Глава 46

Карина

- Как думаешь, я правильно поступила? – разглядываю аккуратный розовый педикюр. В голове проносится, что он идеально сочетается с моими сандалиями. Я думаю о чём угодно, только не о том, что только что написала заявление на собственного мужа. Таким образом я пытаюсь прогнать тревогу, которая вгрызается в меня зубами и отравляет кровь.

Наглец тормозит и мягко разворачивает к себе. Заставляет поднять лицо и смотреть прямо в эпицентр шторма, что уже зарождается в его глазах.

- Жалеешь? После всего, что он сделал? Тигрицы не трусят, Карина. Они борются за себя, свое потомство до конца. До победного конца.

Мотаю головой и упираюсь лбом в грудь Ярослава.

- Я боюсь. Я не знаю, что выкинет Аркаша, когда узнает, что я сдала его в полицию. Боюсь за сына….

Наглец сгребает меня в охапку двумя руками, и я цепляюсь за него, как за спасительную соломинку. Слушаю ровное биение сердца и заставляю свое биться с ним в унисон. И напитываюсь спокойствием, уверенностью и силой Наглеца. Успокаиваюсь и верю, что всё будет хорошо. Царев просто – напросто не позволит случиться плохому.

- Признаться, я рассматриваю и этот вариант, - раздается сверху, и я получаю ощутимый болезненный укол в сердце. Значит, Наглец тоже предполагает, что мой будущий бывший муж способен нам навредть….

Но Царев тут же гасит тревогу, не дав ей разгореться ярким пламенем.

- Поэтому я решил перестраховаться, и с этого дня вас везде будет сопровождать мой водитель. Познакомься, Карина, это Виталик, и с этого момента он – ваша с Тигренком тень.

Поворачиваю голову в сторону и замечаю приближающегося к нам высокого мужчину крепкого телосложения в белой футболке и темных джинсах. Он не имеет ничего общего с бритыми отморозками в костюмах из кино. Но в нем чувствуется сила, и веет опасностью. И так же, как и Наглец, внушает уверенность.

- Добрый день. Приятно познакомиться.

- Здравствуйте. Взаимно.

- Виталик – мой водитель, но он бывший спецназовец, так что защитить тебя сможет.

Мужчина кивает в подтверждение слов босса.

- Головой отвечаешь за мою женщину и пацана.

- Понял. Но и я попрошу слушаться меня, и никакой самодеятельности.

Осторожно киваю, всё ещё не веря, что это происходит со мной, с нами наяву. Собственная охрана, даже представить невозможно!

Наглец бросает короткий взгляд на циферблат часов и тяжело вздыхает.

- Я бы и сам хотел быть рядом и глаз с вас не спускать, пока все не закончится, но в клинике требуют моего обязательного присутствия, - Наглец кривится, как будто лайм слопал без текилы. – С сегодняшнего дня там тусит проверка из Минздрава.

Прикусываю губу, а внутри зреет желание втянуть голову в плечи и просить прощения.

- Это из-за меня?

- Что? – Ярослав удивленно вздергивает бровь. – Проверка? Ты даже близко не при чем, это запланированное ещё месяц назад мероприятие. Ладно, я побежал, а ты езжай домой, отдыхай.

- Спасибо тебе, Ярослав.

Его глаза сверкают, как бывает каждый раз, когда я произношу его имя. Так-так, кажется, я нащупала первый фетиш этого несносного мужчины.

Наглец был бы не Наглец, если бы не бросил фразочку в своем духе.

- Вечёрне-ночная развлекательная программа с меня, Тигрица, - и, горячо и глубоко поцеловав в губы, сбегает по ступенькам к неподалеку припаркованному внедорожнику. Вскидывает на прощание руку и резко стартует с места.

- Куда едем? – Виталий ловит мой взгляд в зеркале заднего вида, когда я буквально падаю на сидение.

- Домой, - с легкостью вырывается у меня, как будто мы с Наглецом живем вместе вот уже несколько лет. Но я тут же смущаюсь и исправляюсь: - Домой к Ярославу.

Водитель коротко кивает и плавно выезжает со стоянки. Он ведёт машину мягко, плавно, в салоне играет тихая ненавязчивая музыка. Все это создает атмосферу спокойствия и уверенности. Уверенности в том, что все будет хорошо, и Аркаша до меня не доберется.

Виталий также молчаливо провожает меня до двери квартиры, профессионально осматриваясь по сторонам. И только убедившись, что в квартире безопасно, пропускает внутрь.

- Если что, я внизу. На связи. Прежде чем покинуть эту квартиру, звоним мне. Договоррились? – мужчина вручает мне свою визитку и сбегает по лестнице до того, как я успеваю попрощаться.

- Мама! – в мои объятия кидается счастливый и довольный Макс. Обнимаю сына, и все тревоги отпускают, отходят на второй план. С ним, как и с Наглецом, - спокойно и легко.

Эти ощущения также подтверждает и вышедшая за Максом Люба - одна из администраторов Ярослава, которая любезно согласилась посидеть с ребёнком, пока мы будем в полиции.

- У вас замечательный сын. Очень умный и общительный. С ним так легко и интересно!

- Спасибо большое!

- Приходите ещё в гости! – на личике сыночка расцветает яркая улыбка. - Мне понравилось с вами строить гараж.

Люба похлопывает сына по плечу, надевает босоножки и, попрощавшись, убегает в клинику.

А у нас с сыном наступает день–тюлень: мы едим вредную еду, валяемся в обнимку на суперудобном диване Наглеца и смотрим мультики.

- Мамочка, а давай почаще устраивать такие выходные? – с надеждой заглядывает Макс мне в глаза. – Мне так понравилось! Ну, пожааааааалуйста!

Сердце болезненно щемит, а в глазах печет. Обнимаю сына, как Наглец меня недавно, и зарываюсь носом в его сладкую макушку.

Когда воспитываешь ребёнка одна, то жизнь априори не будет идеальной. Какая-то сфера обязательно будет страдать. Я старалась быть хорошей матерью, хозяйкой и врачом одновременно. И теперь, оглядываясь назад, понимаю, что пока я эгоистично сделала упор на карьере, материнство-то как раз и хромало – Макс большую часть времени проводил в садике или с моей мамой. И все это время он скучал по мне, находясь рядом…

Кстати, о маме.

Стоило вспомнить о ней, раздается звонок мобильного. Вглядываюсь в дисплей пустым взглядом, раздумывая, отвечать или нет.

- Кто это? - Макс заглядывает через плечо. – Дядя Ярослав?

- Нет, бабушка.

- Бабушка! – сын аж подпрыгивает на месте. - Нажимай скорее кнопку, давай поговорим! Я очень соскучился.

И я делаю это, хоть и не хочу общаться с родной матерью после тех слов, что до сих пор царапают сердце. Но решаю засунуть свои обиды и гонор куда подальше.

Ради сына.

Потому что для него это действительно важно. и он не виноват, что у меня, в отличие от него, не сложились отношения с моей мамой.

Поэтому подношу трубку к уху, и тут же слышу сухое и безэмоциональное:

- Карина? Здравствуй, дочь. Мне нужно с тобой поговорить. Мы можем встретиться?