Глава 23

19 февраля

Лиза

Ольга Дмитриевна вваливается в квартиру, когда я пью кофе на кухне. Виталия нет дома, Алекс умотал по своим делам, а у меня выходной. Несколько раз ловила себя на том, что собиралась по привычке убрать квартиру, и вовремя останавливалась. Мы здесь не за тем, чтобы облегчать Виталию быт.

– Лиза? – тонкие брови свекрови ползут на лоб. – Здравствуй, дорогая! Хочешь что-то забрать?

– Добрый день, – я лучезарно улыбаюсь. – Нет, мы с Алексеем решили здесь пожить. А Виталик вам не говорил?

– Вечно эти мальчишки от меня что-то скрывают, – недовольно кривится бывшая свекровь.

Она усаживается на крепкую тумбочку в прихожей и неторопливо стягивает сапоги.

– Понимаю, Виталик тебя очень сильно обидел, – продолжает говорить она. – Но у тебя в итоге вроде бы всё хорошо. Зачем вы с тем молодым человеком сюда пришли?

– Потому что благодаря вам и Виталику я осталась без квартиры, – благожелательно объясняю я из кухни, отставив чашку с остатками кофе. – Из недвижимости мне принадлежит только доля вот здесь. Ваш сын сказал, что я в любой момент могу прийти сюда жить. Мы сдали квартиру Алексея и пришли.

Ольга Дмитриевна страдальчески вздыхает. Она тяжело поднимается и заходит на кухню с увесистым пакетом в руке.

– Делать вам всем троим нечего, – ворчливо говорит бывшая свекровь.

Я пожимаю плечами и снова делаю глоток кофе. Ольга Дмитриевна начинает выгружать из пакета продукты – яйца, кефир, молоко, муку, свёклу, морковку, картошку, кочан капусты… Ну, понятно, мать примчалась готовить для голодающего сына. Судя по набору продуктов, как минимум борщ и блины. Или оладьи.

– Давай-ка мы с тобой вот с этим чайку попьём, – Ольга Дмитриевна плюхает на стол пачку печенья. – И всё обсудим. Ну и грязища тут, – она брезгливо морщится.

– Я в квартире больше не хозяйка, – равнодушно отвечаю я. – Свою комнату убираю, а остальное всё ваше с Виталиком.

– Ну, я так поняла, ты с общего счëта вывела очень неплохую сумму, – замечает Ольга Дмитриевна. – И зарабатывать, когда хочешь, умеешь не хуже, чем Виталик. А этот балбес без тебя ещё неизвестно, как справится. Как бы не потерял и то, что имеет. Понимаю, обидно, что так получилось, но ведь можно выкупить у тебя долю…

– Так вы же не возвращаете сыну деньги со счетов, которые он на вас оформил, – напоминаю я. – Хотя это уже ваше семейное дело, меня не касается. Я хочу получить деньги за свою долю в квартире – и всё.

– Ну так я у тебя долю и выкуплю, – оживлённо сообщает Ольга Дмитриевна. – Звони мне, как разберёшься со всеми документами. Тебе же всё равно, мне продать или Виталику?

Похоже, заботливая мать решила оформить на себя большую часть имущества сына. Ладно, это опять-таки их дело. Мне действительно всё равно, с кем заключать сделку.

– Паспорт меняешь? – деловито уточняет Ольга Дмитриевна.

– Пока что нет.

Зачем мне лишние заморочки с документами? Вот если будем расписываться с Алексом – тогда сменю фамилию. Кстати, об Алексе. Надо сообщить ему, что мы можем съезжать, как только уедет его квартиросъëмщик.

– Эх, жаль, что у вас с Виталиком так всё получилось, – Ольга Дмитриевна наливает в чашку кипяток и бросает чайный пакетик. – Кобелиная порода…

Мне жаль только времени, которое я потратила на Виталия.

– И ведь ничего серьёзного у него там не было и быть не могло, – бурчит Ольга Дмитриевна. – Сидит теперь один, как сыч, голодный и в грязи…

Кто же виноват, что старший сын вырос бытовым инвалидом? Борис тоже живёт один, при этом не умирает от голода, и в квартире у него обычно чисто.

