Глава 50

Карина

Глаза на лоб лезут. Теряю дар речи. Задыхаюсь от возмущения, открываю и закрываю рот, перелистывая исписанные листы.

- Что это вообще? Откуда?!

- Вы читайте, читайте, - голос генерального так и пропитан сарказмом. – Не мне же одному сгорать со стыда, когда я узнаю такое о своем враче, которого считал одним из лучших!

Внутри все сворачивается от ужаса. Ощущаю себя Жанной Д’Арк, которую вот-вот сожгут на костре.

Слова и буквы плывут перед глазами. Но усилием воли заставляю себя собраться и отгоняю непрошенные слёзы.

«Грубит, хамит пациентам….»

«Отказывала в лечении….»

«Систематически задерживала начало приема…»

«Выкачивала деньги, назначая кучу дорогостоящих анализов…»

«Год гоняла нас с мужем по приемам и разным врачам, пичкала гормональными таблетками, а в итоге я забеременела у другого врача…»

- Вы же понимаете, что это ложь и клевета! – отталкиваю от себя бумаги, и они разлетаются по столу генерального. – Особенно жалоба последней пациентки Завьяловой. Другой врач посоветовал ей сменить мужчину. И в скором времени пациентка забеременела. Она ещё потом писала мне, консультировалась насчет теста ДНК на отцовство.

Мой голос буквально сочится ядом. Да, это непрофессионально, но врач – тоже человек. И я имею право на эмоции, когда меня обвиняют в том, чего я точно не совершала.

Я прекрасно осведомлена о политике Вольдемара Петровича направить пациентов на дополнительные приемы и процедуры, а также о расценках клиники. Но я всегда стараюсь сберечь бюджет пациентов, особенно, если они готовятся к ЭКО.

А потом в один прекрасный день ты сидишь в кабинете генерального, читаешь кучу жалоб от этих самых пациентов, высосанных из пальца. И ни одна из них даже близко не соответствует действительности.

В голове зарождается нехорошее подозрение.

- Вольдемар Петрович, - цепляюсь взглядом в генерального. - с чего вообще вы решили устроить мне разнос? Вам и раньше поступали жалобы, но юристы всегда отписывались. Максимум, мы, врачи, давали объяснительную.

- С того, что ты стала плохо работать, - переходит на «ты», недовольно кривит губами и отводит взгляд в сторону. - Слишком много жалоб в последнее время. Я не мог не отреагировать.

- И вы верите им? Вы на стороне пациентов, а не врача?

Ртищев с неприсущей ему холодностью добивает:

- Ты обслуживающий персонал, Карина Владимировна, - Вольдемар Петрович кривится и поджимает губы. - И должна угождать клиентам клиники. Разумеется, я на стороне пациентов.

Моя челюсть падает на колени. От возмущения я даже подаюсь вперед, желая расцарапать холеное лицо генерального.

- Как вы можете так говорить? Вы же тоже врач, кандидат наук, между прочим! С каких пор врачи – это обслуга?!

- С тех пор, когда лечение женщин и мужчин стало моим бизнесом, - с гаденькой улыбкой, разводит руками. – Понимаешь, Карина Владимировна, они должны уходить от нас довольные и с улыбой. А ещё с огромным желанием вернуться и выложить ещё кругленькую сумму за свое здоровье и в желании завести ребёнка. Вот только тогда ты будешь успешным доктором. А пока…

Генеральный достает чистый лист бумаги, кладет сверху ручку и толкает это все ко мне.

Не спешу принимать «щедрые» дары. Внутри зреет протест и огромное цунами из злости.

- Пиши заявление по собственному. «Прошу уволить меня с сегодняшнего числа…». Отрабатывать две недели не нужно.

В голове щелкает, и теперь я понимаю, почему моя пациентка не пришла вовремя. Вернее, она, скорее всего пришла, как обычно, секунда в секунду. Но к другому врачу.

- А если не напишу? – складываю руки на груди, всем своим видом демонстрируя свое отношение к происходящему.

На лице генерального – полнейшее равнодушие и безразличие.

- Уволю по статье.

- Интересно, это по какой? В какой статье Трудового кодекса Российской Федерации написано, что работника можно уволить после бездоказательного доноса?

Возмущение выплескивается за края, и я подскакиваю с места и упираюсь ладонями в стол.

Генеральный откидывается в кресле. Упирается локтями в подлокотники. Складывает ладони домиком перед собой и медленно кружит глазами по моему лицу.

- Умная ты, Карина Владимировна, даже жалко увольнять. Но порой не нужно сопротивляться. Стоит подчиниться более сильному. Особенно, если это мужчина.

Хмурюсь, переваривая последнюю фразу. Сдается мне, в ней и кроется основная причина моего увольнения, а не куча бумажек, исписанных разными пациентками.

- Я предполагал примерно такой исход нашего разговора. Поэтому вот это оставил на сладкое.