Глава 24

21 февраля

Лиза

Обед в небольшом уютном ресторанчике проходит в неожиданно мирной атмосфере. Мать Алекса требует называть её просто Надей и радостно чирикает что-то о приятном знакомстве. Разве что обниматься не пытается. Я начинаю думать, не ошиблась ли с отправителем анонимки, как вдруг…

– Как хорошо, что вы на Старый Новый год оказались в одной компании, – говорит Надежда, прожевав кусок котлеты в сырном кляре.

– Да, Маша удачно позвонила мне по поводу своей посылки, – с улыбкой соглашается Алекс.

– Ой, эта Маша… – Надежда морщится. – Та ещё оторва! Родители просто за головы держатся.

За столиком повисает пауза. Ни я, ни Алекс вопросов не задаём. О проблемах Маши мы оба и так знаем больше, чем достаточно, благодаря скандалам Калининых.

– Рассказывала, что у неё ни друзей, ни молодого человека. Я думала, может, понравятся с Лёнечкой друг другу, – воодушевлённо продолжает Надежда. – Такая девочка хорошая на вид. А она вчера домой явилась беременная непонятно от кого. Тест будут делать, выяснять, кто папа, – она закатывает глаза. – Вот уж воистину бог отвёл нас от этой девицы!

– Мам, я не собирался встречаться с Машей, – сдержанно говорит Алекс. – И откуда ты знаешь такие подробности – беременность, тест?

– Так Любавина с утра звонила. Напилась, бедная, и корвалола, и валидола…

Я мысленно зарекаюсь говорить поблизости от Надежды о каких-либо важных вещах и вообще обо всём, о чём не хотела бы оповестить половину города. Подруга, которая позвонила ей поплакаться в жилетку, наверняка не думала, что Машину беременность начнут так активно обсуждать.

– Это её личное дело, – сдержанно говорю я. – Надежда, вы давно живёте в городе?

Попытка переключить разговор на другую тему проваливается с треском.

– Так полтора года назад переехала, Лёнечка мне квартирку купил, – улыбается она. – А до этого на одной улице с Любавиными жила. Вот ни в жизнь бы не подумала и не поверила, что их дочь такое учудит. Я ведь думала, показалось вам, что ваш бывший муж за Машкой ухаживает…

– Мам, может, хватит о Маше? – вмешивается Алекс.

Насколько знаю, Любавина надоела ему своими звонками до зубовного скрежета. Слушать о её проблемах не жаждем ни я, ни он. Не сомневаюсь, что предприимчивая девица в итоге устроится наилучшим образом. Раз она додумалась обратиться к Ольге Дмитриевне, все вопросы решатся до родов. Наверняка мать Калининых превратит в ад жизнь обоих сыновей, пока они не найдут решение, которое всех устроит.

– Эх, где ж были мои глаза? Надо же так ошибиться, – не унимается Надежда.

– А мне ещё после того вечера кто-то анонимку на работу прислал, представляете? – я спокойно улыбаюсь и внимательно наблюдаю за ней. – Чего только не понаписали: с Алексеем встречаюсь, семью рушу, мужа беспочвенно ревную. Даже не знаю, на кого и думать…

Глаза Надежды бегают, вид на секунду становится растерянным.

– Надо же, какие люди бывают, – фальшиво ахает она. – Сами напакостили, да ещё и виноватой выставили.

– Да-да, – я киваю, сдерживая усмешку. – Люди бывают всякие.

– Лёнечка, а ты квартирку свою зачем сдал? – резко переключается она с неприятной и опасной темы.

– Знакомому ненадолго надо было, – обтекаемо отвечает Алекс. – Он с утра уже съехал.

– Знаешь, я тут подумала, вернусь, наверное, весной в село, – душевным голосом сообщает Надежда. – Тогда мою квартиру можешь сдавать. Скучно мне тут, а там – подружки, огород, хозяйство. Курочек опять заведу, гусей, козочек. Свежий воздух, водичка родниковая – красота!

А вот это прекрасная новость. Надежда из тех людей, от которых лучше держаться подальше. Если она укатит в село к подружкам и свежему воздуху, мне толком не придётся с ней общаться.