– Оставят они меня без внуков, если так дальше пойдёт, – Ольга Дмитриевна с аппетитом жуёт печенье с малиной.

Я молча допиваю кофе. Бывшая свекровь явно не в курсе, что в этом году у неё может родиться внук, и я не собираюсь сообщать ей эту радостную новость. Виталий с Борисом третий день ругаются то вживую, то по телефону, гадая, кто из них станет папой.

– А девица эта, ты только представь, ещё имеет наглость мне звонить! – темпераментно сообщает Ольга Дмитриевна. – Семью разбила, Виталику голову заморочила, теперь с Боренькой шашни завела. И вот вчера – здрасьте вам! Ей надо со мной поговорить! У меня мигрень, а ей вот прямо срочно надо.

Я даже знаю, по какому поводу Маше Любавиной приспичило пообщаться с Ольгой Дмитриевной. Видимо, жизнь крепко её прижала, если девица решила обратиться к моей бывшей свекрови. Я бы триста раз подумала, прежде чем просить помощи у Ольги Дмитриевны, и это при том, что у нас с ней не самые худшие отношения.

– Сказала ей, чтобы сегодня перезвонила. Полдня прошло – телефон молчит, – Ольга Дмитриевна разводит руками.

– Может, действительно у неё к вам какой-то важный разговор, – замечаю я.

– Да что у неё важного? – отмахивается она. – А для меня важнее Виталику борщик сварить и оладьи пожарить, чем общаться с этой прости-господи. Жениться на ней Боря, к счастью, не собирается. А больше мне с ней разговаривать не о чем.

Когда я ухожу в комнату, Ольга Дмитриевна уже колдует над своим борщом. Звоню Алексу, сообщаю, что следующего квартиранта искать не нужно.

– Ну вот и прекрасно, – со смешком отвечает он. – Твой ВГ мне так осточертел, что я уже готов был сам выкупить у тебя эту долю.

– Что бы ты с ней делал? – я улыбаюсь.

– Перепродал бы, знакомый мечтает отселить дядю-уголовника за небольшую сумму, – напоминает Алекс. – Кроме шуток, хорошо, что всё быстро решилось. Ты на послезавтра что-нибудь планировала?

– Вроде нет, – отвечаю я, сообразив, что послезавтра – это воскресенье.

– Супер! Тогда идём в гости к моей маме, вам давно пора познакомиться.

Познакомиться, может, и пора, но домой к женщине, которая, скорее всего, написала на меня анонимку, идти не хотелось бы.

– Она нас приглашала? – уточняю я.

– Пригласит, – уверенно говорит Алекс, и я чувствую, как в воздухе пахнет семейным скандалом.

– Ну, раз пока не приглашала, у меня встречное предложение, – говорю я. – Посидим втроём в каком-нибудь приятном кафе или ресторане, познакомимся, и никому не надо будет возиться со столом.

А ещё в общественном месте сильно разругаться не получится, и эта главная причина. Предпочитаю подстраховаться от возможных неприятных неожиданностей.

– Так будет ещё лучше, – соглашается Алекс.

Когда мы заканчиваем разговор, из кухни доносится громкий голос Ольги Дмитриевны. Я выхожу в коридор и окликаю:

– Вы что-то хотели?

– Об этом даже не думай! – громко выговаривает кому-то она. – Все проблемы решаемы. Я сегодня же поговорю с ними обоими. Ты, главное, не волнуйся, отдыхай спокойно. Я тебе перезвоню.

Я снова ухожу в комнату. Ольга Дмитриевна в очередной раз решает какие-то проблемы, и вникать в них мне не нужно.

Впрочем, это я так думала. Виталий и Борис появились в квартире минут через сорок, а затем начался грандиозный семейный скандал с воплями Виталия, яростным шипением Ольги Дмитриевны и гораздо более редкими сдержанными репликами Борисa.

Маша

– Как это ты точно не знаешь, кто отец ребёнка? – почти рычит мама

– Поеду, поговорю, разберусь, – скрипит зубами папа.

