Глава шестая

На этот раз сознание вернулось резко, словно по команде, без всяких видений из прошлого. Я вдруг осознала, что сижу с закрытыми глазами. Пошевелилась и с удивлением поняла, что никто меня не связывал. Руки и ноги были совершенно свободны. — Катрина, надеюсь, ты не будешь делать глупостей, — в этот момент послышался голос Джоффри. — У меня всего один комплект антимагических наручников, а веревку недосуг искать. Но если попытаешься оказать сопротивление — то придется вырубить тебя самым жестоким образом. Понятно. Стало быть, нет никакого смысла притворяться, будто я по-прежнему в обмороке. И я распахнула глаза, силясь как можно скорее оценить обстановку. Увиденное мне не понравилось настолько, что я бы, наверное, с радостью провалилась обратно во тьму небытия. Я по-прежнему была в допросной комнате. Напротив меня по-прежнему сидел Патрик. Правда, теперь его руки обвивала толстая зеленая лента блокирующих чар. Значит, вот кого заковал в наручники Джоффри. Собственно, оно и понятно. Патрик, судя по всему, еще не очнулся после столь внезапной и подлой магической атаки. Его голова безжизненно свисала, из уголка рта тоненькой струйкой сочилась кровь. — Он ранен? — испуганно воскликнула я. — Нет. Джоффри, который стоял неподалеку со скрещенными на груди руками, помотал головой. — Скоро очухается, — бросил с легкой ноткой презрения. — Пытался разорвать наручники и напасть на меня. Вот и отключился от боли. Ой. Аж мороз по коже, как представлю эту картину. Недаром наручники называются антимагическими. Когда они на человеке, то любая попытка воспользоваться даже самыми слабыми чарами вызовет приступ нестерпимой боли. — Не переживай так за своего любимого, — добавил Джоффри, заметив, как я переменилась в лице. — Дознаватели живучие, как тараканы. — Зачем ты это сделал? — спросила я. — Джоффри, ты ведь полицейский. Нападение на сотрудника магического надзора не сойдет тебе с рук. — Думаешь, я об этом не знаю? — На губах парня заиграла легкая усмешка. — Но у меня не было другого выхода. Слишком близко ко мне подобрался этот проныра. Если бы он продолжил твой допрос — то понял бы, кто на самом деле расправился с Квентином. — И кто же? Джоффри улыбнулся шире, глядя на меня в упор. — Не может быть! — Я недоверчиво распахнула глаза, осознав, на что он намекает. — Это был ты? Но почему? В этот момент Патрик слегка пошевелился и застонал. — Подожди немного, — попросил меня Джоффри. — Пусть твой ненаглядный сперва очнется. Не хочу повторять объяснения дважды. Патрик с трудом приподнял голову. Сфокусировал на мне мутный взгляд. — Катрина, — прошептал чуть слышно. Зеленая лента на его запястьях слабо засветилась, показывая, что он пытается сформулировать какое-то заклинание. — Эй, не стоит, — предупредил его Джоффри. — Опять ведь отключишься. А у меня не так много времени. Хотелось бы закончить все побыстрее. Свечение наручников угасло. Патрик несколько раз моргнул и окончательно пришел в себя. Тяжело, исподлобья, уставился на Джоффри. — Значит, это был ты, — проговорил глухо. — Занимательно. Наверное, впервые в жизни преступник сумел меня удивить. Никогда бы на тебя не подумал. — Спасибо, — поблагодарил его Джоффри. — Честное слово, я очень старался оставаться вне всяких подозрений. — Ты и впрямь блестяще сыграть роль простоватого и наивного парня-полицейского, — согласился с ним Патрик. — Тебе бы в актеры податься. Стал бы знаменитостью. Джоффри на пару секунд замер, словно всерьез задумался над предложением Патрика. Но почти сразу пожал плечами. — О, благодарю покорно, но я предпочитаю оставаться в тени, — сказал весело. — К тому же совсем скоро я получу столько денег, что работать мне не придется до конца жизни. — Тоже нацелился на наследство Катрины? — поинтересовался Патрик. — И каким образом, хотелось бы мне знать, ты рассчитываешь его заполучить? Притвориться ею, как планировала Мариэлла, у тебя при всем желании не получится. — Нацелился, — подтвердил Джоффри. — Но то, что ее ждет в Греге, меня ни капли не волнует. Поэтому, собственно, и пришлось расправиться с Квентином. Его слишком заела совесть, и он всерьез собирался рассказать ей о завещании. Правда, прежде