Глава четвертая

Всю недолгую дорогу до архива я чуть ли не подпрыгивала от нетерпения. Безумно хотелось узнать, что же выяснил Густав. И на этом фоне немного улеглось раздражение от того, как ловко Патрик добился окончательного разрыва моих семейных уз. Наверное, это был самый быстрый развод в Трибаде за все время существования королевства. Если честно, язык так и чесался возобновить прерванный спор. Ох, как много «ласкового» я желала высказать в адрес Патрика! И не по той причине, что была недовольна таким стремительным и бескомпромиссным завершением моего брака. Но прежде всего потому, что он, по сути, просто поставил меня перед фактом. Как-то это… не очень красиво. Патрик, думаю, прекрасно понимал, какая буря эмоций бушует в моей душе. Но благоразумно не заводил нового разговора. И верно делал. Иначе, боюсь, мы бы вновь начали ругаться. Как бы то ни было, но все посторонние мысли мигом вылетели из моей головы, когда я увидела впереди знакомое двухэтажное здание архива под кирпично-красной черепицей. Мы подошли ближе, и я высоко подняла брови, увидев прибитый к двери листок бумаги. «Городской архив не работает. Доступ временно закрыт. Вход строго воспрещен», — гласило лаконичное объявление. — Полагаю, твоим сотрудникам пришлось отбиваться сегодня от любопытствующих, — с иронией заметила я. — Бельвиль маленький городок. Слухи расходятся здесь со скоростью лесного пожара. Небось, целая толпа с утра осаждала архив, желая выяснить, что произошло. И плевать, что сегодня воскресенье, дежурный-то архивариус должен быть на месте. — Нет, не осаждала, — неожиданно возразил Патрик. — К моему удивлению, Джоффри хоть и ротозей и слегка обалдуй, но язык за зубами держать умеет. У Квентина, как ты сама понимаешь, все друзья и родные, если таковые имеются, остались в Уотгорде, поэтому некому было поднять тревогу. Ну а сотрудникам сообщили, что произошла серьезная протечка канализации. Дежурный архивариус был несказанно рад незапланированному выходному. Думаю, вряд ли кто удивится, если заведение не откроется и завтра. Возражать уж точно никто не будет. — А арест бургомистра? — недоверчиво уточнила я. — Да одно это событие должно было всколыхнуть весь город! — Ваш бургомистр — крайне безответственная личность. — Патрик пожал плечами, словно удивленный, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. — Джоффри по секрету поведал мне, что господин Трезор Вустер частенько исчезал на несколько дней. Пил, гулял, веселился на полную катушку. Тем более, как я уже сказал, сегодня выходной. Он и в будни-то не всегда на рабочем месте присутствовал. Про Мариэллу и говорить нечего. Ее родители в разводе. Мать несколько лет как упорхнула устраивать свою личную жизнь в Дарес. А отцу на взрослую дочь откровенно плевать. — Теперь понятно, почему она выросла такой наглой и бессовестной, — пробурчала я себе под нос. — Только не говори, что жалеешь ее. — Патрик укоризненно цокнул языком. — Катрина, милая моя, в мире множество людей, выросших в условиях куда хуже, чем были у Мариэллы. Но преступниками из них становятся единицы. Это был исключительно ее выбор. Я бы еще мог ее понять, если бы она умирала от голода и украла твои драгоценности, чтобы продать их и купить себе еды. Но Мариэлла даже не считает себя виновной в том, что совершила и что планировала совершить. Я промолчала. Конечно, Патрик был во всем прав, поэтому спорить просто бессмысленно. Тем временем мы вошли в архив. Тяжелая дубовая дверь протяжно скрипнула, и мы оказались в просторном холле. По левую руку — зал для посетителей, сегодня пустой. Патрик, ни на миг не замедляя шага, уверенно последовал дальше по коридору. Я поторопилась за ним, пытаясь не вспоминать печальные события прошлого дня. Тогда мы так же шли по этому коридору. А потом обнаружили несчастного Квентина. Но все равно мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом, а по спине табуном пробежали ледяные мурашки, когда я увидела конечную цель нашего пути. Дверь, которую вчера Патрик так непринужденно и без особых усилий вышиб магией, уже кто-то установил на петли. Правда, по косяку то и дело пробегали слабые сиреневые искры каких-то