Глава 21

Вечер 16 февраля

Лиза

Открываю дверь своим ключом, и мы с Алексом, громко разговаривая, вваливаемся в коридор с дорожными сумками.

– Просторно, – одобрительно оценивает он. – Лиза, забыл спросить, тут есть вай-фай?

– Есть, конечно, – уверенно отвечаю я и смотрю на мобильник. Знакомая сеть не подключилась. – Правда, Виталий его не оплатил, но это вопрос решаемый, – добавляю я.

Вслушиваюсь в тишину квартиры, оглядываюсь по сторонам. Куртки и ботинок Виталия не видно. Что ж, эффектно появиться не получилось, – значит, будет сюрприз.

Для начала оплачиваю домашний интернет – для нормальной работы он нам с Алексом просто необходим. Вещей у нас мало, ни к чему тащить гору чемоданов, раз уж пришли ненадолго. Надеюсь, что ненадолго.

За полчаса мы успеваем обозначить своë присутствие во всех зонах квартиры, кроме спальни. Расстилаем диван в гостевой комнате, прихватив из шкафа постельное бельё и большое одеяло. Водружаем на стол ноутбук Алекса, демонстративно вешаем часть вещей на стулья и кресло, остальное отправляется в небольшой шкаф.

В ванной я ставлю стаканчик с нашими зубными щётками и вешаю ещё два полотенца. Мысленно отмечаю, что в квартире грязно. Очень грязно. Похоже, Виталий ни разу не соизволил тут убрать. Мог бы хоть клининг вызвать, что ли. Пока что доходы вполне ему это позволяют.

Удерживаюсь от того, чтобы начать наводить порядок. Не в моих интересах налаживать бывшему супругу быт, как-нибудь потерпим. Правда, в нашу комнату я всё же запускаю робот-пылесос.

Алекс включает "умную колонку", и та на всю квартиру играет песни из раннего альбома моей любимой группы.

Виталий появляется, когда мы поглощаем на кухне свежезаказанную пиццу.

– Что здесь происходит? – обалдело выдыхает он.

– Мы воспользовались твоим любезным предложением, – я лучезарно улыбаюсь. – Раз жилплощадь частично моя, мы решили здесь пожить.

– Как раз подвернулся случай выгодно сдать мою квартиру, – жизнерадостно подхватывает Алекс, отодвигая коробку с остатками пиццы подальше от Виталия.

– Вы с ума сошли оба? – возмущается тот. – Выключите эту дребедень! – мой бывший муж машет рукой в сторону умной колонки. – Что значит – решили здесь пожить? Я не давал согласия!

– Оно и не нужно, – с улыбкой напоминаю я. – Я – один из собственников квартиры, больше того, я до сих пор тут прописана.

– Речь не о тебе! Он тут не прописан, – рявкает Виталий.

– Имею право приводить гостей к себе домой, – парирую я. – И оставлять их ночевать. Если тебя это не устраивает, можем договориться о скорейшем выкупе моей доли квартиры. Не понимаю, почему ты жмотишься. На счетах, которые ты открыл на имя Ольги Дмитриевны, должно быть достаточно денег.

– Ты и о них знаешь, – Виталий тяжело вздыхает. – Ну, сглупил в своё время, с кем не бывает…

– Почему же? Это было очень предусмотрительно, и делиться со мной не пришлось, – замечаю я.

– Только есть одна проблема, – хмуро сообщает он. – Мама отказывается отдать мне даже часть денег с этих счетов. Мне просто нечем пока что выкупить твою долю. Слушай, в конце концов ты вывела очень неплохую сумму с нашего общего счëта. Тебе вполне хватит на квартиру. Зачем тебе так уж нужна эта доля?

Лицо Алекса выражает откровенное сомнение. А вот я почти уверена, что бывший муж говорит правду. Недооценила я Ольгу Дмитриевну! Действительно, с чего бы ей отдавать сыну деньги? Она наверняка получает проценты с его счетов каждый месяц.