пришел ко мне и спросил совета. Мол, что ему грозит, если он планировал мошенничество, но не совершил его. Так, собственно, я и узнал про планы Мариэллы поживиться чужим имуществом. Правда, с самого начала понял, что вся ее затея обречена на провал. — Надо же, какой догадливый, — неожиданно похвалил его Патрик. — И почему ты так решил? — Потому что она вздумала обмануть ведьм, сама при этом не будучи ведьмой, — ответил Джоффри. — Всем известно, что способности к магии у них передаются по материнской линии. При рождении младенцу ставят метку, через которую он получает доступ к силе предков. — Что за метка? — не утерпела и спросила я. — А у тебя ее, разве, нет? — слегка удивился Джоффри. — На плече в виде круга. Я с недоумением хмыкнула и мотнула головой. Покосилась на Патрика. Тот сидел спокойно, не выказывая ни малейшего признака удивления. Стало быть, понимает, о чем речь. Но почему он мне про это раньше не рассказывал? Впрочем, может, повода не было. Как-то странно прозвучит такой вопрос. Мол, Катрина Трелони, а есть ли у тебя на плече ведьминский знак? — Ну, значит, твоя мать не просто так бежала из Грега, а натворила там что-то очень серьезное, — сказал Джоффри. — Или же по какой-нибудь другой причине решила отказаться от своего прошлого и силы ведьмы. Без ее благословения и ты не вошла в ее род. — Стало быть, завещание в таком случае недействительно? — не унималась я. — Да откуда же мне знать? — фыркнул Джоффри. — Я не специалист в подобного рода вопросах. Это надо у какого-нибудь законника узнавать. Как бы то ни было, но Мариэлла не сумела бы провести ведьм. Уж у нее-то такого знака точно не имелось. Это во-первых. А во-вторых, ей бы пришлось пройти проверку на родство с покойной. Ведьмы не верят документам и подписям чиновников даже самого высокого уровня. Они верят лишь магии крови. Я опять посмотрела на Патрика. Тот едва заметно кивнул, подтверждая рассуждения Джоффри. — Но рассказ Квентина натолкнул меня на интересную идею, — продолжал тем временем Джоффри. — С ведьмами я связываться не желал. Только глупец будет всерьез считать, что сможет обмануть их. Меня заинтересовали планы Мариэллы по другой причине. Она собиралась оговорить тебя и отправить в тюрьму, чтобы развязать себе руки для путешествия в Грег. Но главное: Квентин особенно расстраивался из-за того, что его возлюбленная к тому же хотела присвоить себе все твои драгоценности. Мол, тюрьма-то ладно. Он не верил, что ты угодишь за решетку надолго. В магическом надзоре, чай, тоже не дураки сидят. Быстро поймут, что им попалась не опытная преступница или беглая темная ведьма, а наивная девица, не разобравшаяся толком в правилах хранения амулетов. Да и сильно сомневаюсь, что тебе действительно остались от матери какие-либо опасные вещи. Патрик негромко кашлянул, как будто хотел возразить ему, и я виновато понурилась. Ну да. Тут Джоффри был неправ. Потому что Арделия при помощи моих амулетов убила Теону и сбежала. — Но вот драгоценности ты от нее получила действительно превосходнейшие. Она все уши Квентину прожужжала о том, что ты недостойна этих украшений. И ему было стыдно. Очень стыдно перед тобой. Мало того, что тебе по вине Мариэллы придется пережить немало неприятных допросов, так еще и последней памяти о погибших родителях она всерьез вознамерилась тебя лишить. Ну а я же почти сразу понял, что это мой шанс разбогатеть. Причем самую грязную работу выполнила бы Мариэлла и Квентин. Им бы и пришлось отвечать за преступление. А я бы остался вне подозрений. — Не понял, — подал голос Патрик. — Что именно ты хотел сделать? — Не думал, что в дознаватели берут настолько тупых личностей, — презрительно бросил Джоффри. — По-моему, я уже разжевал до мельчайших подробностей. Мариэлла и Квентин обязательно бы сами угодили в тюрьму за мошенничество в особо крупном размере. Причем, скорее всего, остались бы в Греге. Ведьмы крайне не любят самозванцев, которые осмеливаются покуситься на их кровные связи. Для них это наглость и оскорбление высшего уровня. Катрина в этот момент оправдывалась бы в Даресе за то, чего не совершала. А стало быть, ее драгоценности оказались бы без присмотра. Поэтому я