Глава 30

Неделю спустя. Вера. Сижу в машине на парковке во дворе чужого дома. Здесь поблизости нет камер, я проверила, но всё равно надвигаю козырёк кепки поглубже, пряча лицо. Вера, кем ты себя возомнила, секретным агентом? Пора заканчивать эти игры! Но свернуть «операцию» на середине пути уже не могу. Я всё это закрутила, чтобы достичь своей цели, и цель как никогда близка. Мне не хватает пары шагов, чтобы крепко ухватиться за неё обеими руками. Внутри, на удивление, нет волнения. И даже страха перед неизвестностью нет. Внутри меня пустыня. Там сурово и сухо. И почва раскалённая, покрытая трещинами и бороздами. Глеб вытоптал мои цветы и перекрыл речное русло, а сам спрятался в оазисе среди зелени и живительной прохлады. Но пришло время платить по счетам. Рядом со мной паркуется машина, из которой появляется такая же слегка безумная, как я, Марина в надвинутой на глаза кепке. Снимаю двери с блокировки, и Марина тут же ныряет ко мне в салон, устраивая тяжёлую кожаную сумку на коленях. – Не понимаю, почему нельзя было встретиться дома? – Ворчит она. – Ты понимаешь, что мы выглядим подозрительно? – Никто за нами не следит, прекрати истерику. А дома дочка. Не думаю, что внезапное знакомство с любовницей отца – хорошая идея. Марина никак не комментирует, лишь подталкивает сумку в мою сторону. – Я всё принесла, как договаривались. – Мхм, – забираю. Расстёгиваю молнию и теряю дар речи на мгновение. Господи, я столько денег никогда не видела и уже тем более не держала! По расчётам моего адвоката, это именно та сумма, которую Глеб должен мне выплатить после развода. Но так как на его арестованных счетах сущие копейки, а доходы с фирмы идут «мимо кассы», возвращал бы он эти деньги со своей белой зарплаты ближайшие лет тридцать в лучшем случае. Я боялась, что когда мой план начнёт притворяться в жизнь, и деньги окажутся у меня, я испытаю пустоту или разочарование. Пойму, что эти деньги не стоили потраченных усилий, но… Нет! Это то, что даст нам с Аришей шанс на достойную жизнь. Это то, что и так должно было принадлежать мне, но в силу подлости Глеба таковым не являлось. Половина этой суммы пойдёт на покупку квартиры, ещё часть отложу на университет для Аришки. Ну и скатаемся с дочкой куда-нибудь на юг, наконец. А ещё родителям помогу веранду достроить. И собственную мастерскую открою! Найму пару мастериц, смогу принимать больше заказов… – Что, даже спасибо не скажешь? – Едко вставляет Марина, не сводя глаз с купюр, торчащих из сумки. – Я всё-таки сделала так, как ты просила. И это было непросто. – За что спасибо? За то, что с женатым мужиком спуталась? За то, что родила от одного, а другому мозги запудрила? Нет, Марин, ты просто отдала должок, но благодарности к тебе я не испытываю, – резко дёргаю молнию, отсекая взгляд Марины от содержимого сумки. – Ты несколько лет жила за счёт моей семьи. Твой ребёнок получал игрушки потому, что их не получал мой ребёнок. Ты отдыхала на Кипре и Мальдивах, пока я думала, как приготовить вкусный ужин из остатков продуктов в холодильнике. Так за что я должна тебя благодарить? Сложив руки на груди, Марина фыркает: – Я могла бы тебя сдать и раскрыть твой план. – И тогда жена Фролова проехалась бы по тебе катком. Да и сам Фролов за разрушенную семью и испорченную в перья репутацию спасибо бы не сказал. А Глеб после таких новостей… Ух! Или я не права? – Права, – поджимая губы, нехотя соглашается. – Ты всё предусмотрела, да? – Да, – соглашаюсь я, не скрывая довольной улыбки. – Что с фирмой? – Почти всё. Я объявила себя банкротом, осталось заехать подписать несколько бумаг. Тут, кстати, – тычет на боковой карман, – несколько документов для тебя, как ты просила. И… В общем, я уже вещи собрала. – Уезжаешь? – Да, квартиру на продажу выставлю. Нам с Сенькой небезопасно теперь рядом с Глебом. – И он так просто вас отпустил? – Бог с тобой, он не догадывается ни о чем! Приедет с работы, а там сюрприз: вещи на лестничной площадке. – Не собираешься говорить? – Нет. Так будет проще. Иначе он вцепится в Сеньку, и мне придётся ему рассказывать, что это не его сын. А мне, если честно, не хочется этой драмы. Так что я вернусь к родителям, пару лет поживу тихой приземлённой жизнью, подожду, пока эта история не уляжется, а потом… – Снова в бой? – Я не готова к нищете, Вера. Мне нужен состоятельный мужчина. Кипр, Мальдивы, – кривая улыбка трогает губы Марины. – В общем, сама понимаешь. Запросы у меня такие, что абы кто не вывезет. – А как же «свобода и независимость», о которых ты мне в прошлый раз толковала? – Я тебя умоляю! – Марина смеётся, легкомысленно взмахивая в воздухе ладонью. – Слишком энергозатратное это занятие – бороться за независимость! – Правильно, ведь можно присесть на шею к очередному дураку. – Улавливаешь! – Попробуй в следующий раз выбирать холостого, – едва сдерживая яд, скалюсь я. – Среди них тоже водятся денежные мешки. – С холостыми неинтересно. Мужики по-настоящему ценят женщину лишь тогда, когда эта женщина – любовница. – Значит, ты просто настоящего мужика не встречала. Дура ты, Марин, дура. Но дело твоё. Тянусь через неё, чтобы открыть дверь, красноречиво намекая, что разговор окончен. – Слушай, Вер… – Мнётся Марина. – Зачем тебе это? Истомин всё равно за своими деньгами придёт, и тебе придётся их отдать. В лучшем случае ты останешься ни с чем. В худшем… – А что, волнуешься за меня? Безразлично пожимает плечами. – Нет. Выходит из машины, тут же стучит в стекло. Опускаю. – Вер, ты себя не вини в его изменах. И не думай, что с тобой что-то не так. Это всё равно случилось бы. Порода у него такая – гнилая. Рано или поздно он бы ушёл. Не я, так другая… – Это ты к чему? Марина тяжело сглатывает. – Я не виновата, Вер. И я тебе помогла. Помни, что я тебе помогла. Не выдавай мой секрет, прошу. Вер! Снова жму на кнопку, и стекло медленно поднимается. – Вер! Ты слышишь? – Голос Марины становится приглушённым. Она лупит ладонью по окну. – Вер, я сама жертва! Завожу машину и уезжаю.