Глава вторая

Я чуть не бросилась за ней следом. Но мгновением раньше теплая и тяжелая рука Патрика опустилась на мое плечо, в буквальном смысле слова пригвоздив меня к месту. — Пусти! — прошипела я. — Пусть остынет, — с нажимом обронил Патрик. — Поверь, так лучше для вас обеих. Человек, пребывающий в плену эмоций, способен наговорить таких глупостей, что будет страдать о своей несдержанности остаток жизни. После чего сел на освободившийся стул напротив и негромко поинтересовался: — Кажется, вечер прошел не совсем так, как планировалось? — Это было просто отвратительно, — честно призналась я. Положила на стол локти, спрятала в раскрытых ладонях все еще горящее от стыда и смущение лицо и душераздирающе застонала. — Что именно здесь произошло? — Госпожа Лигред догадалась, что прошлую ночь я провела в твоем номере, — пожаловалась я. — Что? — сухо и почему-то без малейшего удивления переспросил Патрик. — Она вычислила это по завтраку, заказанному в номер, — пояснила я, прерывисто дыша в раскрытые ладони. — И по тому, что горничная нашла мои шпильки в ванной. — Замялась, но все-таки добавила: — И по запаху духов на наволочке. — Ага. И опять ни малейшего изумления, как будто он ожидал именно такого моего ответа. Не выдержав, я чуть раздвинула пальцы, которые упрямо прижимала в алому от стыда лицу. Кинула опасливый взгляд на Патрика. Патрик смотрел на меня слишком внимательно. Настолько, что я почти физически ощущала, как напряженно он о чем-то размышляет. Как будто пытается сложить головоломку. Выражение его лица теперь было иным. Исчезла привычная насмешливая расслабленность. Взгляд стал жестче. Опаснее. — Теона сама заговорила об этом? — тихо уточнил он. Я медленно кивнула. Патрик коротко выругался себе под нос. Откинулся на спинку стула и нервно заиграл желваками. — Что? — полюбопытствовала я. — Что-то не так? Он некоторое время молчал, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Госпожа Теона Лигред слишком наблюдательна, — наконец, произнес раздраженно. — И это меня не радует. — Но ведь она просто хозяйка гостиницы, — растерянно возразила я. — Именно по этой причине все это выглядит очень странно, — отрезал он. И еще несколько раз ударил пальцами по столу. Его глаза словно выцвели изнутри — настолько он погрузился в свои размышления. — Ваш десерт! Я чуть не подпрыгнула на стуле от неожиданности, когда предупредительный и очень вежливый официант поставил передо мной блюдечко с пирожным. — Спасибо, но я ничего не заказывала, — пискнула я, жадным взглядом пожирая предложенное угощение. Что скрывать очевидное — рот немедленно наполнился голодной слюной. Потому как на тонкой фарфоровой тарелке покоилось настоящее произведение кондитерского искусства. Небольшое пирожное было покрыто зеркальной глазурью цвета спелой черники. По бокам его медленно стекал темно-красный сироп. Сверху десерт украшали свежие ягоды: малина, ежевика и разрезанная пополам клубника, такая яркая и сочная, что немедленно захотелось попробовать хотя бы кусочек. Между ягодами прятались тонкие лепестки карамели, хрупкие, почти прозрачные, словно янтарное стекло. Официант учтиво склонил голову. — Комплемент от заведения, госпожа. И прежде чем я успела отказаться, бесшумно отступил и исчез между столиками. — О небо, — пробормотала я почти благоговейно. — Если это попытка подкупить меня после пережитого унижения, то я готова простить госпожу Лигред. Патрик не ответил. По-моему, он вообще забыл о моем присутствии, по-прежнему о чем-то напряженно размышляя. Даже интересно, почему его так взволновала новость о том, что Теона узнала о нашей совместной ночи в одном номере. Уж точно не из-за волнения о своей репутации он так себя ведет. Или из-за этого? Последняя мысль царапнула неожиданно неприятно и остро. Я медленно опустила взгляд на десерт, но прежнего восторга уже не ощущала. Только липкую тревогу, которая почему-то становилась все отчетливее. Ладно, все равно Патрик вряд ли ответит на мои вопросы. Поэтому лучше займусь внезапно подаренным пирожным. Я взяла ложечку, осторожно разломила хрупкую шоколадную оболочку… И замерла в восхищении. Внутри скрывался густой темный мусс, из которого медленно вытекала горячая вишневая начинка. Кажется, у меня сейчас самым неприличным образом потекут