планировал без каких-либо затей просто присвоить украшения. Мариэлла не оставила их у себя дома. Беспокоилась, что Катрина заявится туда на правах все еще законной супруги этого слизняка, и заберет их. К себе забрать она их тоже не рискнула. Наверное, все-таки опасалась, что кто-нибудь из надзора поверит словам Катрины и устроит обыск ее жилища. Поэтому передала их Квентину. Точно знала, что на него-то никто не подумает. И в этом она была права. Мариэлла так умело скрывала свою связь с Квентином, что об этом в Бельвиле вообще ни один человек не подозревал. — Как я уже сказал, Квентин мучился угрызениями совести. — Джоффри криво ухмыльнулся. — Все это ему крайне не нравилось. Ему было до слез жалко Катрину. Наверное, еще и по той простой причине, что сам он осиротел очень рано. Поэтому Квентин не только совета пришел у меня спросить. Он еще и притащил ее драгоценности ко мне. Так сказать, пытался оформить явку с повинной. — Любопытно. Я с невольным изумлением приподняла бровь. В тоне Патрика вдруг проскользнули знакомые суховатые нотки, как будто он не сидел сейчас напротив жестокого убийцы, будучи совершенно при этом беззащитным, а сам вел допрос пойманного преступника. Джоффри, видимо, тоже почуял неладное. Он нахмурился и с подозрением уставился на Патрика, который в этот момент расслабленно откинулся на спинку стула, положив перед собой руки. Широкая лента оков, обвившая его запястья, едва заметно посверкивала зеленоватыми искорками. Словно Патрик в уме пытался подобрать нужное заклинание. — Не дури, — жестко одернул его Джоффри. — Не надо лишнего героизма, все равно освободиться у тебя не получится. — А разве я что-нибудь делаю? И по губам Патрика скользнула даже не улыбка — лишь намек на нее. Но выглядело все так, будто глубоко в душе он потешается над Джоффри. Тот нехорошо прищурился, продолжая с откровенным сомнением вглядываться в безмятежного Патрика. Покачнулся к нему — и сердце сжалось от дурного предчувствия. Ох, как бы не ударил! Понятия не имею, что задумал Патрик, но с его стороны это абсолютная глупость. Не стоит злить человека, если находишься в полной его власти. — Так что там с Квентином? — торопливо выпалила я, силясь переключить внимание полицейского на себя. — Как я поняла, ты забрал мои драгоценности у него. Но зачем убивал? В полицию бы Квентин точно не пошел. Джоффри еще несколько секунд буравил взглядом Патрика. Потом, должно быть, решил, что он не представляет для него угрозы, и опять посмотрел на меня. — Да, я забрал у него твои побрякушки, — согласился он. — К слову, ты настолько небрежно к ним относилась, что даже не заметила, когда именно опустела твоя шкатулка с ними. Задолго до признания Витора в измене. Потом сказал Квентину, что он огромный молодец, и я, как представитель закона, гарантирую, что у него не будет никаких проблем. Ведь зачинщицей всего является Мариэлла. Но стоит довести дело до конца. Если ее махинацию разоблачить сейчас — то особого наказания она не понесет. Тем более в Бельвиле, учитывая связи ее отца и дяди. Необходимо вывести разбирательство на самый высокий уровень. А стало быть, ему нужно поехать с Мариэллой в Грег, потому как с тамошними властями даже руководитель магического надзора не всегда в силах тягаться. Патрика сильно царапнула эта фраза. Я успела заметить, как его всего передернуло. Хм-м… Занятно. Значит, вражда между магическим надзором и ведьмами и впрямь не легенда из прошлого. Она продолжается и поныне. — Я убедил его не бояться ареста, — завершил Джоффри. — Пообещал непременно вытащить и рассказать всем об его истинной роли. Тогда он станет настоящим героем и получит благодарность не только от верховной ведьмы Грега, но и от самого короля. — И парень поверил твоим россказням? — скептически вопросил Патрик. — Я был очень убедительным. — Джоффри горделиво приподнял подбородок. — И потом. Я все-таки представитель власти. Он пришел ко мне, потому как изначально считал, что получит верный совет. — А ты обманул его. Джоффри всплеснул руками, явно не видя ничего дурного в своем поступке. — Но все-таки, почему убил? — поинтересовался Патрик. — Если бы все получилось так, как ты задумал, то особой