чар. Стало быть, сотрудники Патрика все-таки не стали пренебрегать мерами безопасности, и использовали какое-то заклинание, оберегающее их от нежеланных визитов. Патрик коснулся ладонью двери, искры на мгновение вспыхнули ярче и погасли, пропуская нас внутрь. В носу тут же защекотало от застарелой пыли. Я судорожно втянула в себя воздух, а затем огляделась по сторонам. Так и казалось, что вот-вот около стола я увижу несчастную жертву загадочного жестокого убийцы. Но, понятное дело, это была лишь игра разбушевавшегося воображения. Комната выглядела почти так же, как вчера, за исключением того, что тело Квентина уже унесли. На полу остался лишь меловой контур, показывающий, в каком положении его нашли. А еще бурое пятно. Кровь бедняги въелась в старинный паркет, и я торопливо отвела глаза, почувствовав, как тошнота привычно подкатила к горлу. У письменного стола стояли двое: Морана и Густав, который усердно изучал выжженное пятно через массивную лупу. — Наконец-то, — Морана обернулась, искоса глянула на меня, и в глубине ее серых бесстрастных глаз промелькнуло слабое удивление, как будто она не ожидала меня увидеть. Но ее голос был максимально сух, когда она продолжила. — Патрик, я закончила с предварительным осмотром. — И каков вердикт? — Патрик подошел ближе к столу. Я же осталась на месте. Просто не могла пересилить себя и приблизиться к этому ужасному черному пятну на паркете. — Смерть наступила вчера рано утром, — четко произнесла Морана. — Полагаю, в промежутке от шести до семи утра. Я вздрогнула от невольного испуга. Мысленно повторила то, что сказала Морана. Промежуток между шестью и семью часами утра. Демоны! В это время я как раз была дома одна. Ну, относительно одна. Все равно никто не подтвердит моего алиби. Потому что компанию мне составляла лишь мирно дрыхнущая Арделия. Получается, до того момента, как Патрик переступил мой порог, я теоретически могла успеть добежать до архива, убить Квентина и вернуться обратно. Я украдкой взглянула на Патрика. Он стоял в профиль, и его лицо казалось высеченным из камня. Ни один мускул не дрогнул, он даже не посмотрел в мою сторону. — Очень любопытно, — наконец, медленно протянул он. Задумчиво потер подбородок и продолжил размеренно: — Получается, Квентин Фрейм действительно хорошо знал своего убийцу. В такой ранний час архив закрыт. Но он по какой-то причине и ради какой-то встречи все-таки пришел сюда. Когтистая лапа тревоги слегка разжала мое несчастное сердце. Ну да, конечно. Это же прям совсем раннее утро. Архив не должен был работать. — Как сам Квентин сюда попал? — позволила я себе осторожный вопрос. — Разве у него были ключи от здания? — Да, были, — спокойно подтвердила Морана. — Дело в том, что в субботу именно Квентин Флейм был дежурным архивариусом, поэтому ключи он под роспись взял накануне. И почему-то странно усмехнулась, сделав паузу. — И-и? — с нажимом протянул Патрик. — Морана, золотце мое, это же не все? Я точно знаю, что у тебя в рукаве есть что-то очень интересное. Поэтому не томи, а выкладывай! Золотце мое? Меня аж передернуло от столь ласкового обращения. Ну Патрик, ну дает! А впрочем, он и меня почти с самого начала знакомства принялся называть «милой» и «дорогой». И что-то меня это настораживает. Но, собственно, это не мое дело. Он имеет полное право шутить с кем хочет, флиртовать с кем хочет, и называть Морану хоть «сокровищем», хоть «звездочкой». И все же. Почему меня вдруг окутала эта гадкая едкая злость? — В этом городке странные правила. — Морана рассеянно поправила рыжий волнистый локон, выбившийся из строгой прически. И вряд ли она подозревала, какие кровожадные мысли одолевают меня в этот момент на ее счет. — Патрик, к моему величайшему удивлению, я быстро обнаружила, что абсолютно у всех сотрудников архива есть запасные ключи. По сути, роспись в журнале прихода и ухода была фикцией. У каждого имелся свой комплект. — Вот как? — Голос Патрика неуловимо похолодел. — И как же аргументировал столь вопиющее нарушение правил главный архивариус? — Да никак, — вместо Мораны заговорил Густав. Отложил в сторону лупу и посмотрел на начальника. — По-моему, он так и не понял, в чем