Глава 18

— Ты позвонила и попросила о помощи, разве не так?

Ростоцкий подходит ближе. Больничный халат накинут прямо на строгий костюм.

Что он тут делает? Откуда взялся?

Мне не по себе. Страшно.

— Ты не ответил.

Рафаэль смотрит на меня, и я вижу в его взгляде гнев и ярость. Он замечает синяк.

— Смысл отвечать? Я понял, что нужна помощь, и начал готовится. А ты что же, решила, что я тебя кину?

Молчу, отвожу взгляд. Что ему ответить?

Да, думала, что ему плевать.

Что он специально всё это провернул, подставив меня.

Как пытался подставить в зале, задавая каверзные вопросы, доводя моего мужа до белого каления.

— Вставай, Ника.

— Зачем?

— Странный вопрос. Ты хочешь остаться в этой клинике?

— А какие варианты?

— Вариант, который я тебе предложил.

— Переспать с тобой? — Я не могу даже усмехнуться, всё лицо опухло и болит, удар Романа оказался мощнее, чем я думала.

— Ты только это предложение запомнила, Ника?

А вот у Ростоцкого прекрасно получается усмехаться. И это бесит.

— Знаешь что, Рафа? Хватит! Я тебе не игрушка, и моя жизнь — поле для игр!

— Неужели?

— Я сказала — хватит!

— Он бил тебя раньше?

— Нет, никогда… — Рафаэль так быстро меняет тему, что я не успеваю сосредоточиться и закрыться. — Не хочу это обсуждать.

— Придется. Такой синяк быстро не сойдет. И нужно сделать рентген, провести все исследования, может быть сотрясение, это не шутки.

— Не может быть, а есть. И что дальше?

Меня раздражает его менторский тон. И то, как он меня разглядывает. И в то же время я понимаю, что раздражает не только и не столько это. Мне неприятно и обидно, что Рафаэль видит меня в таком состоянии. Избитую, униженную.

Кстати, по его вине!

— Это можно использовать, конечно, но я бы предпочел этого избежать.

— Что использовать? О чем ты говоришь? — в первый момент реально не понимаю.

— Объясню позже. Сейчас мне надо тебя отсюда вывести, и быстрее.

— Вывести куда?

— Это важно? Скажи, что в приоритете? Твоя жизнь и здоровье? Или глупые вопросы?

— Прекрати, Ростоцкий! Хватит! Я тебе не тупая овца, домохозяйка! Объясни мне…

— Если мы останемся тут еще минут на пять, я тебя уже не спасу. Меня уберут, а тобой начнут заниматься опытные специалисты. В овощ, конечно, сразу не превратят, но будет неприятно и опасно. Ты этого хочешь?

— Нет.

— Тогда вставай, поехали. И не спрашивай куда, пожалуйста. Я позже всё объясню.

Не спрашивай!

Ему легко говорить.

А мне страшно.

— Рафа, у него мои дети.

— Это же и его дети?

Ростоцкий снова смотрит серьезно, но я не могу прочитать его взгляд. Не могу понять. Знает он? Догадывается? Неужели у него не было подозрений? Элементарно же можно подсчитать! Срок рождения. Да, конечно, я могла родить шестимесячного, семимесячного. Это так. Но, по-хорошему, если заморочиться, если есть желание раскопать правду… Сведения о родах есть в электронных картах. Доступ получить для айтишника не так уж сложно, я думаю. Можно пойти более простым путем — медкарты точно есть в институтах, и там подчас такое творится, что любой желающий может пойти и взять.

По крайней мере, когда я еще плотно работала в пиаре, слышала много разных историй, как выбивали почву из-под ног у конкурентов, используя детей, внуков, доставая какие-то материалы. Не тест ДНК — это чаще всего сложная процедура, и доказать, что образцы брались у нужных людей, если это не судебное предписание или по добровольному согласию — сложновато. Но зародить зерно сомнения можно, если, например, есть сведения, что у женщины был другой половой партнер, а в карте ведения беременности есть и предполагаемые сроки зачатия, и сроки беременности, и дата родов, и то, какого возраста на момент родов был плод…

Много разных интересных вещей можно узнать из медкарты. Много.

Неужели Рафаэль это сделал?

Или нет?

— Ника, это его дети?

— Да… то есть…

Вот шанс! Шанс рассказать всю правду! Но я замолкаю. Не так. Не сейчас. Не здесь.

— Я боюсь за них. Филатов невменяемый. Кажется, он вообще на каких-то препаратах…

— Кажется ей! Хреновый из тебя специалист, Вероника. А мне говорили, что ты лучшая. Не распознать сразу такие детали.

— Оставь, Рафа. Я больше не могу. Хватит. Правда. Твои загадки…

— Это не загадки, это жизнь.

Он набрасывает мне на плечи медицинский халат.

— Пошли…

Я встаю, игнорируя руку Ростоцкого. Он берет сумку с моими вещами.

Мы подходим к двери, прямо перед нами она открывается.

— И куда это вы собрались?