нужды в этом не было. Мариэлла и Квентин, скорее всего, и впрямь на долгие годы застряли бы в тюрьме Грега. Катрина была бы абсолютно уверена, что драгоценности остались у любовницы Витора. Ты, как и сказал ранее, вне подозрений. — И все-таки некие опасения у меня имелись, — тяжело обронил Джоффри. — Рано или поздно, но эта парочка бы освободилась. А еще ведьмы славятся своим умением разговорить любого. Не думаю, что Квентин сумел бы долго держаться на допросах. Выдал бы меня с потрохами. Но даже не это главное. Если честно, я на самом деле не хотел его убивать. Все произошло спонтанно. — Спонтанно? — недоверчиво переспросил Патрик. — То есть? — Парень продолжал терзаться сомнениями, — пояснил Джоффри. — Он то и дело порывался рассказать Катрине правду. И это несмотря на все мои заверения о том, что он выполняет важную государственную миссию. Один раз я застукал его заходящим в ее лавку. Ох, и перепугался тогда! Думал, что вот-вот он все выложит. Пришлось замереть у окна и строить ему страшные рожи, пока он не заметил меня и не вышел. От столь неожиданного признания я аж рот приоткрыла. А ведь и впрямь. Тогда действительно кто-то маячил у окна с другой стороны. Но уже темнело, в лавке горел свет, поэтому я видела лишь размытый силуэт. Потом эта мелочь вообще вылетела из моей головы. Мало ли, кого из прохожих заинтересовал ассортимент магических безделушек, выложенный на витрине. — В общем, накануне Квентин столкнулся со мной на улице, — продолжил Джоффри. — Как понимаю, предыдущим вечером Мариэлла как раз приступила к исполнению своего плана. На бедняге лица не было. Он почти плакал. Я затащил его в заведение госпожи Лигред, расспросил, что происходит. Ну он и выложил, что соблюдение наших договоренностей выше его сил. Мол, он был в ресторане, когда Мариэлла набросилась на Катрину и приказала той выметаться из собственного дома. И он не желает больше участвовать в этом. Он с трудом удержался от того, чтобы не вмешаться сразу. Но теперь твердо настроен пойти к Катрине и раскрыть ей глаза на происходящее. Меня чуть ли не до слез растрогало услышанное. Помню, как мне тогда было тяжко и тошно на душе. Сначала неудачное свидание с мужем и неожиданная горькая правда как обухом топора по голове о том, что он мне изменяет. На следующее утро — запредельная наглость Мариэллы, рассмеявшейся мне в лицо, когда я потребовала у нее вернуть мои вещи и фамильные драгоценности. Весь мой привычный мир в одночасье рухнул. А оказалось, рядом был тот, кто искренне сочувствовал мне и собирался помочь. — Он попросил меня отдать ему драгоценности Катрины, сказал, что отнесет их обратно ей сразу же. — Джоффри досадливо цокнул языком. — Конечно, я пытался переубедить его, но все зря. Квентин уперся, как баран. Все твердил и твердил, что выходит из игры. Что мне оставалось делать? — Понятия не имею. И опять в голове Патрика проскользнули слишком ядовитые нотки для человека, который находится целиком и полностью в чужой власти. Повезло, что Джоффри, весь в расстроенных чувствах, этого не заметил. — Что же ты сделал? — мягко спросил Патрик. Ну точь-в-точь как будто он на самом деле ведет допрос. Хм-м… Помнится, Мариэлла в его присутствии тоже позволила себе излишнюю откровенность. И Патрик позже признался, что воспользовался ментальными чарами. Что, если… Я раздраженно оборвала мысль. Нет, безумие! Он в магических наручниках, стало быть, даже самые простейшие чары ему недоступны. — Я соврал, что драгоценности спрятаны в надежном месте. Удивительно, но Джоффри теперь вообще не обращал ни малейшего внимания на Патрика. Он почти полностью отрешился от окружающей действительности, устремив взгляд куда-то поверх моей головы. Говорил тихо и как-то монотонно, как будто вновь переживал в уме те события. А может быть, это мой шанс? Джоффри сейчас не до меня. И он меня не связывал. Как встану, как ударю его чем-нибудь тяжелым… Если честно, я слабо представляла, как бы справилась с Джоффри. Пусть он моложе меня на год или два, но выше на голову и гораздо шире в плечах. Патрик, думаю, скрутил бы его с легкостью. А вот мне такой подвиг вряд ли под силу. И все-таки я собиралась рискнуть. Слишком