неправ. Потому как реально считает, что так оно и нужно. Мол, такое положение дел гораздо удобнее. Любой сотрудник при необходимости может забежать на работу и доделать то, что не успел. Хоть в выходные, хоть в праздники. — И забрать любые документы, которые ему приглянутся, — процедил с плохо скрытым раздражением Патрик. Густав лишь пожал плечами. — Ты, конечно, можешь высказать все свои претензии к главному архивариусу, — сказал он. — Но, насколько я понимаю, он подчиняется напрямую бургомистру. Магический контроль не имеет к таким мелким нарушениям никакого отношения. Патрик дернул кадыком, как будто проглотил какое-то ругательство. Но все-таки неохотно кивнул, подтверждая слова подчиненного. — Ты прав, — отозвался глухо. — То есть, дело не упростилось, а усложнилось. Круг подозреваемых расширился. Получается, Квентина мог убить любой из его коллег без исключения. Я приложила руку к животу, почувствовав, как внутри зашевелилась черная тревога. А выходит, и Витор мог это сделать. Он ведь тоже работал с Квентином. Не слишком ли рано Патрик исключил его из числа подозреваемых? — Да, но Квентин пришел на работу гораздо раньше обычного, — возразила Морана. — Стало быть, у него все-таки была назначена с кем-то встреча. — Или же он хотел что-то сделать, не привлекая внимания остальных, — вновь подал голос Густав. Пару раз многозначительно ткнул в обгоревшее пятно на столешнице. — Ты уже определил, что это может быть? — отрывисто спросил Патрик, как-то сразу же весь подобравшись. — Это был какой-то документ, — ответил Густав. — Восстановить его полностью из огня — дело невыполнимое даже для архимага. Но мне повезло. И победоносно улыбнулся. — Густав, ты же знаешь, как я не люблю такие многозначительные паузы, — с легкой ноткой неудовольствия прошелестел Патрик. — Поэтому выкладывай. — На сожженной бумаге были официальные печати государственных учреждений Трибада, — послушно продолжил Густав. — Как тебе хорошо известно, они обладают магической защитой. Как своего рода гарантия против подделки или искажения. И эта защита оставляет следы при попытках ее уничтожения. Даже после полной аннигиляции возможно понять, что за печать была на уничтоженном документе. — И? — это выпалила уже я, не выдержав очередной паузы. — Что это была за печать? Густав многозначительно вскинул бровь, окинув меня таким взглядом, как будто впервые увидел. — Патрик, при всем моем уважении — но стоит ли мне продолжать в присутствии посторонних? — осведомился прохладно. Я немедленно насупилась, почувствовав себя уязвленной. Даже тупица бы поняла, что он намекает на меня. — Продолжай, — без малейшей запинки или сомнения распорядился Патрик. — Считай, что Катрины тут нет. Густав многозначительно хмыкнул. Еще более многозначительно переглянулся с Мораной, которая, судя по кислому выражению на лице, не одобряла такого решения. Не одобряла — но возразить не осмелилась. — На документе, который тут уничтожили, была печать главного Грегского архива, — произнес Густав. Я беззвучно ахнула. Ну конечно же! Опять Грег! Именно из этой провинции, если верить Мариэллы, пришел запрос на розыск наследников Лилибет Вейс, как понимаю, моей бабушки по материнской линии. Патрик, не глядя на меня, перехватил мою руку. Несильно, но ощутимо сжал ее, как будто предупреждал помалкивать и не вмешиваться в разговор. — Возможно ли восстановить остальное содержимое? — спросил он. — Как я уже сказал, магическим путем — нет. — Густав пожал плечами. — Но я отправил запрос в почтовую службу с вопросом, какие официальные бумаги отправляли из Грега в Бельвиль. Не думаю, что таковых найдется много. Считай, речь идет о двух противоположных концах страны. — Включи в запрос еще Уотгорд, — распорядился Патрик. Пояснил, когда Густав вопросительно изогнул бровь. — Квентин работал в архиве именно Уотгорда. Он перебрался сюда около месяца назад. — Ах да. — Густав понятливо кивнул, выудил из кармана сюртука блокнот и тут же сделал необходимую пометку. — Как бы то ни было, но почти наверняка бумагу уничтожил убийца, — проговорил он после короткой паузы. — Квентин, как нам известно, не был магом, а тут не обошлось без огненного заклинания. — А