Глава 25.

- Неважно. Зря я вообще стала с тобой говорить, - ладонь всё еще горит, гордясь отмеренной дракону пощечиной. И я незаметно успокаиваю ее, потирая пальцами второй руки.

- У тебя не было выбора, - самодовольно цокает Даркворд, лишая меня последних секунд триумфа. – Я бы не стал стучаться, - машет он на дверь, делая вид, что моего дерзкого поступка и не было вовсе.

- Откуда берется вся эта мрачная ирония? – не могу не взбелениться, глядя в это ухмыляющееся лицо, на котором даже отпечатка нет моего удара. – Тоже элементы твоей неземной любви ко мне? Очнись, Даркворд! Ты видишь во мне лишь инструмент. Которым машешь, заверяя окружающих в том, что обладаешь сердцем!

- Это неправда, — осклабившись, роняет Серебристый лерд. – Но я тебе скажу, в чем правда заключается. Мне плевать, что думает обо мне весь свет. Все мои высказывания о репутации были лишь отчаянной попыткой повлиять на тебя, Кристи! В действительности всё, что меня волновало и продолжает побуждать на действия – это желания обладать тобой. ДО. СИХ. ПОР.

И черное пламя, вспыхивающее в его взоре, не дает усомниться в одержимости дракона.

Меня тотчас же впечатывает в стену навалившимся мужским телом. А Даркворд, чувствуя, насколько я дезориентирована его напором, ловит мои руки.

Как раз вовремя, иначе я бы принялась сопротивляться.

Ударила бы снова. Толкала бы и вырывалась.

Но сейчас мне уже не позволят так бесчинствовать. Мои кисти схвачены в стальной плен одной его рукой. Подняты наверх и пригвождены к холодной стене.

Вторая рука дракона скользит по моему лицу. Убирает локон, выбившийся из прически. Гладит кожу, опаляя ее жгучими прикосновениями пальцев. Накрывает шею горячей рукой, чуть надавливая. Добавляя уязвимости моему положению.

- В чем-то ты права, родная, - севший голос дракона просачивается под кожу. – Это болезнь. Я болен тобой, Крр-ристи. Ты моё помутнение. Хворь, от которой нет спасения. Потому что я не хочу выздоравливать. Мне хорошо болеть тобой, Крр-р-рстиния, - клокочет рев дракона в зажимающей меня мужской груди. Широкой, каменной.

Кажется, одно неосторожное движение, и Даркворд расплющит меня своим весом.

Когда он так же смотрел на меня. Когда-то я верила этому низкому рыку, забирающемуся под кожу…

Глаза, только-только высохшие, вновь наполняются непролитой влагой. Это слезы разочарования, бесцветная кровь погибших грёз.

- Я… я встретила… мужчину, Даркворд, — начинаю и осекаюсь.

Понимаю, как это прозвучало. Осознаю, что намеренно преподнесла всё так, чтобы задеть мужа. Заставить величественное тело дракона окаменеть. Напрячься, ощутив двойное дно в глуби моей ремарки.

Глупо. Но иначе я бы не отделалась от посягательств предавшего меня мужа.

Даркворд бы напирал, пока бы не сломал барьеры.

А я чересчур ранима сейчас, чтобы выстраивать между нами стену из холодного равнодушия.

Так что лучшая защита сегодня — и в самом деле нападение.

Мне удалось деморализовать Даркворда. И аккуратно выскользнуть из его хищной хватки.

- Одного мужчину. Демона, - облизываю пересохшие губы, стараясь не замечать всполохи черного огня, что разрезают радужки дракона.

Он отпрянул на шаг. Как от пощёчины.

- Ты в этом хотела признаться мне? – рычит дракон утробно, отступая от меня.

Будто опасается не сдержаться и обрушить на меня гнев своего внутреннего монстра.

Осознаю, что муж на грани. На волосок от свирепого срыва, способного сгрести в кучу и виновных, и случайных прохожих.

Кажется, что стоит мне назвать имя, и Даркворд обернется драконом, жаждущим крови соперника.

Но такого не происходит с равнодушными! Ведь так?

Дракон, которому нет дела до бывшей жены, не станет яростно сверкать вертикальными зрачками. И не выпустит повторно когти, которые только-только втянул, чтобы погладить ее.

Сейчас Даркворд молчит, давая мне возможность признаться во всем.

Не знаю, что конкретно он себе надумал, но желваки, заходившие на его скулах, предвещают бурю.

Я опираюсь на стол всей поверхностью предплечий. Это не усталость. Просто если не дерево подо мной, я, наверное, сорвусь в глубину мрака между нами.

- Демона, - повторяет Даркворд обреченно. Как будто это не слово, а диагноз.

Бровь у него чуть дёргается. Почти незаметно. Однако больше дракон ничем не выдает, какая гроза набирает обороты в его душе.

Но мне и не нужны предпосылки к буре. Я слишком хорошо изучила мужа за время, прожитое вместе. И знаю — Даркворда отделяет лишь шаг от превращения в свирепого зверя.

Наверное, поэтому и отбрасываю драматизм. Начинаю рассказывать всё, как было. Чтобы не провоцировать чудовище, затаившееся за фасадом вельможного лерда.

