Глава 7

Тридцатое декабря началось с телефонных переговоров. Точнее, с телефонной пытки, потому что иначе общение со страховой компанией назвать было нельзя. Я сидела на кухне Глеба с чашкой остывшего кофе и слушала «Времена года» Вивальди в сотый раз. Автоответчик страховой компании «Надёжность» крутил эту мелодию с маниакальным упорством, прерываясь только на сообщение: «Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Среднее время ожидания – пятнадцать минут». Среднее время ожидания было враньём. Я ждала уже сорок минут. Вивальди успел мне опротиветь настолько, что я поклялась никогда в жизни не слушать классическую музыку добровольно. Соня сидела в гостиной с планшетом и Пушком. Хомяк, получив порцию корма, пребывал в благодушном настроении и позволял себя гладить через прутья клетки. Соня комментировала ему происходящее на экране вполголоса, как будто он понимал сюжет мультфильма. Может, и понимал. После событий последних дней я готова была поверить во что угодно. Глеб ушёл в свой кабинет, работать. Или прятаться от нас. Или и то и другое одновременно. Дверь была закрыта, и оттуда не доносилось ни звука. Идеальный сосед: не мешает, не лезет с разговорами, не задаёт вопросов. Мечта интроверта. – Страховая компания «Надёжность», меня зовут Алина, чем могу помочь? Голос в трубке возник так внезапно, что я чуть не уронила телефон. – Да! Здравствуйте! Это Вера Александровна Морозова, у меня страховой случай – залив квартиры после пожара у соседей. Я звонила вчера, мне сказали, что эксперт приедет только после праздников, но мне нужно раньше. Гораздо раньше. Я не могу ждать до десятого января, мне негде жить, понимаете? Квартира непригодна, там невозможно дышать, а у меня ребёнок… Слова полились сбивчивым, торопливым потоком. Я боялась, что связь оборвётся, что меня переключат обратно на Вивальди, что эта Алина скажет стандартное «к сожалению, ничем не можем помочь» и повесит трубку. – Минуточку, – сказала Алина. – Назовите номер вашего полиса. Я назвала. Застучали клавиши. – Вижу ваше обращение. Да, осмотр назначен на девятое января… Подождите, пожалуйста, я уточню у диспетчера. Снова Вивальди. Но теперь я слушала его с надеждой – глупой, отчаянной надеждой, что чудеса всё-таки случаются. Хотя бы маленькие. Хотя бы в виде свободного страхового эксперта за день до Нового года. Три минуты. Пять. Семь. – Вера Александровна? – голос Алины вернулся. – Вам повезло. У нас освободился специалист, отменилась предыдущая заявка. Он может приехать сегодня, через час-полтора. Вы сможете обеспечить доступ в квартиру? – Да! – я чуть не закричала. – Да, конечно, смогу! – Записываю. Эксперт Сергеев Андрей Павлович. Перезвонит вам, когда будет подъезжать. Всего доброго, с наступающим. Она повесила трубку. Я сидела с телефоном в руке и не могла поверить. Получилось. Чёрт возьми, получилось. Потом до меня дошло: через час-полтора. Нужно ехать в квартиру. Прямо сейчас. А Соня? Тащить пятилетнего ребёнка в квартиру, которая провоняла гарью и сыростью, где воздух такой, что у взрослого слезятся глаза – это было бы не просто глупо, это было бы преступлением. Её астма, которая чуть не началась в три года после бронхита… Нет. Соню туда везти нельзя. Но и оставить её не с кем. Я посмотрела на закрытую дверь кабинета Глеба. Потом на Соню в гостиной. Потом снова на дверь. Нет. Я не могу. Это уже слишком. Он и так пустил нас жить, терпит наше присутствие. Просить его ещё и сидеть с ребёнком – это за гранью наглости. Но что мне делать? Взять Соню с собой и отравить ей лёгкие? Отказаться от эксперта и ждать до января? Я встала и подошла к двери кабинета. Постояла перед ней, собираясь с духом. Потом тихо постучала. – Да? Голос из-за двери был не раздражённым, просто вопросительным. Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Глеб сидел за столом перед двумя мониторами, на которых были какие-то графики и таблицы. Что-то строительное, судя по виду. Или финансовое. Или строительно-финансовое. В любом случае – явно важное. – Простите, что отвлекаю, – начала я. – Что случилось? – Я звонила в страховую. Нашёлся свободный эксперт, будет через час. Мне нужно ехать в квартиру на осмотр. Он смотрел на меня, ожидая продолжения. Я набрала воздуха в лёгкие. – Соню я взять не могу. Там невозможно дышать, для ребёнка это вредно. И я подумала… Я понимаю, что вы не нянька, вы сами говорили, и я не имею права просить, но если бы вы могли… буквально пару часов… Я замолчала, чувствуя, как щёки заливает краска. Сорок пять лет, взрослая женщина, владелица бизнеса и стою, мнусь, не могу нормально попросить о помощи. Как будто прошу милостыню. Глеб молчал. Смотрел на меня своим тяжёлым, нечитаемым взглядом. – Пару часов, – повторил он. – Максимум три. Осмотр, потом мне нужно заехать в кладовку в нашем доме, забрать кое-какие вещи. И всё. – Кое-какие вещи? – Ёлку. И игрушки. Если уж мы встречаем Новый год здесь, нужна хотя бы ёлка. Ребенку нужен праздник. Он хмыкнул – то ли с иронией, то ли с чем-то похожим на одобрение. – Логично. Снова молчание. Я уже приготовилась услышать «нет» – вежливое, но твёрдое – и судорожно придумывала план Б. Взять Соню и оставить в машине? Глупость. Позвонить в агентство нянь за час до визита? Нереально. – Хорошо, – сказал Глеб. Я моргнула. – Что? – Хорошо. Оставляйте ребёнка. Но учтите, я не умею развлекать детей. Максимум, что могу предложить – мультики и еда. – Этого достаточно. Более чем. Спасибо. Правда, огромное спасибо. Он махнул рукой – мол, хватит благодарностей – и вернулся к своим мониторам. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось так, будто я только что пробежала марафон. Глупость какая. Всего лишь попросила присмотреть за ребёнком. Люди делают это каждый день. Это нормально. Но для меня это было ненормально. Я никогда не просила о помощи. Всю жизнь справлялась сама: с бизнесом, с дочерью, с Олегом, со всем. Гордилась своей независимостью, своей силой. «Я сама» было моим девизом с детства. И вот я стою в чужой квартире, завишу от чужой милости, прошу чужого человека посидеть с моей внучкой. Как низко пала ты, Вера Александровна. Как низко пала. Хотя… может, это не падение? Может, это просто жизнь? Может, иногда принять помощь – это не слабость, а здравый смысл? Философские мысли для другого раза. Сейчас нужно было ехать. – Соня, – я присела перед внучкой, – мне нужно уехать на пару часов. По делам. – Куда? – В нашу квартиру. Там будет дядя, который оценит ущерб от воды. Это нужно, чтобы нам дали деньги на ремонт. Соня обдумала эту информацию. – А я? – Ты останешься здесь. С дядей Глебом. Её глаза загорелись. – Правда? Он разрешил? – Разрешил. – Ура! – она захлопала в ладоши. – А мы будем смотреть мультики? – Наверное. – А он будет смотреть со мной? – Это уж как договоритесь. Соня вскочила с дивана и побежала к кабинету Глеба. Я не успела её остановить, она уже стучала в дверь своим маленьким кулачком. – Дядя Глеб! Дядя Глеб! Баба Вея сказала, что вы будете со мной сидеть! Дверь открылась. Глеб смотрел на Соню сверху вниз с выражением человека, который подписался на что-то, не прочитав условия договора. – Она правильно сказала. – А мы будем смотреть мультики? – Если хочешь. – А какие у вас есть? – Какие хочешь. Там интернет, выбирай любые. – А вы будете смотреть со мной? Пауза. – Посмотрим. Соня просияла, как будто ей пообещали поездку в Диснейленд. Я подошла и положила руку ей на плечо. – Веди себя хорошо. Не шуми, не мешай дяде Глебу работать. Если что-то нужно – спрашивай. Я скоро вернусь. – Хорошо, баба Вея. Не волнуйся. Я буду очень воспитанная. – Верю. Я посмотрела на Глеба поверх её головы. – Если что – звоните. Телефон всегда с собой. – Разберёмся. Одно слово. Но почему-то оно прозвучало успокаивающе.