Глава 14

Я никогда не видела его таким. Мысль, которая простреливает в голове.

Это не мой муж!

Это некая чужая субстанция, неведомая и страшная.

И мне страшно.

Впервые рядом с ним по-настоящему страшно, и я не представляю, как он до такого докатился. Как мы до этого дошли?

— Рома…

Слишком поздно понимаю, что надо молчать.

Не сопротивляться.

Или бежать сразу, но бежать некуда. Его сильные руки держат стальной хваткой.

А потом я уже сразу лежу на полу, ничего не понимая и только чувствуя чудовищную, разрастающуюся в голове боль.

И ужас. Дикий ужас и дикое желание жить.

Вот что переживают жертвы убийц, маньяков, насильников, да?

Вот как приходит понимание, что сейчас тебя запросто могут убить.

Еще один такой точный удар — и меня не станет.

— Сука… Дрянь…

Вижу его ноги. С облегчением выдыхаю, потому что понимаю — он отходит от меня.

По крайней мере, у меня есть какая-то передышка.

Можно попытаться встать, но я боюсь, это его еще сильнее разозлит или раззадорит.

— Сука…

В голове шумит. И тошнота накатывает.

Это сотрясение? В детстве у меня было сотрясение, но я не помню, как ощущала себя тогда. У Саши тоже было сотрясение, он играл в футбол, и ему прилетело мячом по голове.

А мне прилетело от мужа.

Никогда не думала, что Рома поднимет на меня руку.

Никогда не думала, что стану жертвой домашнего насилия.

Это какой-то сюр.

И шок.

Что мне делать?

Позвать на помощь?

Прибежит сын, и ему тоже может прилететь, хотя я понимаю, что Александр вполне может дать отпор отцу.

А дочь? Арина в школе, у нее сегодня дополнительные занятия, подготовка к экзаменам, потом репетиция зимнего бала, она вернется вечером, ее привозит водитель.

Хоть бы не приехала раньше.

Господи…

— Вставай, Ника.

Он стоит далеко. Но мне страшно. Он ведь может оказаться рядом в одно мгновение и снова ударить.

— Вставай, я сказал! — он не кричит. Говорит тихо и зло. Я могу видеть, что он находится сейчас где-то у входа в гостиную. Я лежу в холле.

Чуть приподнимаю голову.

В руке Романа тяжелый бокал.

Сжимаюсь внутренне. Если у него возникнет идея кинуть это в меня, то, вполне возможно, больше я не встану.

До этого момента я считала себя сильной женщиной, которая может разобраться с любой проблемой. Была уверена в себе. В своем характере.

До этого момента.

Сейчас я понимаю, что вся моя сила ничтожна рядом с огромным разъяренным мужчиной.

Он может меня убить, если захочет. Легко.

И только останется написать на моей могиле — она была сильной.

Но он сильнее.

Что делать?

— Я сказал — вставай.

Нужно подчиниться.

И быть начеку.

Я не ожидала, что Роман может ударить, поэтому пропустила этот удар. Сейчас я ожидаю. Вряд ли это, конечно, мне поможет.

Осторожно поворачиваюсь, встаю на колени, держась за стену. Ноги ватные, дрожат. Хочется плакать. Я не ощущаю горячих слез, текущих по щекам, только вижу, как падают на пол тяжелые капли.

— Повторяю вопрос для тупых, Ника. Где. Ты. Была.

— В салоне.

— Не лги! — резкий окрик. Я вжимаю голову в плечи. Роман делает глоток, взмахивает рукой, пытаюсь закрыть лицо ладонями. — Боишься? Правильно делаешь. Я всегда говорил, Ника, что есть вещи, которые я не прощаю. Ты о них знала. Я не прощаю предательства. Ты. Об этом. Знала! Где ты была?

— Я… я была… на встрече…

— На какой встрече? С кем ты встречалась? Не смей лгать! Смотри мне в глаза!

Он подходит ближе.

А я усилием воли заставляю себя выпрямиться, смотреть на него. Попытаться увернуться, если он еще раз попробует.

Мне больно, страшно, но всё-таки совсем терять себя я не готова.

— Я встречалась с бывшей коллегой. Я пыталась помочь тебе, Рома.

— Помочь? Мне? — он щерится, оскаливается зло, похож на большого, потрепанного волка. Глаза красные, зрачки расширены. Сколько он выпил? И только ли в виски дело? — Чем ты можешь помочь, дура? Ты только мешаешь! Ты хоть знаешь, чего мне стоила твоя сегодняшняя выходка?

Что? Я холодею внутренне. Понимаю, что идет большая политическая игра, а мы с мужем всего лишь пешки. Мы пешки, а он возомнил, что он ферзь. Но ферзь — это королева. Никак не король. Вспоминаю то, что сказал Ростоцкий, и снова ужасаюсь.

Сейчас мы на пороге того, чтобы потерять всё. На самом деле всё! Если Романа сливают те, кого подозревает Рафаэль, то уже очень скоро мы можем лишиться всего.

Я должна помешать этому, должна что-то сделать…