- Он подошел ко мне в сыскном бюро, — выдыхаю я. — Представился драфом. И сказал, что расследует смерть Ангелины. Признался, что у них была… связь. Тайная, - стараюсь не смотреть в потемневшие глаза дракона. – И что её могли убить именно по этой причине.

- Ты склонна верить в это его признание? – хмурит Даркворд темные брови, отмеченные магией серебра. — В тайную связь между твоей сестрой-флейминой и… демоном? – последнее выплевывает, словно страшное ругательство.

Донкисс никак не может запачкать меня через страсть к моей флеймине, но я всё равно чувствую, как пристыженно горят уши.

Дракон настолько брезгливо морщится, заслышав про близость огненной архонтнессы с темным драфом, что мне и самой становится неловко.

И, словно этого мало, Даркворд еще и проходится по мне с лютым осуждением во взоре. Как будто я свечку им держала, ей-богу!

- Откуда мне знать?! Но сказал он именно это. Может и лгал, – шиплю, отгоняя от себя подкрадывающуюся ревность.

Видимо, во мне опять говорят отголоски эмоций драконицы. Потому что сейчас что-то внутри меня злобно пыхтит. И оно точно подозревает Даркворда в злостной симпатии к Ангелине!

Он снова соврал мне? Его так раскалило из-за ретроградной ревности? Мой муж поэтому с таким отвращением принял известие о влюбленности Ангелины в демона?..

- Почему ты вообще с ним говорила? – рычит Даркворд. И мы возвращаемся к тому, с чего начали.

Дракон заново проходит все стадии гнева. От ледяной скалы до взрывного огня.

А я в очередной раз воровато оглядываюсь, раздумываю, как бы выбраться из этой новой ловушки нашего с мужем уединения.

- Потому что он знал такие вещи, о которых… — я сглотнула. — Знала только Ангелина. И… и я. К тому же драф привёл меня на место, где

её

нашли. После, так называемого, случайного самосожжения.

Лицо Даркворда вытянулось. Лишилось красок. Превратилось в маску отчуждения. А твердые губы сжались в белую линию.

- Ты… — он выдохнул, шагнув ближе. — Ты поехала с незнакомым демоном. На

место убийства

?

Я кивнула.

- Одна?

- Да, - я постаралась говорить ровно, но голос предательски завибрировал. — Это был мой осознанный выбор. Ведь драф мог…

- Убить тебя! – рявкает Даркворд, сверкая черными угольями в глазах. В них сейчас настоящий пожар тлеет, грозя разгореться с разгульным размахом. – Он. Мог. Легко. Тебя. Убить, - клокочет ярость за ребрами дракона.

- Это было маловероятно, - разумеется, проваливается моя наивная попытка вернуть непринужденность в интонации.

- Не-е-ет, - улыбаясь, мотает муж головой, до жути напоминая безумного маньяка, - это

глупость

была! Дурость! - поблескивают зрачки Даркворда адским пламенем.

В них сейчас любого демона испепелить можно. И плевать, что он порождение ночи. Сначала утопить демоняку в бездонной тьме. А после предать свирепому огню.

Ведь, если вглядеться, уверена, теперь в глазах моего мужа можно рассмотреть саму преисподнюю!

Такой дракон меня пугает. По большому счету меня любой Даркворд пугает. Но этот… этот Даркворд — просто запредельно-опасная ипостась Серебристого дракона!

Однако и я уже добралась к пикам своей невменяемости. Меня несет на всех парах. И стоп-кран отказывается реагировать.

- Не говори со мной так! Не смей, - это должно было прозвучать достойно. Но голос срывается, а на грудь словно бетонная плита давить начинает. — Ты всегда видел во мне лишь несмышленую девчонку. Но твои сотни лет жизни равны человеческим десяткам! Это ты понимаешь, дракон?! Я взрослый человек! Не

девочка

, не

Кристи

, не

моя-глупенькая-сладенькая

, - передразниваю мужа, понимая, что переступаю черту. – Я отдаю себе отчет в действиях. И я пошла с Донкиссом, потому что мне нужно было знать правду!

Даркворд застывает. В него словно жидкую сталь за секунду залили и позволили мгновенно затвердеть.

Он разжимает побелевшие губы, но не издает ни звука.

- Д-даркворд? – зову я, всей сущностью прочувствовав, в чем разница между реальным страхом и тем, что вызывает в тебе разъяренный муж.

Последнее обычно страшит лишь внешне. Не пробираясь под кожу и не вызывая практических опасений.

Да, странное дело, но, как бы дракон ни бесновался, во мне упрямо сидит убежденность, что он не тронет меня.

По крайней мере, физическую боль муж не способен мне причинить. Он никогда не опустится до подобной гнусности.

НИ-КОГ-ДА!

Чтобы я ни наговорила и ни натворила.

Но потрясение, сковывающее моего несгибаемого мужа – вот это натуральный кошмар!

Кто такой этот Донкисс, что одно его имя повергло самого властелина Серебристых Вершин – лерда Даркворда в подобный шок?..