– Да, свежий воздух – это красота, – с лучезарной улыбкой соглашаюсь я.

Маша

– Любавина, ты сколько тянуть собираешься? Проспорила – плати, – высказывает по телефону Люда Воронкова.

Дальше тянуть уже действительно некуда, к тому же у меня есть возможность более-менее благополучно завершить наше пари.

– Почему проспорила? – огрызаюсь я. – Боря сделал мне предложение. Только он постоянно занят, ему знакомиться с вами некогда. Между прочим, я сегодня к нему переезжаю, как раз собираю вещи. Хотите – подходите часа через полтора-два, сами убедитесь. Заодно сумки тащить поможете.

– Сумки тебе таскать никто не нанимался, – фыркает Воронкова. – Подойдём, посмотрим. Если увидим, что переезжаешь, – значит, в нашем споре победила дружба. А если познакомишь нас с этим Борей, и он подтвердит, что вы женитесь, – ты выиграла. Смотри, Любавина, не переедешь – с тебя пять тысяч.

Хорошо, что у Бориса вчера нарисовался какой-то срочно-важный большой заказ, и он не смог ко мне подъехать. Сегодня есть все шансы свести спор к ничьей. В идеале, конечно, хорошо бы выиграть, но Борис точно откажется от роли моего жениха.

– Давай я тебе позвоню или напишу минут за сорок до переезда, – я прикидываю, что Борис может опоздать или явиться раньше.

– Договорились, – с сомнением отвечает Воронкова.

Подумав, я быстренько разгружаю две собранные сумки. Не знаю уж, одна Люда собирается прийти или с девчонками, но им понадобится время, чтобы добраться. Они должны успеть увидеть, как Борис выносит из подъезда мои вещи, и как мы вместе уезжаем.

Однако Воронкову я недооценила. Они со старостой Верой звонят в домофон через час, не дожидаясь моего сообщения.

– Мы решили подъехать заранее, чтобы точно не разминуться, – заявляет Люда. – Посидим, подождём твоего жениха.

– И как я ему это объясню? – вырывается у меня.

– Очень просто. Подружки пришли помочь собрать вещи, – твёрдо говорит Люда.

– А ему нужно объяснять, почему к тебе кто-то зашёл в гости? – Вера приподнимает брови. – Маш, по-моему, это не совсем нормально. Что же будет, когда вы поженитесь? Он тебя вообще в доме запрёт?

– Ну, просто странно выглядит, – пытаюсь объяснить я. – Мы договорились, что Борис приедет, и что я соберу вещи. А тут гости…

– Ну, можешь сказать, что мы квартиру на двоих хотим снять, – тут же решает Вера. – Кстати, и правда, хотим. Кресло-кровать сюда притащить – и прекрасно вдвоём разместимся. Раз ты съезжаешь, может, дашь телефон хозяйки? Мы бы договорились.

– Она сюда придёт вместе с Борисом, – хмуро говорю я. – Чтобы забрать ключи и проверить, всё ли в порядке.

Только сейчас я осознаю, что Борис разрывает договор аренды. Если у нас с ним что-то не заладится, я смогу уйти только в общагу. Да и то девчонки говорили, что комендантша собирается меня оттуда официально выселить. Типа, я в комнате не живу, а на место в общаге много других желающих.

Впрочем, не буду заранее придумывать проблемы. Если что, у меня есть временный союзник – Ольга Дмитриевна. До рождения ребёнка она точно будет на моей стороне.

Я снова складываю вещи в сумки. Девчонки осматривают квартиру, включают воду, газовую плиту, свет, заглядывают в шкафчики. Они явно собираются пообщаться с хозяйкой по поводу аренды. Это только к лучшему, пусть отвлекутся от нас с Борисом. Хорошо, что я до их появления убрала в сумку витамины для беременных. Иначе сплетни завтра с утра разошлись бы по всему универу.

