Глава 36

Ника

Просыпаться в чужой постели было странно, непривычно, ново…

Рафаэль уехал, поцеловав меня на прощание, и я снова уснула.

Затем проснулась, когда на часах было уже одиннадцать.

Непривычно, давненько я себе такого не позволяла, давно так в постели не нежилась.

Потягиваюсь, в теле ломота, оно расслабленное, будто ватное.

Слабая тревога о том, что находится за дверьми этой спальни, ходит где-то по краю сознания. Но пока я лежу.

Прислушиваюсь к своим чувствам, эмоциям.

Вчерашняя ночь словно в прошлое погрузила, достала откуда-то с глубины души потаенные, глубоко похороненные, но совсем, как оказалось, не забытые чувства и эмоции.

Ностальгию пробудила.

Она накрыла с головой, поглотила целиком и полностью.

Этой ночью я забыла о настоящем и позволила себе вспомнить.

Разрешила себе любить.

Отдаваться мужчине, который всё еще владеет моим сердцем.

Да. Это правда.

Я не забыла Рафаэля, может быть, даже люблю его, а он уверяет, что любит меня.

Прикрываю глаза, думаю, вспоминаю, анализирую.

Что же теперь будет? Не совершила ли я ошибку?

Перед детьми немного неудобно, хоть они и взрослые, всё понимают, но небольшое чувство вины перед ними всё же присутствует.

Знаю, что ничего мне не скажут, но всё же.

Вопросы одолевают.

Как теперь жить дальше? Сколько времени мы здесь проведем?

Где будем жить? Мне бы хотелось домой, я привыкла к своему дому, срослась с ним, да, бывает привязка к месту, и менять место жительства в моем возрасте некомфортно, да и не хочется, если честно.

Но это ладно… Это уже второе дело, а вот главное, что с Рафаэлем у нас будет и как мы с Романом разойдемся.

Можно ли считать, что я изменила? Фактически так и есть, но я считаю, что имею право быть счастливой и дать нам с Ростоцким второй шанс. В какой-то степени Роман отобрал у меня его. Он поспособствовал тому, чтобы мы с Рафой отдалились друг от друга.

Я ни о чем, по правде говоря, не жалею.

Все эти годы я любила Романа, была ему хорошей, верной женой.

Не портила нашу жизнь ненужными упоминаниями о том, что в моей жизни был другой мужчина, который является отцом Саши. Я не сравнивала этих двух мужчин. По крайней мере, вслух. Наедине с собой, конечно, думала о том, как бы могла сложиться моя жизнь, дождись я Рафаэля. Не встреть я Романа.

А могло бы ведь быть и так, что Роману помешал бы сын от чужого мужчины.

Он бы мог упрекать меня, обвинять, напоминать…

Так ведь могло случиться. Но вышло иначе.

Мне нравилась наша жизнь, нравилось твердо стоять на ногах, заниматься домом, детьми, мужем, карьерой. Я не считала себя несчастной. Я двадцать лет прожила в счастливом браке, пока…

Нет. Я не буду сегодня вспоминать измену, предательство, унижения, которые вынесла по вине мужа.

Всё еще мужа. Я всё еще замужем, и наша история далеко не закончена.

Но пока я встаю с постели, иду в душ, тело по-прежнему наполнено трепетом, оно живет воспоминаниями о прошедшей ночи.

Оно залюблено. Заласкано. Зацеловано.

Испытываю ли я стыд из-за того, что изменила? Изменила законному мужу.

Легла в постель с другим мужчиной, будучи в браке.

Нет. Стараюсь об этом не думать. Развод случится, это мое окончательное решение.

Но всё же я за Романа переживаю, он мне не чужой, почти родной человек.

Волнуюсь. Думаю, как он, где он. Странная тревога не отпускает.

Пока горячая вода смывает с тела следы вчерашней ночи, мне в голову приходит мысль. У меня есть знакомая, с которой я работала на предвыборных гонках. Контакт сохранился. Решаю позвонить ей.

Может быть, у нее есть информация о муже, я хочу узнать, действительно ли его слили. Кто и почему. Такая информация в тех кругах не остается тайной. Она точно должна знать хотя бы что-то.

Выхожу из душа, вытираюсь, одеваюсь, потом нахожу телефон, вместе с ним иду на кухню. Пора бы и позавтракать.

Листаю контакты, пока не нахожу нужный.

Ирина Смолина.

Набираю номер, звоню, после пары гудков она берет трубку. После необходимого обмена любезностями перехожу к сути, объяснять долго не приходится, знакомая выдает всё, что знает.

Слушаю и не верю. Отказываюсь верить.

Именно Ростоцкий посодействовал тому, что Романа слили.

Он в этом виноват.

Переспрашиваю, может, она ошиблась?

Но Ирина стоит на своем. Не может быть, нет…

Хотя почему нет? Разве я не подозревала это?

Конечно, подозревала, просто не хотела верить, но правда… она же лежала на поверхности.

С первой минуты его появления было ясно, что приехал он не зря.

Да разве же Рафаэль скрывал, что ради меня вернулся?

Он появился точно в тот момент, когда разоблачили моего мужа, предъявили то мерзкое видео. Ростоцкий тогда стоял с видом победителя, хозяина положения.

Так почему я сейчас удивляюсь, узнав о том, на что он пошел ради достижения своей цели?

Растерянность сменяется гневом, по спине катится ледяной пот, я не понимаю, что мне делать. Выходит… Выходит, за крахом моего мужа стоял Рафаэль? Догадаться об этом на самом деле было нетрудно, да и опыта у меня, чтобы это понять, хватало, вот только я почему-то цеплялась за иллюзию того, что Рафаэлем руководили исключительно эмоции.

Любовь ко мне, о которой он говорил не раз и не два. Убеждал меня. Обещал нам будущее. Да уж. Он же не романтическая барышня, чтобы прилететь на крыльях любви и, руководствуясь только чистыми помыслами, меня вернуть.

У него в руках были средства, и он ими воспользовался.

Мужчины…

Ежусь. Чувствую себя грязной, запачканной ложью. Снова неуверенной. Преданной и обманутой. Только сейчас эта боль предательства почему-то сильнее, она глубже, оно ранит сильнее. Юной девушке обмануться просто, и ее в этом даже не обвинить.

Но я-то… Повзрослела, а ничего не изменилось, снова попалась в ловушку обмана.

Не распознала, не смогла догадаться, доверилась…

— Ника, ты тут?..

Голос знакомой как сквозь туман доходит.

— Тут…

Что она еще хочет сказать? Неужели это не всё?

— Твой муж в больнице.