что нам вообще известно о Квентине? — полюбопытствовал Патрик и перевел взгляд на Морану. — Ты связалась с его родными, чтобы сообщить о печальной утрате? — Связалась, — подтвердила Морана. — Точнее, попыталась это сделать. Выяснилось, что никаких родных у Квентина не было. Он сирота. Воспитывался в государственном приюте. Ох! И я вновь мысленно ахнула. Но теперь не от удивления, а от расстройства. Что-то чем больше я узнаю о бедняге — тем сильнее мне его жаль. Мало того, что так рано погиб, мало того, что влюбился в Мариэллу, которая любит только себя. Так еще оказывается, что и родительской заботы Квентин не знал. — А друзья? — спросил Патрик. — Таковые были? — По словам его коллег, он держался особняком, — ответила Морана. — Даже про его отношения с Мариэллой никто не был в курсе. Видимо, они хорошо прятали чувства от окружающих. Но вот что любопытно. — Сделала паузу, и на ее тонких губах заиграла слабая довольная усмешка. — Не томи, — с нажимом обронил Патрик. — Явно что-то выяснила. — Ага. — И улыбка на губах Мораны стала еще шире. — Где-то пару месяцев назад у Квентина появился загадочный знакомый. Он несколько раз отпрашивался с работы, что на него было совершенно непохоже. А один его коллега уверяет, что накануне его перевода в Бельвиль увидел Квентина на ужине с какой-то очаровательной незнакомкой. Сперва я решила, что он говорит про Мариэллу. Показала ее магиснимок. Но, увы, на незнакомке была густая вуаль, поэтому нельзя с уверенностью утверждать, что он был именно с ней. — Тогда я не понимаю твоей радости, — озадаченно протянул Патрик. — Да, Квентин с кем-то встречался. Но мы понятия не имеем, с кем… — Это точно была не Мариэлла! — торжествующе воскликнула Морана, невежливо перебив его. — Коллега Квентина, как я уже сказала, назвал точную дату подсмотренного свидания, потому как на следующий день парень на работу уже не явился. Его столь поспешный отъезд сильно удивил всех, поскольку к этому не было никаких предпосылок. И рассказ о встрече с таинственной незнакомкой лишь подлил масла в огонь. Все решили, что Квентин отправился в другой город за своей возлюбленной. — И-и? — с легкой ноткой недоумения протянул Патрик. — Квентин действительно отправился в Бельвиль за своей возлюбленной. А именно — за Мариэллой. — Я выяснила, что в этот момент Мариэлла ну никак не могла быть в Уотгорде! — Морана аж засветилась от внутреннего торжества. — Она сопровождала дядю в короткой поездке в Дарес. Я связалась с гостиницей, где они останавливались. И да. Информацию подтвердили. — Вот оно как. — Патрик задумчиво потер подбородок, обдумывая услышанное. Коротко кинул Моране: — Молодец! Ты огромная умничка. И опять сердце неприятно сжалось. Нет, я не ревновала… Конечно, не ревновала… «Ага, как же, — насмешливо шепнул внутренний голос. — Ты ревнуешь, Катрина, признайся честно». Ну ладно, ревную. Самую малость. Но на мгновение мне почудилось, будто Морана сейчас кинется Патрику на шею — с таким умилением она воззрилась на него после полученной похвалы. Густаву такая реакция напарницы тоже не особо понравилась. Я успела заметить, как он нервно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара. Но почти сразу его лицо вновь окаменело, не выражая никаких эмоций. Патрик, однако, вряд ли заметил эту мимолетную сценку. Он был полностью погружен в раздумья. — Получается, — медленно проговорил он, — если Мариэллы не было в Уотгорде в тот вечер, то, Квентин встретился с кем-то другим. С женщиной, если быть точным. — Не факт, — вдруг возразил Густав. — Густая вуаль надежно скрывает внешность. Вдруг Квентин общался с мужчиной, который ну очень хотел сохранить свое инкогнито? — Что-то сомнительно. — Патрик покачал головой. С иронией добавил: — Мужчина, даже переодетый в женское платье, будет сильно выделяться в толпе. Потому как фигуры слишком различаются. Да и зачем настолько экстремальные способы маскировки? В таком случае было бы гораздо логичнее встретиться не в кафе, а, например, дома или в каком-нибудь уединенном месте. Густав не согласился с выводами Патрика. Это было понятно по тому, с каким скепсисом он покачал головой. — Ладно, уговорил, — как