слюни. — Катрина, не ешь это, — вдруг тихо, но с нажимом произнес Патрик. Я удивленно подняла голову. — Что? И в этот момент он без предупреждения и очень больно вывернул мое запястье. Да так, что в нем, по-моему, что-то неприятно хрустнуло. Ложка вылетела из моих пальцев. Все произошло настолько быстро, что я даже не сразу осознала случившееся. Серебряная ложечка звонко ударилась о край тарелки, кусок шоколадного мусса шлепнулся на белоснежную скатерть… И ткань мгновенно зашипела, обугливаясь. Я отшатнулась, вжавшись спиной в спинку стула. Сердце колотилось где-то в горле, а на запястье уже наливались багровым отпечатки от пальцев Патрика. — Ты… что ты творишь? — ошарашенно прошептала я. Патрик не смотрел на меня. Он внимательно изучал скатерть. Там, куда упал кусочек десерта, ткань не просто обуглилась — она превратилась в черную, дымящуюся жижу, разъев насквозь дерево столешницы. От пятна поднимался тонкий, едва заметный зеленоватый дымок. — О небо, что это? — тихо спросила я, мгновенно забыв про ноющее запястье. Смертельный холодок пронзил позвоночник ледяной иглой. — А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил Патрик, наконец подняв на меня взгляд. В его глазах плескалась такая ярость, что мне стало страшно. — Это яд, Катрина. Смертельная доза для человека твоего телосложения. Действует мгновенно. Сначала паралич дыхательных мышц, затем остановка сердца. Если бы ты съела хоть крошечный кусочек от этого пирожного — то уже корчилась бы у моих ног, умирая в страшных муках. И даже самый лучший в мире целитель не сумел бы тебя спасти. Я вскрикнула, когда он рывком поставил меня на ноги. Скатерть с чадящим пятном, зеленая дымка, испуганные лица посетителей — все смешалось в единый круговорот. Патрик не обращал внимания на поднявшийся гул, на то, как мы резко оказались в центре всеобщего интереса. — Господин! Госпожа! Что здесь происходит?! К нашему столику буквально подлетел тот самый официант, который несколько минут назад принес пирожное. Парень выглядел по-настоящему шокированным. Его перепуганный взгляд метался между дымящейся скатертью и нами. — О небо… — выдохнул он с неподдельным ужасом, наконец, неверяще уставившись на почерневшую дыру в столе. — Что это за гадость такая? — Это я как раз собираюсь выяснить, — спокойно проговорил Патрик. И мне было даже страшно представить, каких усилий ему стоило сохранить это демонстративное хладнокровие. Коротко и жестко спросил: — Кто принес десерт? Парень нервно сглотнул, переменившись в лице. — Вы же видели, что я, — признался честно. — Да что ты говоришь, а то я не помню, — ядовито перебил его Патрик. — Вопрос был в другом. Кто приказал подать пирожное именно за этот столик и именно Катрине? Официант быстро-быстро заморгал. — Я… я не понимаю… — Зато я прекрасно понимаю. — Патрик сделал шаг вперед. Всего один шаг. Но бедняга официант побледнел так резко, что я всерьез обеспокоилась — не потеряет ли он сознание. Я невольно поежилась. Очередное доказательство того, что Патрику даже повышать голос не всегда требуется. В нем иногда проявляется нечто настолько опасное и давящее, что человек, на которого направлено его неудовольствие или гнев, готов заранее покаяться во всех прегрешениях. Бывших, нынешних и заодно будущих. — Послушай меня внимательно, — негромко произнес он. — Если ты сейчас солжешь хоть в одной мелочи — отправишься в тюрьму. И не у вас в Бельвиле, а в Даресе. С превеликим удовольствием организую тебе пребывание в самом жутком, темном и холодном подвале магического надзора как соучастнику покушения. На собственной шкуре убедишься, верны ли все те ужасы, которые рассказывают о застенках моего места работы. — Я не лгу! — почти взвизгнул официант. — Клянусь всеми богами, я ничего не знаю! — Тогда отвечай быстро и по существу. Патрик кивнул на тарелку. — Кто дал тебе этот десерт? Парень открыл рот. Закрыл. Судорожно сглотнул. И через силу выдавил: — Госпожа Лигред. У меня внутри все оборвалось. — Что?.. — едва слышно переспросила я, не смея поверить ушам. — Не может быть! Это просто немыслимо! Официант затараторил, явно пытаясь оправдаться: — Она сама остановила меня возле кухни! Сказала, что у госпожи за тем столиком сегодня был тяжелый день, и она заслуживает небольшой подарок от заведения. Я даже не