– У твоей мамы есть своё жильё и дачный участок, но ей зачем-то понадобились наш загородный дом, доля в этой квартире и твои счета, – холодно напоминаю я. – Хотя Ольга Дмитриевна вообще не имела ко всему этому отношения. Я же просто хочу получить своё.

– Не напоминай про дом, – Виталий страдальчески морщится и плюхается на свободный стул рядом с Алексом.

– Насчёт дома я даже не сомневалась, – я хмыкаю. – Ты теперь на бывшей нашей даче – гость.

– Мама уже прикидывает, какие цветы весной там посадит, – говорит Виталий. – Собирается сделать большой гараж, он же сарай, во дворе. Переоборудовать гараж в доме под кладовку. На всё один ответ – "после меня по завещанию всё достанется тебе, а пока я хочу прожить старость благополучно".

Учитывая, что Ольге Дмитриевне слегка за шестьдесят и она отличается отменным здоровьем, ждать свои деньги Виталию придётся очень долго.

Он подцепляет последний кусок пиццы из коробки и тут же надкусывает.

– Виталий Георгиевич, это была наша пицца, – сдержанно напоминает Алекс.

– Тебе жалко, что ли? – огрызается мой бывший муж. – Пришёл с работы, усталый, голодный, а тут такое…

Он с аппетитом жуёт пепперони. На усталого не похож.

– Есть вариант продать эту квартиру и поделить деньги, – спокойно говорю я. – Тебе хватит на однушку, даже если Ольга Дмитриевна захочет забрать свою долю.

– Выключите вы эту чёртову штуку, – Виталий снова машет в сторону, откуда доносится музыка.

– Нам она нравится, – рявкаю я. – Значит, так. Пока мы не договоримся до чего-то путного, – живём здесь и сдаём квартиру Алексея. Если не договоримся и все положенные сроки пройдут, я выставлю долю на продажу. И мне будет всё равно, купит её благополучная семья, отсидевший зэк или цыганский табор. Думай.

– Вот совсем некстати вы явились, – устало говорит Виталий. – Сейчас ещё Борька приедет с каким-то сверхсерьёзным разговором.

Я пожимаю плечами. Мешать Борису серьёзно разговаривать со старшим братом не собираюсь, я здесь не за этим. Надо будет завтра позвать друзей Алекса и пошуметь тут часов до девяти.

Мы с Алексом сидим за ноутом, когда раздаётся звонок в дверь. Около половины десятого. Если Борис примчался после работы в такое время, значит, действительно произошло что-то серьёзное.

– Пироги принёс? – встречает брата Виталий. – Жрать хочу просто дико.

– Держи с мясом, – в голосе обычно спокойного Бориса слышится насмешка. – Умираешь рядом с холодильником? Не знаешь, как он открывается?

– Да у меня тут полный дурдом, – голоса перемещаются в сторону кухни. – Лиза заявилась с этим своим…

Дверь кухни с силой захлопывается. Скрипит по полу отодвигаемый стул. Любящая полную тишину пожилая соседка снизу почти тут же начинает стучать по батарее.

– Что-то у меня концы с концами не сходятся, – задумчиво говорит Алекс, закрывая ноут. – Если у Ольги Дмитриевны есть счета с круглыми суммами и нехилые проценты с этих счетов на безбедную старость, то почему её муж работает на вахтах? Я так понимаю, человек пожилой, мог бы найти себе работу в городе, что-нибудь менее оплачиваемое, или вообще уйти на пенсию.

– Подозреваю, что он просто сбегает туда от любимой семейки, – отвечаю я.

По-моему, более-менее нормально чувствовать себя рядом с Ольгой Дмитриевной может только Борис. Его вообще сложно вывести из себя, для этого надо особо постараться.

– Я в душ, – говорю я.

