Глава 15

Лежу на кровати. Стараюсь не шевелиться.

Роман меня запер.

Притащил в нашу спальню, швырнул на постель.

— Думай над своим поведением. Не смей высовываться, поняла?

Я и не собиралась. Куда мне высовываться?

Только с ужасом думаю о детях. Скоро вернется Арина. Она захочет со мной пообщаться однозначно, не поймет, почему я закрылась. Интересно, что ей скажет Роман?

А сын? Саша? Он куда-то уехал, но он ведь тоже вернется?

Как собирается Роман объяснять детям, почему у матери на лице огромный синяк с кровоподтеками?

Упала?

Ха!

Филатов ведь понимает, что я не буду молчать? Или что?

Считает, что запугал меня достаточно?

В доме тихо.

Мне совсем не по себе.

Удивительно, как жизнь меняется в одночасье.

Еще вчера я была довольной жизнью женщиной, жена политика, успешного человека, сама в прошлом довольно успешный профессионал, дом — полная чаша. Двое прекрасных детей. Да, есть скелеты в шкафу, но у кого их нет?

Могла ли я сказать о себе, что абсолютно счастлива? Хорошо, не абсолютно, но счастлива, да. Безусловно.

Я чувствовала себя счастливой. С мужем, с детьми.

Да, не хватало работы.

Да, в последнее время было напряжение с Романом, но я понимала — у него предвыборная гонка, адовое время, я его старалась не трогать.

Оказывается, дело было не только в гонке.

Любовница.

Секс на стороне.

Вспоминаю и чувствую подкатывающую тошноту.

Рома мне изменил. Столько лет он был верен, и я была уверена в его любви так же, как и в своей. И вот…

Неужели только потому, что я испытывала проблемы с сексом?

Но ведь всё решаемо!

Я думала, он меня жалеет, входит в мое положение, пытается не давить.

А на самом деле он просто нашел ту, с которой можно. Нашел место для слива своей сексуальной энергии.

Фу, как это пошло, мерзко. Недостойно меня.

Разве он не понимал, что со мной так нельзя?

Боже, Рома меня ударил! И как ударил! Не пощечину, не толчок… Серьезный удар, от которого голова чуть надвое не раскололась, и лицо теперь синее.

Я же видела себя в зеркале. Видела и испугалась.

Что мне делать?

Рафаэль.

Он предложил помощь.

«Я хочу, чтобы ты переспала со мной…» — разве после этого я могу к нему пойти?

Лежу на спине, глядя в потолок. Слезы стекают по щекам, больно. Соленая вода попадает на рану.

Душевная боль еще сильнее. Кислотой выжигает всё внутри.

Я теряю свою жизнь. Теряю себя.

А может, и не было у меня этой жизни? Всё было иллюзией?

Но ведь Рома меня любил! Любил.

Тогда в юности, как сильно он стремился мне помочь, как буквально вытащил из депрессии после расставания с Рафой.

А теперь…

Теперь Рафаэль вернулся, чтобы разрушить всё до основания.

Уже разрушил.

Помочь он хочет! Как же!

Разве я смогу принять его помощь после всего?

Слышу шум в коридоре.

Роман?

Сжимаюсь. Дрожу как осиновый лист. Как мало нам надо, женщинам, стоит один раз получить хороший удар — и всё, ты рассыпаешься, теряешься. И в то же время я понимаю, что терпеть и молчать не буду. И молча удары сносить — тоже.

Филатов застал меня врасплох, больше такого не повторится. Постараюсь быть начеку.

Дверь открывается. Я понимаю, что на пороге Роман и Арина, говорят шепотом.

— Мама спит, видишь? У нее мигрень разыгралась, я вызвал доктора.

— Папочка, можно я просто ее обниму, поглажу…

— Не стоит. Пусть отдыхает. Завтра погладишь.

— Пап, с ней точно всё хорошо?

— Тише, всё нормально, иди к себе.

Слышу всхлип доченьки. И звук двери. И шаги.

Тяжелое тело опускается рядом, садится.

— Не спишь?

Молчу. Зачем задавать странные вопросы?

— Сейчас приедет врач. Ты упала с лестницы, поняла?

Не отвечаю. Роман идиот, что ли? Любой врач сразу поймет…

— Он, естественно, в курсе, что ты не падала. Ты поедешь в клинику. Полежишь недельку-другую, может, месяц. Поняла? Потом буду решать, что с тобой делать дальше.

Он кладет руку мне на плечо, а я сжимаюсь.

Мне отвратительны его прикосновения.

Он чужой. Мерзкий. Грязный. Страшный.

Не хочу видеть его рядом, чувствовать не хочу.

Клиника… Я же понимаю, о чем он говорит. И что мне делать?

Он засунет меня в психушку, а сам будет жить припеваючи, так?

— Ника… Ответь мне.

Что я отвечу? Что презираю его? Что он мне противен.

— Ника…

Наклоняется, чувствую его губы совсем рядом, меня передергивает.

— Сучка, я же тебя так любил, а ты… Ты готова к нему бежать по первому зову, да? Бежать, раздвигать ноги опять… Я же всё сделал, чтобы его не было рядом! Сына твоего, ублюдка, как родного принял и любил по-настоящему. И тебя любил. А ты… Сука лживая. Ничего. Полежишь в психушке, быстро станешь шелковой. Там тебя научат покорности и спокойствию. Тебе после курса всё будет по фигу, поняла? Станешь как овощ. Это всё, что ты заслужила.

Его язык касается моей шеи, проводит дорожку до ключиц, содрогаюсь от мерзости, всхлипываю, а Роман хватает меня за горло, поворачивая мое лицо к себе.

— Ты только моя, сука, поняла? Ты больше ничего не посмеешь сделать. Будешь только со мной.

Я готовлюсь бороться до конца. Но у Романа звонит телефон, и я получаю передышку.

И шанс.

Нахожу свой телефон в сумке. Быстро набираю номер.

— Помоги мне. Я сделаю всё, что ты хочешь. Только помоги.