Борис, к счастью, по дороге заезжает за хозяйкой квартиры и привозит её с собой. Пока хозяйка чуть ли не с лупой проверяет, всё ли на месте и нет ли каких-нибудь повреждений, Люда и Вера задалбывают её вопросами. Какая арендная плата, можно ли привезти сюда кресло-кровать, есть ли дополнительные условия для снятия квартиры?

– Здесь не должно быть детей до десяти лет и животных даже в гостях, – излагает хозяйка. – Кресло можете привезти, конечно. Главное – вовремя вносить плату, соблюдать чистоту, и чтобы по ночам было тихо.

Зная Воронкову, я сомневаюсь, что здесь будет тихо. Но это уже не мои проблемы. Борис собирается вынести мои вещи, я уже вздыхаю с облегчением, однако Вера успевает выдать при нём:

– Мы как раз искали квартиру недалеко от университета. А тут Маша замуж собралась, сказала, что сегодня переезжает.

Моё сердце ухает вниз, куда-то поближе к желудку.

– Поздравляю, – хозяйка широко улыбается нам с Борисом.

– Благодарю, поздравлять пока не с чем, – сдержанно отвечает он.

– Я-то думала, Машенька до лета тут поживёт, – продолжает она. – Ну да хорошо, что девочки сразу пришли. Я тогда за следующий месяц компенсацию с вас удерживать не буду. Как подпишем с ними договор, я вам те денежки назад переведу.

Я, затаив дыхание, жду. Сейчас Борис скажет, что жениться мы не собираемся, и завтра эту историю в красках будет обсуждать весь универ.

– Договорились, – кивает Борис. – Нам пора. Всего доброго.

Я выдыхаю уже на лестнице. Спускаемся в зловещем молчании. Сейчас меня не радует даже перспектива получить пять тысяч от Воронковой, с замиранием сердца я жду реакцию Бориса.

– Машуль, тебе не кажется, что рассказывать подружкам о предстоящей свадьбе было несколько преждевременно? – говорит он уже в машине, пристёгивая ремень.

– Как-то само так получилось, – хмуро отвечаю я.

– А дальше ты что им будешь рассказывать? – Борис тяжело вздыхает. – Жених скоропостижно скончался, поэтому свадьбы не было?

Я сдерживаю повисшее на языке ехидное: "Спасибо за идею". Да выкручусь как-нибудь, не проблема. Девчонки ещё и сочувствовать будут, если расскажу, как жених бросил меня беременную. И вообще спор был на то, что мне сделают предложение, а не на то, что я выйду замуж.

– Пристегнись, – после паузы говорит Борис. – О беременности девочкам тоже рассказала?

– Нет.

Хотя идея хорошая. Надо будет как-нибудь на днях шепнуть Вере по секрету про две полоски на тесте, пусть разнесёт новость. Многие преподы делают мелкие поблажки беременным студенткам или хотя бы не придираются к ним.

– Машуль, давай впредь обойдёмся без сюрпризов, – произносит Борис, выезжая со двора. – Я слышал о капризах и гормональных всплесках беременных, спокойно отнёсся бы к любым требованиям и бзикам. Только не надо врать ни мне, ни кому-либо обо мне.

– К любым требованиям? – запальчиво повторяю я. – А если я потребую, чтобы ты на мне женился? Спокойно отнесёшься?

– Тебе сильно нужен статус замужней дамы? – Борис хмыкает. – Маша, мы встречаемся чуть больше месяца, толком друг друга не знаем. Сильно сомневаюсь, что мы могли бы прожить всю жизнь в любви и согласии. Пройдёт максимум года два-три, и ты начнёшь смотреть по сторонам и жалеть, что поспешила.

– То есть ребёнок для тебя не причина…

– Во-первых, не факт, что это мой ребёнок, – ровным голосом перебивает Борис. – А во-вторых, я от него не отказываюсь. Если ты не поняла, ты сейчас переезжаешь ко мне. Поживём вместе, посмотрим, как это будет, а после рождения ребёнка станет ясно, что делать дальше.

Ну и ладно, посмотрим. Если мне понравится почти семейная жизнь, я найду способ остаться. По-любому это лучше, чем быть матерью-одиночкой или приходящей мамой.