многое было поставлено на кон. В конце концов, что так погибать — что эдак. Вряд ли Джоффри отпустит нас живыми после всех своих откровений. И я даже приподнялась с места, уже сжав кулаки в воинственном порыве. Но тут Патрик искоса глянул на меня. Судя по насмешке, которая заискрилась в глубине его глаз — он точно понял, что я задумала. Но план не оценил. Выразительно мотнул головой и украдкой пригрозил указательным пальцем. Я послушно опустилась обратно. Вопросительно изогнула бровь, однако Патрик уже потерял ко мне всяческий интерес, вновь переключившись на Джоффри. — Я пообещал ему, что принесу эти проклятые украшения в ближайшее время, — все так же ровно и до ужаса безэмоционально продолжал Джоффри, по-прежнему напряженно разглядывая что-то невидимое остальным на стене позади меня. — Мы договорились встретиться в архиве рано утром. Он как раз был дежурным архивариусом, поэтому никто из его коллег нас бы не побеспокоил. — И ты пришел, чтобы убить его, — заключил Патрик. — Я пытался в очередной раз переубедить его. — Джоффри вдруг всхлипнул, его губы предательски задрожали. — Еще раз пообещал, что его заслуги государство не забудет. Но… Квентину было все равно. Он твердил раз за разом то, что не желает участвовать во всем этом. Что не собирается причинять такую боль Катрине. И плевать ему, что потом ее оправдают и все вернут с компенсацией. Даже приготовил завещание, которое Мариэлла собиралась предъявить в Греге, чтобы передать его Катрине. И… — Запнулся, горестно прикусив нижнюю губу. Затем сипло выдохнул: — Что, ну что мне оставалось делать? В мечтах я уже был богатым человеком. Жил свою лучшую жизнь, а не прозябал в этом дрянном мелком городишке, где даже полы в участке мне приходилось мыть самому. И я не выдержал. Попросил Квентина показать мне завещание — а то вдруг не заметил в нем каких-то деталей. Он повернулся к столу, ну а я схватил первое, что попалось под руку. И огрел его по затылку. Признание далось ему нелегко. Он так жалобно скуксился, что я всерьез решила — и впрямь зарыдает. Но Джоффри пару раз со свистом втянул в себя воздух через зубы и вроде как взял эмоции под контроль. — Я не хотел этого, — проговорил глухо. — Видит небо, не хотел! Я вообще не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал. Все должно было закончиться благополучно для всех. — Благополучно? — с едким сарказмом осведомился Патрик. — Дружище, полно тебе. Ты прекрасно знал, что Катрине придется провести не одну неделю, а то и парочку месяцев в тюрьме надзора, пока будет идти разбор ее дела. Квентин и Мариэлла вообще угодили бы за решетку на много-много лет. Последнюю мне ни капли не жаль, но вот Квентин… Бедный паренек такого точно не заслужил, потому как пытался предупредить власти о готовящемся мошенничестве, а потом и вовсе наотрез отказался участвовать в нем. — Но все бы остались живы, — огрызнулся Джоффри. — Разве это не самое главное? А Квентин, этот упрямый глупец, все испортил! — Он просто делал то, что велела ему совесть, — рискнула вступиться я за несчастного паренька. Тут же осеклась, когда Патрик вновь глянул на меня. Теперь с явной ноткой раздражения. И опять пригрозил мне пальцем. Джоффри мое замечание почему-то задело. На его виске мелко забилась тонкая синяя жилка, а уголки губ пару раз раздраженно дернулись вниз. — Каким образом тебе удалось стереть отпечаток твоей ауры в архиве? — торопливо задал новый вопрос Патрик. — Ты же не маг. — Полицейский амулет, — хмуро бросил Джоффри. — Мне его выдали, когда брали на службу. Сказали, что в нем достаточно энергии на непредвиденный случай. Ну вот. Такой случай и наступил. Почему-то сердце тревожно екнуло от такого простого и логического объяснения. Нет, я верила, что Джоффри не врет в этот момент. Он действительно воспользовался амулетом. Но меня по-прежнему озадачивала реакция Патрика. По-моему, он вообще перестал бояться! Ведет себя как настоящий хозяин положения. Но главное — Джоффри как будто попал под его власть. С поразительной готовностью отвечает на все вопросы. Хотя, казалось бы, уже давным-давно должен был покончить с нами. — И завещание ты тоже при помощи амулета сжег? — вкрадчиво поинтересовался