Глава 12

Глеб. Дома Марина укладывает Сеньку на дневной сон. Лезу в морозилку, вытаскиваю форму для льда и прикладываю к горящим, пульсирующим царапинам. Вот это Вера мне зарядила! Хорошо хоть глаза целыми оставила, не повыцарапывала. Хотя один хрен желание встречаться с ней вновь пропало совершенно. Где гарантия, что на нашу следующую встречу она не принесёт пистолет? Да, Вера, что с тобой стало? Ты ведь была такой милой… Убираю лёд. Вытягиваю в трубочку онемевшие от холода губы, трогаю выпуклую ссадину. Вот же зараза! Марина входит, несёт в руках аптечку и раскладывает на столе какие-то баночки. – Садись, – подтаскивает стул к окну и усаживает меня к свету. – Пустяки. – Дай посмотрю, – лезет ко мне ватным диском, смоченным в перекиси. – Да отстань от меня. – Глеб, – лупит по моим рукам, заставляя сложить их на коленях. – Вдруг эта бешеная тебе какую-нибудь заразу занесла? – Марин, ну о чём ты? – Не знаю, она же на тебя набросилась, как безумная! Сеньку напугала! Да и вообще всех. Да, так она всех напугала, что уходила из парка, как народная героиня – под аплодисменты и улюлюканье! А вот меня после ухода Веры готовы были камнями закидать. Хорошо, что Марина быстро меня оттуда дёрнула и передала Сеньку в руки – из-за ребёнка суд Линча решили отложить. Но наслушался я много чего интересного о себе. И несмотря ни на что, я рад! Потому что это был не брак, а тюрьма. – Опухнет завтра ещё сильней, – констатирует Марина после осмотра моего лица. – Немного походишь помятым. Это ничего? – Ничего. – Работе не помешает? – Кому какая разница? Марина недовольно поджимает губы. – Фролов не оценит. – Да насрать, что он там не оценит. Это моё личное дело, и если вздумает сунуть свой нос туда, куда его не просят, я ему так и скажу: "Извиняйте, Андрей Геннадьевич, но есть вещи, которые вас не касаются". – Прямо так и скажешь? – Смеётся Марина. Усаживаю её на своё колено. Зарываюсь носом в изгиб её шеи и просто кайфую от аромата своей женщины. Господи, наконец-то мы просто можем быть вместе без этих бесконечных тайн и конспираций! – Хорошо, что всё так получилось, – говорю я шёпотом. – Это должно было кончиться. – Но как она теперь справится одна? Она же… – Марин, это больше не наше дело. Я был добр к ней. Я был рядом, несмотря на то, что находиться в одной квартире было невыносимо. – Просто её состояние… – Не нашего ума дело! – Рассекаю ладонью воздух. – Всё! Марина встаёт на ноги. Снова смачивает диск перекисью, прикладывает к царапине на моём лбу. – Ц-с-с… Жжёт! – Терпи, – дует, нежно заправляя мешающие пряди волос мне за ухо. – Мне даже жалко её. – Веру? – Да. – Не нужно жалеть. Видишь, к чему это приводит? Ты к человеку со всей душой, а он начинает наглеть и садится на шею. Всё, больше она нам не помеха. Наплясался я под её дудку. – Ты так уверен? А твои деньги? Они ведь теперь заморожены, а я так хотела ту квартиру на набережной… – Не волнуйся, я поговорю завтра с Фроловым, он выделит мне хорошего адвоката и попробует что-нибудь сделать с арестом счетов. Через неделю-полторы все эти вопросы решатся. – Может, не стоит привлекать Фролова? – Ой, Мариш, ты же знаешь, мы с ним на короткой ноге! Почти братаны. Марина неопределённо хмыкает, но никак не комментирует. – Тогда завтра я могу позвонить риелтору и сказать, что через неделю мы готовы будем внести аванс? – Да. И у нас будет огромная хата… Только наша! Сеньке простор… – Мм… Не верится! А говорят ещё, что на чужом несчастье счастья не построить… Марина прижимает меня к своей груди. Зарывает коготки в волосы и водит по коже головы, вызывая табуны мурашек. – Как хорошо, когда можно больше не прятаться… – Шепчу я, млея. Никакой Веры. Никаких грёбаных корзин! – Да. Теперь мы настоящая семья… Интересно, откуда Вера узнала? Пожимаю плечами. – Наверное, нашла телефон. Я думал, оставил его в самолёте, а это она порылась в моих вещах. Гадина. – Я говорила, что нужно прятать его лучше и вообще не таскать домой. – Думал, она мне доверяет. – Женщины чувствуют, когда в мужчине происходят перемены. А ты очень изменился. – В хорошую сторону, надеюсь? – В лучшую. Но смотри мне, Глеб… Ты свой выбор сделал сегодня. Будь ему верен. Я больше не собираюсь делить тебя с другой женщиной. Я не привыкла отсиживаться на скамейке запасных. – Обещаю, это точка. Я никогда не вернусь к Вере. Марина наклоняется ко мне и оставляет нежный поцелуй в уголке моих губ. – Раздевайся, мой почти муж. Успеем, пока Сенька спит…