Глава 13

Смотрю на Рафаэля, который слишком уверен в том, что говорит.

— Кто выложил видео? Конкуренты? Ни хрена. Это были люди из штаба твоего Филатова.

— Доказательства?

— Они есть. Но пока я не могу обнародовать.

А вот это меня выбешивает.

— До свидания, Раф, — поворачиваюсь, чтобы уйти, но он останавливает меня, хватая за локоть.

— Стой! Они его утопят, и тебя вместе с ним, понимаешь? Всех вас.

— За что?

— В твоего Филатова вложили бабло. Ты сама это прекрасно знаешь. Много бабла. А он не справляется. Он не оправдал ожиданий. Они сделали пару проверок, ну и…

— И что? Допустим, он проиграет? Разве только он виноват?

— Для них не будет «разве». Там серьезные люди, Ника. И потом… С хрена ли ты его защищаешь? Он… Ника, он последние полгода трахает всё, что движется! Неужели ты не замечаешь? Или тебе плевать? Та Ника, которую я знал, была другой.

Как же бесят подобные заявления! Глаза закатываю.

— Той Ники уже нет, — вырываю руку из его хвата.

— Не верю. Ладно, не об этом. Вернемся к ситуации с твоим Филатовым. Там всё непросто.

— Я знаю. Я хорошо знаю эту кухню. Чего ты хочешь?

— Займи его место.

— Что? — А вот это уже реально шок. Хлопаю глазами, не понимая, он серьезно? — Думаешь, те, кто стоит за Романом, пойдут на такую рокировку?

— У них не будет выбора. Твой Роман себя всё глубже закапывает. Если оставить всё как есть — его сильно потреплют. Потеряет не только потенциальный мандат — всё потеряет. Бизнес, который сейчас записан частично на его родителей, частично на тебя и вашего сына.

При слове «сына» я непроизвольно дергаюсь, зажимаюсь. Напрягаюсь сильно.

— Кстати, отличный у тебя парень, мужчина уже. Очень… классный.

— Ты… откуда ты…

— Соцсети есть, он там активен, в отличие от тебя. — Рафа говорит это так просто, без эмоций, неужели… не понял? Не узнал? — Значит так, Ника. Я мог бы сказать, что дам тебе время подумать, но времени нет. Всё будет решено в течение пары суток.

— Погоди, я не понимаю… Заменить его… как? Что, в той партии, которую представляет Рома, нет замены? Там же очередь была.

— Очередь и есть. Нет, ты пойдешь на выборы как независимый депутат, но поддержку я тебе обеспечу мощную.

— И в чем смысл?

— Не посмеют тронуть твою семью.

— А так посмеют?

— Не мне тебе рассказывать, ты сама в этом варилась.

Увы, варилась. Да. У меня был один клиент, шикарно «зашел» в политику, его обожал народ, а потом… Потом его подставила собственная дочь, решила завести влог, и буквально во второй же записи отличилась — показала жизнь золотой молодежи без прикрас: сумки за сотни тысяч, шмотки, посчитала, сколько тратит на свою семнадцатилетнюю мордочку… В общем, кандидата не просто убрали, ему перекрыли всё, бизнес очень быстро пошел ко дну, и сейчас этот дядечка чуть ли не охранник в торговом комплексе, который когда-то строил. Вот так.

Я знаю.

Если Филатов встанет поперек горла своим кукловодам — его уничтожат.

Почему я не думала об этом раньше?

Просто считала, что всё хорошо идет.

— Ему и несчастный случай могут подстроить. Хорошо, если не зацепит тебя и сына.

— У нас есть еще и дочь.

— Я в курсе. Ты молодец. Реализовала свои мечты о семье.

— Да. Реализовала.

— Только не понимаю, почему не со мной.

— Что? Ростоцкий, ты издеваешься? Ты меня бросил! Поиграл как с котенком на даче и по осени вышвырнул, да?

— Признаю, я частично был не прав.

— Частично?

— Я не мог тогда тебя забрать. Но я хотел вернуться.

— Ты мог бы сказать, что вернешься, я бы ждала, — выпаливаю это и тут же жалею, потому что Рафа делает еще шаг и буквально впечатывает меня в парапет смотровой.

— Я почему-то надеялся, что ты не так быстро найдешь мне замену. Надо же… И забеременела моментально.

— Дурное дело нехитрое, — отвечаю, пытаясь отвернуть голову.

— Сотрудничество со мной — твой единственный выход. Но я должен тебе доверять. Я должен знать о тебе всё, слышишь? Все твои тайны. Не дай бог, что-то выплывет наружу. Ты готова рассказать всё?

Закрываю глаза. Сердце колотится где-то в горле. Мне не по себе.

К чему эти вопросы? Он знает или нет? Зачем это всё?

— Ника…

— Не дави на меня. Не трогай.

— Я не трогаю. Пока. Тебе есть что рассказать?

— Я не понимаю, о чем ты. У меня нет тайн.

— И скелетов в шкафу?

— Ты мой скелет в шкафу, ясно?

— Ясно. Хорошо.

— Это всё?

— Нет.

— Что еще?

— Я хочу, чтобы ты переспала со мной, Ника, — он говорит это низким, каким-то злым голосом. Пугающим. Страстным. Тянущим в бездну.

— Ты… сошел с ума? Пусти меня! Пусти, не трогай! Ненавижу тебя! Появляешься в моей жизни, чтобы сломать! Уходи!

— Я сделал предложение, Ника. Думай.

— Иди ты…

— Если надумаешь — жду завтра на этом же месте. В это же время.

— Я не приду. Оставь меня.

— Ника.

— Пусти!

Мне удается оттолкнуть его, быстро бегу в сторону дороги, задыхаюсь от бега. Тяжело. Непривычно, страшно.

Сама не помню, как домой добираюсь. Меня трясет.

Едва захожу, как оказываюсь впечатанной в стену.

— Где ты шлялась, сука?