Патрик. — Ну… да, — подтвердил Джоффри. — Если честно, не планировал этого, как-то само получилось. А потом я подумал, что оно и к лучшему будет. Завещание привело бы к Катрине, она бы рассказала о своих украшениях… Словом, я просто путал следы. И, по-моему, это у меня получилось превосходно! После чего горделиво приосанился, как будто всерьез ожидал похвалы. — Да, неплохо вышло, — заверил его Патрик. — Почти идеально. — Почему «почти»? — мгновенно оскорбился Джоффри. — Я водил тебя, надзорскую ищейку, за нос все это время! Ты даже не подумал на меня. И теперь ты угодил в мою западню, а не я. В глубине зрачков Патрика вновь взметнулась метель озорных искорок. Странно, очень странно. Он вот вообще не боится Джоффри. А должен, учитывая ситуацию. Но еще удивительнее была реакция Джоффри. После короткой вспышки гнева он вновь впал в подобие прострации. Пару раз медленно моргнул, как будто с трудом удерживался от желания прямо на ногах заснуть. — Кстати, а почему ты вообще вздумал напасть на меня? — мягко полюбопытствовал Патрик. — Очень непонятное решение, если честно. Ты же был абсолютно уверен в том, что вне подозрений. «И был вне подозрений, — мрачно подумала я. — По крайней мере, я бы в жизни не заподозрила Джоффри в убийстве». Но прозвучала фраза странно. Как будто в глубине души Патрик намекал на то, что как раз он-то был в курсе. Однако при этом он сидит напротив меня в наручниках. — Ты допрашивал Катрину ментально, — с непонятной готовностью ответил тот. — И я испугался… Ну, при допросах подобного рода человек словно переселяется в чужой разум. Видит все глазами допрашиваемого, слышит все его ушами. И я подумал — а вдруг Катрина увидела меня, когда я стоял около окон ее лавки и умолял Квентина выйти? Тогда все сразу станет ясно. — А, ну да. — Патрик без малейшего удивления кивнул, как будто ожидал услышать именно это. — Конечно. Такое простое объяснение мне в голову не приходило. — Поэтому я и застал тебя врасплох, — опять горделиво заявил Джоффри. Патрик не стал с ним спорить. Лишь склонил голову, словно признавая поражение. А я во все глаза уставилась на магическую зеленую ленту, по-прежнему красующуюся на запястьях Патрика. Ничего не понимаю! Почему он ведет себя так? Как будто вообще не боится никаких последствий. А, между тем, в уголке его рта по-прежнему видна запекшаяся кровь. То есть, попытка освободиться от наручников ему далась очень и очень нелегко. Но я же при этом свободна… Я опять вернулась к той мысли, от которой не столь давно пришлось отказаться. Нет, грубой физической силой я Джоффри не одолею, это абсолютно точно. Он гораздо выше и крепче меня. Но что насчет ментальной магии? На мне нет наручников. И иногда у меня получается заставить людей делать так, как я хочу. Как, например, Арделию, когда она перебрала с алкоголем в заведении госпожи Лигред… Я чуть не застонала в полный голос. О небо! Это было всего несколько дней назад. А кажется — целая вечность миновала. И тогда я даже не подозревала, какая гадюка дремала на моей груди. Образно выражаясь, конечно. Усилием воли я постаралась выкинуть все ненужные сомнения, размышления и опасения из головы. Главное сейчас — обезвредить Джоффри. И я глубоко вздохнула, силясь сосредоточиться. Уставилась на точку между бровями рыжего полицейского. И попыталась вспомнить, как это — заставить другого человека выполнить твое желание. Как и следовало ожидать, Патрик вдруг насторожился. Посмотрел на меня внимательно, но ничего не сказал, и я немного осмелела. Наверное, понял, что я пытаюсь нам помочь. Сердце билось все медленнее и медленнее. Страх и паника уходили, сменяясь полнейшим спокойствием. Я погрузилось в странное оцепенение, словно задремала с открытыми глазами. Положила на стол руки и переплела пальцы. Стены комнаты дрогнули, расплываясь передо мной в дымке небытия. Я как будто застыла на пороге между двумя мирами: этим и потусторонним. — В общем… Джоффри замялся. Сдвинул брови с усилием. — В общем… — повторил как-то потерянно. Помолчал, собирая разбегающиеся мысли вместе. Опять неуверенно начал: — Я сделал то, что было нужно. — Понимаю. — Патрик проговорил это, не отводя взгляда от