– Отпустили в город одну на наши головы, – бубнит бабушка. – А я говорила, говорила…

Я машинально тру виски, от шума начинает ныть голова. Собравшийся по мою душу семейный совет становится всё громче.

– Не надо ни с кем разбираться, – говорю я. – Я постараюсь сама решить все проблемы.

– Какие проблемы ты решишь? – раздражённо спрашивает мама. – Без детей на всю жизнь остаться хочешь? Спала там неизвестно с кем…

– Известно, – огрызаюсь я. – Я же сказала, начала встречаться с другим мужчиной, поэтому пока и непонятно, кто отец ребёнка.

– Не об этом сейчас надо думать, – решительно вклинивается бабушка. – Что получилось – то получилось. Я так понимаю, жениться на тебе ни тот, ни другой не собираются? Значит, берёшь академический отпуск по учёбе, рожаешь, подаёшь на пособия как мать-одиночка. Дальше, если вдруг отец ребёнка не признает, подаёшь в суд, всё равно можно заставить платить алименты…

– Это понятно, – перебиваю я. – Вопрос в другом. Я хочу закончить универ.

– Раньше надо было думать, – вздыхает мама.

– Какой тебе теперь универ? – рявкает отец. – Поступишь потом куда-нибудь на портниху или повариху. Или можешь вон на бухгалтера в колледже отучиться. Заочно. Будешь нам отчёты для налоговой делать. Или вообще можешь с матерью в магазине торговать, всё рядом, удобно…

Если бы я мечтала всю жизнь торговать в сельском магазине, я бы вообще не уезжала в город.

– То есть с ребёнком вы не поможете? – уточняю я.

– Машка, ты не путай помощь с тем, чтобы сесть к нам на шею и ножки свесить, – фыркает мама. – Мы с папой работаем, у бабушки есть свои дела. Мы можем иногда час-два посидеть с дитём, покормить, подгузник сменить, позже – из садика забрать, например. Но в основном заниматься своим ребёнком будешь ты.

Я вопросительно смотрю на бабушку, она разводит руками:

– Машунь, я твою маму вырастила, потом тебя. Теперь хочу и для себя пожить.

Собственно, всё основное сказано. Ребёнка тут примут только вместе со мной, а я не готова отказаться от всех планов.

Я дожидаюсь, когда мама, ругаясь на ходу, уходит в свой магазин, который должен был открыться два часа назад. Отец уезжает за очередными товарами – хлеб, печенье, колбасы, консервы, крупы… Бабушка возится на кухне, причитая, что мне надо хорошо питаться, а то кожа да кости, а ребёночку необходимы витамины.

Я закрываюсь в комнате. Надо сказать, новость приняли лучше ожидаемого, даже скандала большого не было. Я задумчиво оглядываюсь. Места достаточно, при желании сюда можно втиснуть детскую кроватку, но такого желания у меня нет. Для деревни наша семья живёт очень неплохо, только я не хочу тут осесть. Буду реалисткой: если я вернусь сюда с ребёнком, то вырваться в город получится как минимум лет через семь. А за семь лет может произойти столько всего, что я в итоге останусь тут навсегда. Да и мне через семь лет будет уже двадцать шесть, столько времени упущу, что подумать страшно.

Что ж, пора побеспокоить Ольгу Дмитриевну. Надеюсь, её величество сейчас достаточно хорошо себя чувствует, чтобы меня выслушать.

Трубку она берёт на третьем гудке. Голос бодрый и неприветливый.

– Ты сейчас очень не вовремя, перезвони мне минут через…

– Ольга Дмитриевна, вы внука хотите? – не дослушиваю я. – Так вот, я беременна. И сейчас не знаю, что делать. Я не стала бы вас беспокоить, но вы говорили, что очень ждёте внуков и никак не можете дождаться.

– Так, секундочку, – командным тоном прерывает она. – Руки вытру, я тут готовлю… – и после небольшой паузы: – А теперь с самого начала. Какой срок? Ребёнок от Виталика?

С начала так с начала. Я подробно описываю ситуацию с её сыновьями и своими родителями.