прикасался к пирожному! Она сама поставила мне блюдечко с ним на поднос! Бровь Патрика чуть дрогнула, но он тут же вновь вперил немигающий взгляд в официанта. Тот, по-моему, уже готов был разрыдаться — так кривил губы и жалобно вздыхал. — Кто готовил десерт? — Не знаю, господин! — Бедняга прижал сразу обе руки к груди. — Клянусь! Госпожа Лигред лично вынесла его из своего кабинета. — И ты не нашел это странным? — Нет! — почти простонал парень. — То есть… да… нет… Я не знаю! Она хозяйка. Мне и в голову не пришло спрашивать у нее что-нибудь. Тем более такое иногда бывает. Она любит угощать важных гостей. Патрик глубоко втянул в себя воздух, шумно выдохнул его через рот. Как будто пытался таким образом взять под контроль разбушевавшиеся нервы. И выражение его лица мне очень не понравилось. Прекрасно понимаю, почему несчастный официант в такой панике. Будь я на его месте — то, наверное, уже забилась бы в истерике, умоляя поверить в мою невиновность. — Где сейчас Теона? — продолжил допрос Патрик. Официант послушно завертел головой, торопливо осматриваясь. — Она только что была за своим столом… — пролепетал робко. — Ну, там, где обычно сидит и наблюдает за происходящим в зале. Мы одновременно посмотрели в указанную им сторону. И я почувствовала, как по коже пробежали неприятные колючие мурашки. Потому что там никого не было. Патрик коротко и с чувством ругнулся, помянув сразу всех богов. А затем подхватил меня под локоть. — Мы уходим. Сейчас же, — отрывисто бросил таким тоном, который не предполагал возражений. — Подожди! — Я все же попыталась вырваться из его хватки. — Но если Теона действительно хотела меня отравить, то почему? Я не понимаю, зачем ей это понадобилось. Это точно какая-то ошибка. — Потом! — Но, Патрик… Патрик, однако, даже ради приличия не дал мне возможности высказаться. Он глянул на меня с такой свирепостью, что язык сам собою прилип к нёбу. Небрежно взмахнул свободной рукой — и на столик опустилась серебряная завеса блокирующих чар. Видимо, при помощи магии он хотел обезопасить место чудом не состоявшегося нового убийства. А затем вновь покрепче стиснул мой многострадальный локоть и чуть ли не насильно поволок прочь из ресторана. Сидящие за столиками люди провожали нас встревоженными взглядами. И усилием воли я заставила себя смириться и перестать вырываться. Ладно, в чем-то Патрик прав. Не стоит обсуждать произошедшее в присутствии посторонних. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо. Шум переполненного ресторана остался позади, сменившись обычным гулом городской улицы. Патрик не отпускал мою руку, его пальцы впились в кожу с такой силой, что наверняка оставили отпечатки. Да и запястье по-прежнему ныло после того, как он вывернул его, не дав мне тем самым попробовать отравленное пирожное. Но я почти не замечала этой боли, потрясенная тем, как близко от меня прошла смерть. Честное слово, я почти ощутила сладковатый запах погребальных благовоний! — Патрик, остановись! — наконец, взмолилась я, чуть придя в себя. — Ты делаешь мне больно! Патрик поспешно расслабил свою хватку, но продолжал держать меня за руку. Как будто боялся, что я могу сбежать. — И мы никуда не пойдем дальше, пока ты не объяснишь, что, демоны раздери, происходит! — воинственно добавила я и уперлась каблуками туфель в мостовую, показывая всю серьезность своих намерений. Вот ни шагу больше не сделаю, пока не пойму, что случилось. Патрик тяжело вздохнул и обернулся ко мне. В тусклом свете уже зажженных уличных фонарей его лицо казалось маской, высеченной из камня. Лишь глаза лихорадочно блестели, а на виске отчаянно быстро пульсировала синяя венка. — Объяснить? — хрипло переспросил Патрик. — Катрина, а ты сама не понимаешь? Теона Лигред только что попыталась убить тебя прямо у меня на глазах. Прислала яд под видом подарка от заведения. При этом использовала такую гадость, которая разъедает даже дерево. И ты спрашиваешь, что происходит? — Но почему?! — воскликнула я. — Я ей ничего не сделала! Это какое-то недоразумение или ошибка. Патрик криво ухмыльнулся, но спорить со мной не стал. — Не переживай, — заверил меня коротко. — Я разберусь. Обязательно. После чего выудил из-под ворота камзола амулет магического надзора. Тот немедленно вспыхнул зеленым пламенем. — Густав, — проговорил