меня. И в глубине его синих глаз внезапно загорелись заинтересованные огоньки. Он смотрел на меня осуждающе, как будто я делала что-то чрезвычайно неправильное. Но почему неправильное? К этому моменту я взяла все свои эмоции под строжайший контроль. И знала, что поступаю верно. Я умею заставить людей делать так, как мне нужно. И я сейчас это докажу. Вдох. Выдох. И еще раз. Я больше не боялась Джоффри. Я больше вообще никого и ничего не боялась. Я видела, как по жилам Джоффри в бешеном рваном ритме пульсирует кровь. Вот он как раз боялся, и боялся сильно. Чувствовал неладное, но не понимал, откуда исходит угроза. А я могу его убить… Нет, даже не так. Я просто могу сделать так, чтобы он сам не захотел больше жить. Одно мое желание… Один слово — и его сердце, биение которого ощущается на моей ладони, замрет. Стоит лишь приказать ему перестать дышать. Испуганная улыбка застыла на губах Джоффри. Он выпрямился, растерянно огляделся, не понимая, насколько близко подошел к грани между двумя мирами. Смерть уже заметила его. Уже приближается. Беззвучно, незаметно, но неотвратимо. «Нет. — Далеким отзвуком прозвучало в ушах. — Катрина, не делай этого». Ага, так я и послушалась. Все стало иным. Как картина, нарисованная капризным ребенком. Вроде бы, все правильно. И в то же время что-то не то. Напротив застыл Джоффри, и его окутывали серебристые нити моей воли. Как маленькая муха, угодившая в мою паутину. — Освободи Патрика. Не уверена, что сказала это вслух. Скорее, очень громко подумала, глядя в упор на рыжего полицейского. Он выглядел совершенно потерянным. Глаза бегали из стороны из стороны. Губы противно и трусливо тряслись так, что зубы отбивали чечетку. — Освободи. Теперь я совершенно точно сказала это вслух, продолжая глядеть на Джоффри. Голова сильно кружилась. К горлу подкатил горький желчный ком тошноты. Но я понимала, что это мой последний шанс на спасение. Патрик в антимагических наручниках, он не придет ко мне на помощь при всем желании. Джоффри выпрямился так, что его позвоночник неприятно хрустнул. Напрягся, все-таки постаравшись скинуть мои чары. — Даже не вздумай… — прошелестел с тяжелым присвистом, как будто каждый вздох давался ему с огромнейшим трудом. — Прекрати. Увы, это прозвучало не грозно, а, скорее, умоляюще. Я смотрела на Джоффри — и видела не его. Скорее, обычную марионетку, которая повисла в плотных узах моей воли. — Ты слышал меня. — Мои губы шевелились, но слова доносились так, как будто их говорил кто-то другой. Голос был слишком низким и чужим. — Не заставляй меня повторять. Сними с Патрика наручники. И в доказательство серьезности своего приказа дотронулась до одной из невидимых магических нитей, которая, повинуясь моему желанию, опасно перехлестнула горло парня. Джоффри привстал на цыпочки, торопливо вскинул растопыренные пальцы к шее, пытаясь ослабить хватку. И краем глаза я заметила, как привстал со своего места Патрик. Лицо королевского дознавателя теперь было очень сосредоточенным и серьезным. Он следил за каждым моим движением неотрывно. Так, наверное, следит охотник из западни, дожидаясь, когда на него выйдет смертельно опасный зверь. Пусть смотрит. Сам же прекрасно понимает, что это наш единственный шанс на спасение. Очень хотелось и дальше удерживать нить натянутой, перекрыв тем самым доступ к воздуху для Джоффри. Но нет. Я собираюсь уподобляться ему или Арделии. Пусть ответит за свои поступки перед судом. И я без особого желания отпустила нить. — Умничка. — Патрик улыбнулся мне одними уголками рта и опустился обратно на стул. Вытянул перед собой руки, перевитые зеленой лентой наручников, и выжидающе посмотрел на Джоффри снизу вверх. — Ну-с, молодой человек, — сказал негромко. — Вы получили приказ. Извольте исполнить его. Джоффри, однако, продолжал мне сопротивляться. На его лбу выступили крупные прозрачные капли пота, зрачки расширились так, что заняли почти всю радужку, а на висках вздулись синие жилки вен. Но он сделал шаг вперед, потом еще. И остановился, все-таки не дойдя до Патрика. Удерживать его под контролем с каждой секундой становилось все тяжелее. И потихоньку паутина моего колдовства стала рваться. — Джоффри! — Я