Глава 17.

- Н-нет… как это? За что?! – мне и изображать шокированность не нужно.

Я в таком ужасе, что и о себе забыла, и про подвалы с пыточными инструментами, и про костры, пожирающие ведьм.

- Кому могла такая жестокость в голову прийти? Ангелина была чудесной девушкой! Никому не делала зла, - меня мутить начинает. Внутренности скручивает так, будто наружу сейчас полезут.

Я ведь до сих пор очень поверхностно воспринимала все намеки на злой умысел. Исключительно через призму суда над собой любимой.

И оттого, что обвинения, выдвигаемые против меня, были абсолютно абсурдными, я не допускала мысли, что Ангелину реально убить могли.

Мне казалось, если выдумывают мою виновность, то и всё преступление – это плод воображения.

А сейчас, когда услышала подробности, трагедия словно ожила перед моими глазами.

Я представила, как убийца мог бы это сделать, и испытала шок!

- Забрать пламя, - бормочу, поднявшись вслед за инквизитором, - это же нужен ритуал. Темный, наверное. И для чего? Чтобы отобрать искру огненного дара? Присвоить его? – рассуждаю вслух, принявшись мерить комнату шагами. – Но как они не понимали, что убьют тем самым девушку?! Да еще и так жутко!

- Они? Хм, интересно, - роняет Игнатрион, и я, всё еще оглушенная, пытаюсь сосредоточить на нем свой бегающий в волнении взгляд. – Мне вот всегда казалось, что преступник один, - продолжает он говорить.

А я очень медленно начинаю понимать, что сама дала ему, к чему прицепиться.

- Я это непроизвольно сказала, - из-за нервозности подбираю не совсем точную замену привычному современному выражению «на автомате».

- Непроизвольно, так-так-так… непроизвольно, - подняв вверх указательный палец, трясет Игнатрион им в воздухе, как будто вспомнив нечто важное. Или в стремлении упрекнуть меня. – Самое правдивое, дорогая лерда, так и произносится – НЕ-ПРО-ИЗ-ВОЛЬ-НО, - с расстановкой оповещают меня.

Я, конечно, уяснила уже, что каждое моё слово будет обращено против меня, как говорится в наше время, но чтоб так дотошно!

В растерянности перебегаю взглядом к Даркворду.

Прекрасно! Мой

неразводимый

муж выбрал именно эту минуту для того, чтобы принять свою фирменную позу. Ту самую, которая изображает кусок гранита!

То есть Даркворд сидит неподвижно, с каменным выражением лица, по которому трудно сказать, что происходит в его голове. И молчит!

Он зол? Или это его умиротворенный облик, который почему-то смахивает на закипающий вулкан?..

- Ищете защиты у мужа? – Черный дракон же в отличие от Серебристого не дремлет. Он, наоборот, только что пробудился. И пошел опять в атаку.

Игнатрион неожиданно вновь оказался верхом на своем излюбленном «скакуне». Ему чудится, что он поймал меня с поличным. Что я проговорилась. И сейчас он твердо намерен дожать меня.

- Зачем? Мне что-то угрожает? – смешок, который я издаю, вообще-то нервный. Я снова в шаге от срыва. Однако очень надеюсь, что он сойдет за беззаботный. Такой, будто я и мысли не допускаю, что меня можно подозревать!

Зато сочетание понятий «угроза» и «Кристиния» действуют как электрошок на Даркворда!

Он вдруг просыпается из своей дрёмы.

Вот уж не думала, что Серебристый дракон до такой степени конченый собственник, что даже отвергнув меня, придет потом от инквизиции спасать!

- Стоит мне отвлечься, как ты вновь донимаешь мою жену, Игнатрион? – с легкой пока угрозой в тоне усмехается Даркворд. – Признаться, твоё сообщение озадачило меня, Черный лерд. Я, как и все близкие Ангелины, никогда бы не поверил, что кто-то может желать ей зла. Представляю, в каком ужасе сейчас ты, Кристи. Страшные новости, да? Особенно для тебя, - добавляет он, нежно разворачивая меня к себе.

Однако этот жест можно интерпретировать, как заботливый, только со стороны. Ведь лишь я одна сейчас ощущаю, насколько жестко сомкнулись сильные пальцы мужа на моем плече.

Боюсь, он мне синяков только что наставил этой животной хваткой!

Но больнее рук мне делают его глаза. Потемневшие, чужие. В них беснуется черное пламя. И я почему-то знаю, что огонь – это еще не самое жуткое, что Даркворд скрывает на дне своих вытянутых зрачков.

Нет, не Игнатрион мой обвинитель. Не инквизитора и дыбы в подземельях мне следует бояться.

Мой палач куда безжалостнее. И он

уже

стоит передо мной, прожигая меня беспощадной тьмой в глазах. И от него - от Даркворда не спасут ни адвокатские речи, ни алиби, ни… ничто не спасет…

- Мы обязаны выяснить, есть ли во всем этом доля правды, - с трудом шевелю онемевшими губами, но всё же произношу то, что действительно меня гложет. – Если Ангелину убили, её смерть не должна остаться безнаказанной.