Патрик, по-прежнему внимательно глядя на меня. — Бери Морану и бегом в местный ресторан. Он тут один, на главной площади около ратуши. Пусть Морана осмотрит кухню, личный кабинет владелицы заведения — Теоны Лигред, и мусорные контейнеры во дворе. На столе под моим заклинанием увидите остатки десерта. Осторожнее с ним, пирожное до предела накачено отравой. А ты попытайся встать на след Теоны. Если получится ее отыскать — будь крайне осторожным и бей на опережение. — Бить на опережение? — послышалось изумленное из амулета. — Ты разрешаешь без предупреждения применить силу? — Да, — коротко подтвердил Патрик. — Живой Теона мне нужна больше, чем мертвой. Но я не буду особенно горевать, если она погибнет в результате задержания. — Ничего себе, — после короткой заминки отозвался Густав. — Впервые слышу подобное от тебя. — Потому что эта особа безумно опасна, — добавил Патрик. — Сегодня она чуть не убила человека на моих глазах. И я боюсь, что ты можешь поддаться ее очарованию, расслабишься — и станешь следующей жертвой. — О, ты беспокоишься обо мне? — с легким смешком спросил Густав. — Право слово, я польщен, Патрик. — Густав! — со злостью перебил его тот. — Не паясничай! Я более чем серьезен. Теона Лигред непредсказуема. Ее необходимо найти как можно скорее, пока не пострадал еще кто-нибудь. — Ладно-ладно, сейчас с Мораной будем, — поторопился успокоить его Густав, мгновенно посерьезнев. Амулет надзора напоследок вспыхнул еще ярче — и погас. Ну а Патрик вновь все свое внимание сосредоточил на мне. — Теперь ты, — жестко проговорил Патрик. — Ты сейчас же, немедленно отправишься в Дарес. Я даже не сразу поняла смысл его слов. Только растерянно моргнула, все еще пытаясь прийти в себя после произошедшего в ресторане. — Что?.. — переспросила, недоверчиво улыбнувшись. Он не ответил. Лишь покрепче сжал амулет надзора в руке — и воздух перед нами знакомо дрогнул, концентрируясь в плотную дымку. Еще пару секунд — и раскроется портал. — Нет, — выдохнула я раньше, чем успела подумать. Вздрогнула и резко отшатнулась, почти готовая удариться в бега. — Не глупи! — Патрик искоса глянул на меня. — Катрина, все равно поймаю. Не заставляй меня использовать магические путы. Или хочешь испытать все прелести переноса в том же виде, что и Мариэлла? — Патрик, не имеешь никакого права! — возмущенно вскинулась я, невольно содрогнувшись от его угрозы. — Я не преступница, чтобы со мной так обращаться! — Правда? — Патрик вдруг хищно прищурился. Шагнул ко мне и вкрадчиво поинтересовался: — А что насчет амулетов запрещенного уровня в твоей лавке? Я аж поперхнулась от его вопроса. — Но я же сама призналась тебе в этом, — напомнила с обидой. — И ты сказал, что не видишь в этом особых проблем. — Не видел, — исправил меня Патрик. — До того момента, пока тебя не попытались убить. Но сейчас это прекрасный повод взять тебя под арест. И не потому, что я желаю тебе зла. Напротив! Хочу, чтобы ты как можно быстрее оказалась в полнейшей безопасности. — Но… но… — пролепетала я. Судорожно втянула в себя воздух и совсем тихо попросила: — Пожалуйста, не делай так! Удивительно, но это возымело действие. Патрик вполголоса выругался и оборвал нить заклинания переноса. Тотчас же сгустившееся марево перед нами, уже готовое обернуться окном в другое место, развеялось без следа. Я с немалым облегчением перевела дыхание. И тут же затаила его вновь, потому как амулет Патрик не подумал прятать. Так и сжимал его в ладони. — Катрина, поверь, я очень не хочу применять по отношению к тебе силу, — серьезно сказал он. — Но пойми ты! Тебя только что пытались убить. Неужели ты не понимаешь, что лишь чудом не погибла? — Прекрасно понимаю! — выпалила я поспешно. — Но я действительно не верю, что Теона может иметь к этому отношение. Я знаю ее много лет. Возможно, она вообще не подозревала про яд. Кто-то мог подменить десерт. И вспомни про иллюзорные чары. Вдруг кто-то притворился ею? — Томас все еще в камере, — скептически произнес Патрик. — А больше специалистов по иллюзорным чарам в Бельвиле я не знаю. — Но это не значит, что их тут нет. — Я понимала, что говорю полную чушь, но остановиться не могла. — Вдруг у Квентина были еще друзья… — Хватит. Короткое слово прозвучало настолько резко, что я тут же осеклась. Замолчала, умоляюще