Глава 47

Карина

Напрягаюсь от ее слов. Да на моем месте любой бы насторожился от фразы «Мне нужно с тобой поговорить». Как правило, она не приносит в жизнь ничего хорошего, и за ней всегда тянется дурно пахнущий шлейф.

Кошусь на сына, что с любопытством глядит на меня в ответ, впитывая каждое слово, как губка. Прибавляю громкость на телевизоре и, прикрыв динамик рукой, шепчу: «Посмотри пока мультик, потом расскажешь, что там было». С неохотой поднимаюсь с дивана и ухожу на кухню, прикрыв за собой дверь.

- А ты разве не всё сказала? – интересуюсь как бы между делом. - Да и о чём нам разговаривать? О погоде? Мы же теперь чужие люди. Ты сама от меня отреклась.

В трубке воцаряется тишина. Лишь мамино тяжелое обиженное сопение нарушает ее. Я даже представляю, как она поджимает губы и закатывает глаза от злости. Она всегда так делает, когда недовольна мной. А недовольна она была практически всегда. Такой вот непутевой дочерью я выросла.

- Не паясничай, Карина. А лучше бы прислушалась к матери. Я жизнь прожила, и многое знаю и вижу наперед. Я, в конце концов, добра тебе желаю и забочусь, исходя из своего опыта.

Усмехаюсь, качая головой. Молча терпеть унижения, измены мужика, делать вид, что ничего не происходит и так должно быть, – это «добра желаю» и «забочусь»? Охренеть не встать!

Я бы никогда не пожелала подобного своей дочери. Единственный мой совет, если бы она оказалась в подобной ситуации, был бы – беги! У тебя есть дом, там тебя всегда ждут! И родители, которые до последнего вздоха будут за тебя горой.

- Спасибо за пожелания. У тебя всё?

Но мама уже села на коня и не слышит меня, продолжая гнуть свою линию.

- С работы, которой так живешь и дышишь, рано или поздно уйдешь на пенсию. Твой ребёнок, которому ты всю жизнь посвящаешь, вырастет. И что тогда? Кому ты будешь нужна? Только мужчине. Который, между прочим, раскаивается и чуть ли не в ногах у тебя валяется.

Угу. А выглядит так, как будто он хочет поставить меня на колени у своих ног. И посадить на цепь.

- А что, дети, едва им исполнится восемнадцать, вычеркивают из жизни своих родителей? Я разве тебя бросила, м?

Несмотря на то, что мама меня не любила, я всегда ей помогала и была рядом. Заботилась, как могла. Убиралась, возила к врачу, покупала продукты и дарила подарки. А разве бывает по-другому? В моем мировоззрении нет. Сначала родители заботятся о тебе, растят и любят, а потом приходит черед детей. Так правильно. Так должно быть.

Чего нет в моих координатах ценностей – так это унижений перед кобелем.

Мама тяжело и с шипением выдыхает воздух из легких.

- Ладно, - цедит сквозь зубы, и по голосу понятно, что она очень недовольна тем, в какое русло повернул разговор. – Вообще я по внуку соскучилась. Приедете?

Напрягаюсь от таких резких перепадов.

- Мам, нет.

Но тут на кухню влетает сын.

- Мам, ну, ты скоро? Я тоже хочу поговорить с бабушкой! – и требовательно протягивает ладонь. - Дай, дай, ну, пожалуйста!

Вздохнув, передаю трубку сыну.

- Бабушка, привет! Я тоже очень соскучился. Приехать? Погулять на площадке? – его глазки искрятся предвкушением. Сын поворачивает ко мне и скорчивает милую просительную мордашку. – Мааааам, поехали к бабушке? Ну, пожаааалуйста!

- Макс, мы не можем…

- Мамочка, ну, пожалуйста! Я очень хочу к бабушке! И на площадку! – глаза сына мгновенно краснеют и увлажняются от подступивших слез. – Ну, мамочка.… Очень прошу…, - добавляет шепотом, и я сдаюсь.

- Ладно, иди собираться.

-Ураааааа!

Макс уносится, вручив мне в руки телефон. Вздохнув, подношу его к уху и выдыхаю:

- Только на детской площадке. Под моим присмотром, - и сбрасываю вызов.

Застываю у окна, наблюдая за тем, как ветер колышет верхушки деревьев, дети носятся на площадке. Как солнце согревает все вокруг.

Я же не параноик? Нет же ничего плохого, что мы съездим к моей маме, и Макс с ней погуляет? Да, она не любит меня и очень авторитарна. Но она любит внука! И не позволит ему навредить.

Нет же?.. .

Да ну, нет, конечно! Да и Виталий будет с нами. Вряд ли он захочет, чтобы босс ему голову открутил. А Наглец может.

Мы с сыном выходим из подъезда, и сразу же через лобовое стекло сталкиваемся взглядами с Виталиком. Наш охранник сначала вскидывает брови, но быстро берет себя в руки и, нахмурившись, выходит из машины.

- Далеко собрались, Карина Владимировна?

- К маме…. Отвезёте? Тут недалеко. На машине полчасика.

Водитель исподлобья осматривает нас с Максом по очереди, а мне хочется стать меньше ростом – настолько серьёзный и тяжелый взгляд. Осуждающий.

- Ну, поехали скорее! Я к бабушке хочу! – сын топает ногой и дует губы.

- Садитесь, - бурчит Виталик, доставая мобильный из кармана. – Но на будущее, Карина Владимировна, вы прежде позвоните мне, чтобы я сопровождал вас от самой квартиры.

- Поняла, извините.

Пока мы устраиваемся на заднем сидении, Виталий кому-то набирает сообщение и только потом занимает свое место за рулем.

Мама действительно ждет нас на детской площадке. Макс вываливается из машины и бросается к ней. Мы с Виталиком даже не успеваем среагировать. Переглянувшись друг с другом, дружно качаем головами и идем за маленьким шилопопиком. А он уже на всю площадку громко рассказывает, как вчера упал, и ему зашивали рану.

- Бабушка, идем скорее на горку! – Макс тянет маму за руку в сторону, но она не сводит взгляда с Виталика, что держится позади, но зорко приглядывает за мной и сыном.

Мама недовольно хмурится, поджимает губы и окатывает волной презрения:

- Нехорошо так, дочь.…

И пока я пытаюсь понять, что именно нехорошо, она добавляет, катком проезжаясь:

- Не знаю, почему ты вбила себе в голову, что я тебя не люблю, но это не так. Я все делаю для твоего блага, Кариша. Ты мне потом спасибо скажешь. Когда поймешь, что твое место рядом с мужем.

Волна злости и раздражения поднимается внутри.

- Мама! - рычу, но в следующую секунду заглядываю ей за спину и прикусываю язык. Оглушенная, разбитая и парализованная.

Боль, смешанная с разочарованием и жгучей обидой, топит меня с головой.

Мама предала меня. Снова. С легкостью переступила через меня и мое доверие.

Но ладно я – привыкла. Но она ведь предает Макса! Которого, кричала, что любит. А по факту – использовала, чтобы подобраться ко мне ради своих целей.

И сдать на руки мужу, что приближается к нам вальяжной походкой, скривив губы в кривой ухмылке.