Прихватив халат, выхожу из комнаты и, как оказывается, крайне не вовремя. Из кухни вылетает Виталий, темпераментно размахивая руками, с воплем:

– Это ошибка! Это не мой ребёнок!

От неожиданности я останавливаюсь.

– Вот и проверим, – Борис выходит за ним. – Слушай, ты можешь бегать по квартире, сколько угодно, но ситуация от этого не изменится. Лиза, добрый вечер, – добавляет он, встретившись со мной взглядом.

– Недобрый! – рявкает Виталий, я успеваю только кивнуть его брату. – Если хочешь повесить на меня своего ребёнка, то недобрый. Ты с ней спал весь месяц! Я ни при чëм!

Я решительно прохожу к ванной. Пусть без меня разбираются, кто с кем спал. Судя по всему, Маша забеременела от кого-то из братьев. Не знаю даже, кто в этой ситуации глупее – она или Калинины.

Когда закрываю дверь, Борис что-то негромко говорит, Виталий на повышенных тонах рассказывает, как он предохранялся, а соседка снизу снова тюкает чем-то по батарее.

Выходя из душа, я понимаю, что скандал продолжается в коридоре. Виталий потрясает мобильником и возмущается, потому что Маша не берёт трубку.

– Откуда я знаю, от кого она забеременела, – рычит мой бывший муж. – Мало ли с кем могла ещё встречаться?

– Вот поэтому надо сделать тест на отцовство, – ровным голосом отвечает Борис. – Если ребёнок мой, я его признаю и обеспечу. Если твой – значит, это твоя забота. Ну а если Маша забеременела от кого-то ещё – это уже её проблемы. Она клянётся, что больше ни с кем не встречалась. Смысл ей в такой ситуации тянуть время и врать?

– И она прямо-таки мечтает как можно скорее родить? – с иронией произносит Виталий. – Борь, проблема решается быстро и безо всяких тестов. Готов сам заплатить, если ты проконтролируешь, чтобы эта …, – он неожиданно крепко высказывается, – потратила деньги на то, на что я их дам.

Я проскальзываю в комнату мимо разгорячëнных спором Калининых и плотно закрываю дверь. Мысленно отмечаю, что по батареям уже не стучат. Наверняка старушка-соседка, затаив дыхание, прислушивается к каждому слову. Это же аудио-сериал в реале! Любовный треугольник – ну, ладно, не слишком любовный, но всё же треугольник, – два брата, их любовница, и ребёнок непонятно от кого из них…

– Капец, – комментирует Алекс. – Они всему дому хотят рассказать, что оба спали с Машей?

Я пожимаю плечами. Борис-то говорит, как обычно, негромко, а вот Виталий, видимо, решил развлечь и ввести в курс всех соседей на ночь глядя.

Алекс выходит в душ, Виталий неожиданно затыкается, словно только вспомнив о его присутствии в квартире. А дальше голоса братьев перемещаются снова на кухню.

Когда я захожу туда, чтобы взять в комнату чашку с водой, Калинины пьют чай, заедая его пирогом с мясом. Виталий тихо бубнит, что у него нет денег, а тут ещё я со своей долей.

– Так продай квартиру и поделите деньги, – хмуро бросает Борис. – Тебе одному зачем "трёшка"? Ты и так загадил её до невозможности, без тапок по полу не пройдёшь.

– А тут ещё ты с беременностью… – не унимается Виталий.

– Не я с беременностью, а Маша, – флегматично поправляет Борис. – Я тебе уже на эту тему всё сказал.

– Лизонька, поставь чайник, пожалуйста, – как ни в чëм не бывало просит Виталий, когда я собираюсь выйти с чашкой.

– Я поставлю, – обрывает его Борис. – Если ты сам не в состоянии.

Пожелав Борису спокойной ночи, я ухожу в комнату. Хотя что-то подсказывает, что спокойно спать сегодня не будет ни один из братьев Калининых.