал.

Назвал нас истинной парой! То есть он… он что… С ума сошел?!

Именно последний вопрос и транслирую Даркворду глазами. При этом едва шею себе не сворачиваю в попытке поймать его взгляд!

У меня такой шок, что я на миг забываю, кто перед нами сидит! И как опасно попасться на обмане, когда имеешь дело с инквизицией.

А Даркворд точно сейчас заявляет абсолютнейшую ересь про нас с ним! И нам уже обоим грозят кандалы, если ложь моего мужа будет раскрыта.

Но в первые минуты мне плевать. Потому что это уже слишком. Даже для Даркворда.

Нельзя просто взять и пройтись ботинками по традициям и верованиям собственного народа. Это свинство! Даже, если ты… хм, дракон.

А Даркворд еще и продолжает нести эту чушь!

- Да. Мы, признаться, сами не ожидали. Но разве предскажешь благословение Первородного Ящера? – хмыкает он.

Черный дракон слушает его, цепко удерживая мой взгляд. Хищник безошибочно выявил более слабое звено. И теперь внимательно изучает мою мимику, чтобы раскусить фарс.

Но страх творит с нами небывалые вещи.

Я так боюсь инквизиторских подземелий, что и невинным хомячком себя готова назвать с пухлыми щечками, не то, что истинной Даркворда!

-  Простите мне невольную грубость во время приветствия, - улыбаюсь как можно натуральнее и туплю глазки, тем самым оттеняя вину. – Я не хотела, чтобы меня вновь называли Серебристой лердой до той самой поры, пока Даркворд не объявит всем о благословении истинности. Мы немного повздорили с мужем, - нежно устраиваю руку на колене Серебристого дракона, ощущая, как он каменеет под моим прикосновением. – И это была моя маленькая женская месть ему.

Надо отдать должное Даркворду, он молниеносно перестраивается. И при любой стратегии запросто выходит в лидеры.

Вот и сейчас меня мгновенно берут в оборот. Обнимают развязнее. Муж еще и носом своим беспардонным водит по коже моей вмиг наэлектризовавшейся щеки.

- Но теперь ведь я прощен, милая? – ударяет в меня проникновенной хрипотцой, от которой до сих пор непроизвольно дрожат коленки.

Однако шоу должно продолжаться!

- С чего бы это? – усмехаюсь с легким флером жеманства. – Ты так и не преподнес мне тот браслет из лавки «Волшебный кристаллин»! О примирении начну думать только после того, как заветное украшение окажется на моем запястье, - капризно дую губы. Причем с отвращением отдавая себе отчет в том, что копирую его Жаннию.

- Да уж, друг мой, - издает Черный дракон короткий смешок, - сочувствую. Но где это видано, чтобы дамы прощали обиду, не получив за своё милосердие презент! – проявляет он мужскую солидарность, разряжая обстановку.

«Неужели сработало?» – принимается пульсировать во мне крошечная искорка ликования.

Истинные – это святое. Даже инквизиция обойдет стороной тех, кого благословил Первородный Ящер своим Неугасимым Огнем.

- Нестрашно. Я люблю радовать жену, - произносит Даркворд, играя моими пальцами. Отчего по ним мурашки, ополоумевшие, скачут. – Так с чем ты к ней пожаловал, Игнатрион?

- Да так, я уже объяснил лерде Кристиниии, - морщится тот, словно напомнили про утомительную обязанность, от которой он готов поскорее избавиться. – Поступила жалоба от загадочного инкогнито.

- Какого рода жалоба? – спрашивает Даркворд, не проявляя признаков тревоги. А я изо всех сил стараюсь сохранять беспечный вид. Хотя у меня уже всё нутро в один сплавленный оголенный нерв превратилось.

- Будто бы лерда Ангелина из Изумрудного гнезда погибла не из-за роковых стечений обстоятельств, а по чьему-то злому умыслу, - излагает инквизитор, поднимаясь и всем своим видом демонстрируя, что дело в действительности и выеденного яйца не стоит. – Как будто кто-то смог бы отобрать у нее искру пламени в тот злополучный день. И лишить несчастную возможности уберечь себя от смерти в огне.