– В общем, Виталий категорически против, Боря так же категорически "за", но только если это его ребёнок. А если я беременна от Виталия, мне останется только вернуться домой и бросить университет, и теперь я не знаю, что делать. Даже если Боря будет мне помогать, я не справлюсь сама с ребёнком и учёбой. А анализы на отцовство можно сдавать только к десятой неделе, срок уже будет большой… – я делаю многозначительную паузу.

– Об этом даже не думай! – отрезает Ольга Дмитриевна. – Все проблемы решаемы. Я сегодня же поговорю с ними обоими. Ты, главное, не волнуйся, отдыхай спокойно. Я тебе перезвоню. Сколько ты ещё собираешься прогостить у родителей?

Я живо представляю продолжение семейного совета, когда мама и отец вернутся домой. Пожалуй, задерживаться не стоит, всё, что было нужно, я уже сказала и услышала.

– Вернусь или вечером, или завтра утром, – отвечаю я. – Если на вечерний автобус не будет билетов.

– Никакого автобуса, – командует Ольга Дмитриевна. – Скинь мне адрес, за тобой вечером приедет или Боря, или Виталик.

Вот только Витасика тут и не хватает для полноценного семейного скандала! Да и на Бориса родители могут накинуться с кучей обвинений, они сейчас на эмоциях наговорят такого, что лучше не представлять.

– Я сама доберусь, – решительно заявляю я.

– Ну вот, всё приходится организовывать самой, – энергично произносит Ольга Дмитриевна. – Ладно, и без тебя узнаю, куда ехать. Всё, дыши воздухом, ешь витамины, вечером жди.

Я мрачно прикидываю, что узнать адрес моих родителей для неё будет совсем несложно. Энергии этой женщины хватит, чтобы, например, позвонить Елизавете и узнать через неё адрес у Алексея. Он же вроде как мой "друг детства". Или вытрясти адрес из Витасика: моя прописка указывалась в договоре аренды.

Ольга Дмитриевна даром времени не теряет: примерно через час, как раз после обеда, мне звонит Борис. Голос у него такой взвинченный, какого я ни разу не слышала:

– Машуль, какого чёрта ты сбежала? Почему ты не в городе?

– Мне надо было поговорить с родителями, – отвечаю я.

Хорошо, что бабушка ушла прогуляться, а то сейчас навострила бы уши.

– Нормально сказать об этом вчера нельзя было? Я бы сам тебя отвёз, – Борис пытается говорить сдержанно, но получается это у него плохо. – Что ты вообще творишь? Явилась к моим соседям, позвонила матери.

– Я хотела сообщить Ольге Дмитриевне, что у неё будет внук. Или внучка, – невозмутимо отвечаю я, сдерживая нервный смешок.

– Ты хотела, чтобы она устроила нам феерический скандал. Это тебе удалось, – с иронией говорит Борис. – Не знаю уж, зачем тебе это было нужно. Если хотела, чтобы я за тобой приехал, могла просто позвонить мне.

– Борь, не надо за мной приезжать, – торопливо вклиниваюсь я. – Я прекрасно доберусь сама. Если тебя увидят мои родители, будет такой скандал…

– Что значит – если? – перебивает он. – Думаешь, я буду прятаться в кустах? Естественно, увидят. Не вижу повода для скандала, но даже если он будет – я не школьник, чтобы бегать от твоих родителей. Я и сам думал, что нужно будет съездить с тобой к ним, познакомиться, объяснить ситуацию, но только попозже. Хотя бы когда будет ясно с генетическим анализом.

– И ты бы поехал, если это ребёнок Виталика, – едко подхватываю я.

– Поехал бы, – сухо отвечает Борис. – Раз Виталик не хочет брать ответственность на себя. Машуль, я приеду часов в семь-восемь. Большая просьба: дождись меня там.

– Я же сказала, что доберусь сама…

– А я сказал "Дождись меня", – с нажимом повторяет Борис. – Всё.

В трубке неживая тишина.

Часов в семь-восемь родители точно будут дома. В лучшем случае – перед телевизором, в худшем – продолжится обсуждение моей беременности. А ещё, скорее всего, придёт бабушка.