Отрываю наконец взгляд от испепеляющего мрака черных ониксов и оборачиваюсь к инквизитору, переадресовывая ему свой порыв.

- Прошу, доберитесь до истины! Никому из нас не будет покоя, пока мы не узнаем, что на самом деле произошло в тот день, - обращаюсь с мольбой к Игнатриону, выражение лица которого неприступно, как крепостные стены Императорских казематов.

- Хм, звучит отчаянно, - задумчиво выговаривает он. – Что ж, слово я вам дать могу, лерда Кристиния. Ведь я в любом случае всегда делаю всё, что в моих силах. Приятно оставаться, благородная чета Серебристых, - кивает он нам с Дарквордом и уходит, оставляя меня в лапах еще более опасного дракона, чем сам.

- Зачем ты пришел, Даркворд? – спрашиваю, аккуратно освобождаясь из его рук. – Твой взгляд был красноречивее слов, ты сам не веришь в мою невиновность.

Я слишком устала, чтобы петлять и играть в недомолвки. И потому спрашиваю в открытую.

- В нее сложно поверить, когда всё указывает на тебя, - бесстрастно выдает мой муж и отходит к консоли с декоративным зеркалом.

Там небольшая трещина в нижнем углу. Осталась после нашей прошлой встречи. Видимо, посуда, отлетевшая с опрокинутого стола, задела стекло. И теперь ветвь этой трещинки тонкой, едва заметной линией ползет по всему отражению Серебристого дракона.

Говорят, нельзя держать в доме сломанное зеркало. Это к беде. Но мне жалко было выбрасывать такую красоту из-за мелкого дефекта. Да и миновать несчастья всё равно мне не удалось. Пускай в нашем Серебристом доме поломанных вещей и не хранилось…

- Инквизитор ничего такого не говорил, - концентрируюсь на мрачном отражении дракона, застывшем в зеркале. – У него нет против меня доказательств, иначе мы бы о них услышали. Ты знаешь больше, чем он, Даркворд?

- Я всегда на шаг впереди, дорогая, - разжимаются сухие губы отражения за потрескавшимся стеклом. – Будь ты примерной женой, от тебя бы не ускользнули качества мужа, которыми можно восхищаться.

- Как хорошо, что теперь у тебя есть та, которая заглядывает в рот, Даркворд! - разрешаю себе колкость с упоминанием Жаннии. – Но это еще раз заставляет меня спросить – зачем ты здесь? Я была тебе никчемной женой? Так это ты уже не раз озвучил. Твоя прелестница с ужасными манерами умеет ярче тобой восторгаться? Рада за тебя. Почему ты примчался сюда, Дарковорд, если даже в невиновность мою не веришь?

- Потому что мою жену я буду наказывать сам, - вибрирует металл в его глубоком голосе. – Я, Кристиния, - разворачивается выверенно, по-военному, - и никто, кроме меня! - снова ловит меня в капкан своих черных бездн.

- Вот оно что, - пропускаю через себя импульсы темной горечи. – И каков будет твой приговор, Даркворд? Ты уже придумал, как именно покараешь меня, если будет доказана моя вина?

Какая-то червоточина в моём сердце вспыхивает в этот момент слизкой, искорёженной надеждой. И представляет она собой очень и очень скверный вопрос:

«Может, любовницу мой муж с этой целью и привел в дом? Чтобы запытать меня моральными муками? А вдруг не нужна была Даркворду никакая другая женщина. И он просто таким образом старался причинить мне справедливость?»

Но я тотчас же отмахиваюсь от этой безрассудной ереси в голове! Не стал бы дракон, которого я знаю, отягощать себе жизнь такими каверзными затеями.

- Как покарать? Хм, я пока не решил, - звучит сухой голос Серебристого лерда, который и не отрицает своих зловещих намерений. – Всё будет зависеть оттого, насколько сильно ты погрязла в своей бездумной мести Ангелине.

- Мести?! – не могу сдержать изумления. – Так у меня еще и мотив был?

- Кристи, перестань строить из себя актрису из дешевой трагикомедии, - утомленно хватается Даркворд за переносицу. – Ты еще в прошлую нашу встречу всеми силами старалась изобразить потрясение, когда я заговорил о нас с Ангелиной, - без каких-либо эмоций в тоне говорит мой муж. Будто ему даже в голову не приходит, как мне больно слышать о нем и о своей любимой сестре.

- Да, я малахольно пыталась не думать об этом! – чуть взволнованнее, чем следовало, отвечаю ему. - Ляпнул и ляпнул. До того дня я и близко не подпустила бы мысль, что у тебя были чувства к моей флеймине. И, пожалуйста, Даркворд, давай оставим эту тему. Ты и так ранил меня больнее некуда, когда приволок Жаннию. Оставь хотя бы мои воспоминания, не вываленными в скверне! Не хочу знать, скольких Изумрудных лерд ты еще перелюбить успел!

- То есть продолжишь утверждать, что не знала? – вскидывает он брови.