уставившись на Патрика снизу вверх. — Катрина, не так важно, кто пытался тебя убить, — чуть мягче продолжил он. — Возможно, это действительно была не госпожа Лигред. Крайне сомнительно, но предположим. Но тогда тебе тем более нельзя оставаться в Бельвиле. Потому что в этом случае получается, что у меня нет ни малейшего представления о том, кто убийца. А убийца этот наглый, беспринципный и безумно дерзкий тип, раз осмелился на покушение прямо под носом представителя магического надзора. И я очень боюсь, что в следующий раз не сумею защитить тебя от его удара. — Боишься? — тихо переспросила я, сперва решив, что ослышалась. Патрик раздраженно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара. — Представь на милость, — чуть ли не выдавил из себя. — Но почему? Я понимала, что стоит прекратить этот разговор. На слишком личную тему он свернул. Но что-то маленькое и вредное внутри меня вынуждало задавать все новые и новые вопросы. Так сильно мне хотелось узнать, как Патрик относится ко мне на самом деле. — Катрина, не вынуждай меня произносить очевидные вещи, — огрызнулся он. — Но все-таки? Несколько долгих секунд он молчал. Я уже решила, что ответа не последует. Но затем Патрик вдруг шагнул ко мне — так близко, что я ощутила тепло его тела даже сквозь ткань платья. — Ты даже не представляешь, Катрина, как я испугался за тебя. Я, скорее, прочитала это по его губам, чем услышала. А затем он наклонился ко мне и поцеловал. Его поцелуй оказался удивительно нежным, теплым и осторожным. Совсем не таким, каким должен быть у человека вроде него — жесткого, привыкшего все контролировать. Он целовал меня так бережно, словно я была чем-то драгоценным и хрупким. Кончиками пальцев Патрик едва ощутимо коснулся моей щеки, и от этой ласки внутри все сладко замерло. Он не удерживал меня, давая возможность в любой момент прекратить все это. Мир вокруг будто исчез. И я так хотела, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались. Но вдруг позади нас раздалось многозначительное покашливание. Первым моим порывом было отпрянуть от Патрика, сделать вид, будто ничего не происходит. Но его ладонь предусмотрительно опустилась на мою талию, не позволив этого. Он с видимой неохотой отстранился, но на минимальное расстояние. Как будто не видел ничего дурного в том, что нас застукали в столь пикантный момент. И кинул быстрый взгляд через плечо на того, кто помешал нашему выяснению отношений. — А, Густав, — протянул кисло. — Что ты тут забыл? По-моему, я дал тебе четкие указания на то, что надлежит сделать в ресторане. — Прости, — со смущенной улыбкой проговорил помощник Патрика. — Морана уже приступила к расспросу персонала. А я подумал, что ты захочешь быть рядом, когда я встану на след госпожи Лигред. К моему удивлению, он четкий и ясный. Патрик тут же весь подобрался. — Веди, — кинул отрывисто. Густав послушно склонил голову, круто развернулся на каблуках сапог и первым направился к входу в ресторан. — В Дарес ты меня не отправишь! — на всякий случай повторила я, заметив, что Патрик вновь сжал в руке медальон надзора. — Упрямица! Патрик с мученическим вздохом поднял глаза к темно-синему вечернему небу, на котором уже загорелись первые звезды. Постоял так пару секунд, потом устало посмотрел на меня. — Ладно, — кинул раздраженно. — Твоя взяла. Я не удержалась и приглушенно взвизгнула от восторга, с трудом подавив желание броситься ему на шею. Вместо этого пару раз радостно хлопнула в ладоши, но счастливая улыбка тут же умерла на моих губах, когда Патрик одарил меня тяжелым взглядом. — Только заруби на своем хорошеньком носике, Катрина, — зловещим тоном предупредил он. — Если ты начнешь глупить, отправишься одна искать убийцу или будешь мешать расследованию — я лично сделаю твою жизнь невыносимой. Поверь, на фантазию я не жалуюсь. Ты даже представить не в силах, какое наказание я для тебя приготовлю. Ой. Как-то очень сурово это прозвучало. Поневоле задумаешься, а не было бы лучше согласиться с его настойчивым приглашением в Дарес. — Это угроза? — нервно уточнила я. — Нет. — Губы Патрика дрогнули в нехорошей ухмылке. — Предупреждение. И он с любезным полупоклоном предложил мне руку, после чего мы отправились обратно в ресторан, едва не ставшим местом очередного преступления.