Я поспешно открываю в интернете расписание электричек. В подходящее время неподалёку останавливается только комфортабельная и дорогая электричка, и билетов на неё нет. Автобус, который мне нужен, поедет завтра утром. Можно, конечно, попробовать добраться до автостанции ближайшего большого посёлка и уехать оттуда, но не факт, что получится.

Попытка договориться с бывшим одноклассником, чтобы подвёз меня в посёлок на мотоцикле, проваливается с треском: маме успевают рассказать об этом раньше, чем я предполагала. Вот что такое сельский магазин – все новости сразу прилетают туда. Мама врывается в мою комнату со словами:

– Машка, ты с ума сошла? Какой мотоцикл?! Зима, ездить опасно, тем более по трассе, а ты ещё и беременная! Ну мозг же должен быть хоть какой-то!

– Мне надо срочно вернуться, чтобы завтра успеть в универ, – я застёгиваю собранную сумку.

– Не рухнет твой универ, – рявкает мама. – Если сильно надо – завтра с утра отец тебя отвезёт.

Завтра будет поздно, Борис настроен очень решительно. Остаётся только подготовить родителей к его появлению.

– Значит, за мной вечером приедут на машине, – глубоко вздохнув, говорю я.

– Возможный отец твоего ребёнка? – оживляется мама. – Это какой – первый или второй?

– Второй, – отвечаю я, чувствуя себя гаже некуда. – Хочет с вами познакомиться.

– Так он собирается предложение сделать? – заинтересованно уточняет она.

– Вряд ли, – я вздыхаю ещё глубже. – Пока только познакомиться.

– Если он скоро за тобой сюда приедет, зачем тебе приспичило на мотоцикле на автостанцию? – не унимается мама.

– Потому что мне не нужен ваш скандал, – не выдерживаю я. – У нас и так непонятная ситуация, непонятные отношения, мы чуть больше месяца встречаемся, ещё эта беременность…

– Машка, ты сдурела? – мама обнимает меня за плечи. – С чего бы нам с ним ругаться? Заедет – и прекрасно, познакомимся, обсудим, что да как. Может, он потом и жениться созреет или деньгами помогать будет.

– Угу, – я нервно хмыкаю. – Только ножи и топор надо спрятать получше, а то папа может думать по-другому.

Однако знакомство, к моему огромному удивлению, проходит тихо и мирно. Борис около получаса спокойно общается с моими родителями и за чашкой чая уверяет, что окажет мне всяческую помощь и поддержку. О возможности женитьбы никто не заикается.

Уже в машине я не выдерживаю.

– Боря, ты же не даёшь обещаний, которые не собираешься выполнять. Почему тогда обещал меня поддерживать? А если выяснится, что ребёнок не твой?

– Значит, будет не сын, а племянник. Я всё равно у тебя его заберу, – голос Бориса звучит устало. – И, по-моему, ни ты, ни твои родители не будете против.

– Это Ольга Дмитриевна так решила? – после паузы едко уточняю я.

– Нет, – произносит Борис. – Это моё решение. Не уверен, что у меня будут свои дети, так что если ребёнок от Виталика – я признаю себя его отцом. Зря ты всё рассказала родителям и моей матери, лучше было бы без лишних подробностей сообщить, что ребёнок от меня.

– Если бы ты сказал о своих планах, я бы вообще не поехала домой, – выпаливаю я. – Почему ты раньше молчал?

– Я говорил, что должен подумать, всё взвесить, – ровным голосом отвечает Борис. – Понять, как лучше поступить в разных ситуациях. Я понимаю, что Виталик становиться отцом категорически не желает. Ты хочешь родить только потому, что можешь потом остаться без детей. Вам обоим младенец будет только мешать. Я в состоянии его вырастить.

Ребёнка вырастить в состоянии, а жениться на мне, похоже, нет. Ну да ладно, одна большая проблема решена. Младенца нужно будет хотя бы первые месяцы кормить грудью, так что у нас есть шанс пожить вместе. А дальше разберёмся, что и как.