будто прочитал его мысли тот. — Не будем сбрасывать подобную возможность со счетов. Хотя, повторюсь, эта идея кажется мне крайне сомнительной. — У Квентина ведь был какой-то знакомый, — осмелилась я подать голос. — Который, по словам Мариэллы, обещал им помочь с маскировочными чарами. — Не переживай, я об этом не забыл, — снисходительно обронил Патрик. — Что, если это он и был? — предположила я. — Если он владеет подобным видом колдовства, то вполне мог выдать себя за женщину. Густав с Мораной переглянулись. Потом, словно по команде, уставились на Патрика, явно ожидая реакции их начальника на мою попытку принять участие в общем обсуждении. — Возможно, — на удивление легко согласился тот. — Как я уже сказал, на данном этапе расследования любая гипотеза имеет права на существование. И все-таки мне кажется, что в этом деле без таинственной незнакомки не обошлось. — И я даже знаю, почему вы так думаете, — заметила Морана. — Грег и некие документы, отправленные оттуда. Это историческая вотчина ведьм, которые редко утруждают себя соблюдением законов. — Но все-таки убийца скорее всего мужчина, — добавил Густав. — Вспомним способ, при помощи которого расправились с несчастным. Мало какая женщина на подобное способна. Тем более если в деле замешена некая ведьма. Им ближе яды, проклятия и все такое прочее. К грубой физической силе они редко прибегают. — К тому же Квентин был высокого роста, — чуть осмелев от того, что меня пока никто не осадил и не посоветовал не лезть в расследование, добавила я. — А удар по голове был нанесен сверху. Тяжело представить, что женщина сумела бы такое провернуть. Ей пришлось бы встать на цыпочки или вообще залезть на стул. И сильно сомневаюсь, что Квентин все это время стоял бы спокойно, покорно дожидаясь, когда его отправят в лучший из миров. Патрик коротко кивнул, показав тем самым, что я, в общем-то, говорю разумные вещи. — Либо встать на цыпочки, либо воспользоваться чарами усиления, — добавил он. — Но самое простое объяснение чаще всего является и самым верным. Поэтому ты права: скорее всего, это был мужчина. Сильный. И, что важнее, уверенный, что его не поймают. Он замолчал, на мгновение прикрыл глаза, словно собирал в голове все кусочки головоломки в единую картину. Потом резко повернулся к Густаву. — Около тела к выходу тянулись еще следы, — напомнил он. — Кто-то пытался стереть остатки своей ауры, чтобы мы не смогли построить на основе их поисковые чары. Ты изучил их? Густав кивнул и жестом поманил нас ближе к двери. Мне пришлось пересилить себя, чтобы оторваться от стены и сделать несколько шагов вперед. — Этот кто-то хорошо постарался, — проговорил тем временем Густав и присел на корточки около порога. — Но он нервничал и торопился. Поэтому в одном месте все-таки допустил оплошность. Вот здесь. И ткнул пальцем в одну из подпалин на паркете. Я сначала ничего не увидела. Просто темное дерево, обожженное чужой магией. Но затем заметила нечто едва уловимое. Как будто тень въелась в структуру паркета. Неровная, расплывчатая. — Это… — начала я. — Остаток ауры, — закончил за меня Густав. — Очень слабый. Который наш неведомый кто-то или не успел уничтожить, или не заметил. Патрик присел рядом с ним, внимательно всматриваясь в то место, куда упирался кончик пальца Густава. — Ты восстановил отпечаток? — спросил отрывисто. — Спрашиваешь. — Густав самодовольно ухмыльнулся. — Конечно. Ждал только тебя, чтобы активировать поиск. Патрик одним плавным движением выпрямился. Одобрительно хлопнул Густава по плечу и сухо приказал: — Тогда начинай. Тот почему-то расцвел в улыбке. Глубоко вздохнул — и резко вскинул перед собой руку. С его пальцев сорвалось поисковое заклинание в виде гибкой голубой змейки. На мгновение чары замерли около того места, где остались следы ауры таинственного незнакомца. А потом ринулись вперед. За ними кинулся и Густав. Выскочил прочь, грохоча сапогами. — О нет, — буркнула Морана. — Я подожду вас здесь. Не люблю бегать. — За мной, Катрина! — повелительно бросил мне Патрик и поторопился за Густавом. Мне ничего не оставалось иного, как выполнить его приказ. Да и потом, безумно интересно, куда нас приведет магия!