повысила голос, почувствовав слабый укол паники. — Подойди ближе! Джоффри неохотно покачнулся было к Патрику, который, к слову, взирал на все происходящее без малейшей толики страха. Скорее, с отстраненным равнодушием независимого наблюдателя, который без особых эмоций, даже более того — с легкой ноткой скуки ожидает, чем все закончится. Но тут же вновь остановился. Даже более того — попятился. — Почему я должен тебя слушаться? — с легкой ноткой удивления спросил Джоффри. — Точнее, почему я начал тебя слушаться? Ты не имеешь надо мной никакой власти! И несколько нитей разорвалось, давая ему больше свободы действий. Я испугалась сильнее. Еще немного — и моя попытка завершится полнейшим крахом. А следовательно, мы с Патриком погибнем. Потому как Джоффри явно не собирается оставлять нас в живых, раз уж так подробно покаялся в грехах. — Стоять! Я привстала со стула, отчаянно пытаясь успокоиться и вернуть ситуацию под полный свой контроль. Увы, в итоге сделала лишь хуже. С таким трудом скопленная энергия от всплеска моего страха стала рассеиваться. И чем больше я пыталась вновь сосредоточиться — тем хуже получалось. — Катрина, мне очень жаль. — Джоффри пожал плечами, почти полностью придя в себя. — Сядь, пожалуйста. Иначе мне придется причинить тебе боль. «Сядь, — эхом вторили ему мои мысли. — Нахрапом ты ничего не сделаешь. Постарайся взять себя в руки и повторить попытку». Хм-м… Никогда не замечала, что мой внутренний голос говорит с интонациями, которые подозрительно напоминают Патрика. Более того — если бы не магические наручники, то я бы решила, что это именно он дал мне такой совет. Я послушно бухнулась обратно. Сцепила перед собой пальцы, в кончиках которых еще билась остаточная энергия. — Боль, стало быть, ты Катрине причинять не хочешь, — негромко проговорил Патрик. — Получается, ты нас отпустишь? Джоффри виновато покачал головой. — Хотел бы, — протянул тоскливо. — Но не могу. Правда, не могу. Я слишком молод и не желаю остаток жизни провести за решеткой. Поэтому вы оба для меня — проблема, которую надлежит решить в кратчайшие сроки. — О, даже так. — Патрик холодно усмехнулся, словно позабавленный угрозой Джоффри. — Молодой человек, как понимаю, в живых ты нас оставлять не собираешься. Тогда кого первым убьешь? Меня или Катрину? И каким именно образом? Джоффри не ожидал такого вопроса. Он широко распахнул глаза, даже не побледнел — посерел, как будто воочию представил картину будущей кровавой расправы. — Квентина ты ударил в порыве гнева и отчаяния, — мягко и вкрадчиво продолжил Патрик. — С нами все будет иначе. Катрина наверняка горько расплачется и примется умолять тебя этого не делать. Женщина, что с нее взять. Оружие ты, как понимаю, тоже приготовил заранее? — Я… — Джоффри побледнел еще сильнее, хотя это казалось невозможным. После короткой заминки кивнул. — И что именно? — с неуместным смешком полюбопытствовал Патрик. — Нож или веревка? Я судорожно втянула в себя воздух. О небо, что творит Патрик? Он с такой легкостью разглагольствует о столь отвратительных вещах. Как будто вообще не осознает, в какой смертельной опасности мы оказались. — Нож, — глухо признался Джоффри. — Неплохой выбор для новичка. — Патрик одобрительно кивнул. — Неидеальный, но неплохой. Кстати, а про запасную одежду ты не забыл? Джоффри окончательно растерялся. Его глаза стали совершенно круглыми, совиными, а по щекам пошли некрасивые красные пятна. — Про что не забыл? — почему-то шепотом переспросил он. — Про одежду, — терпеливо повторил Патрик. — Знаешь, убийство ножом — не самое эстетичное. Особенно для новичка. Ты ведь понятия не имеешь, куда надлежит бить, чтобы жертва получила как можно меньше страданий. Скорее всего, примешься тыкать наугад. Кровь брызнет в разные стороны. А если еще кто-нибудь из нас начнет метаться по комнате… Бывал когда-нибудь на скотобойне? Джоффри издал какой-то странный звук. Более похожий на сдавленное бульканье. — Вид у тебя после всего этого будет преотвратный. — Могу поклясться — я даже уловила в тоне Патрика сочувствующие нотки. — Тут не только переодеться, тут и вымыться не помешает. Иначе тебя мгновенно отыщут по кровавым следам. — И тут же, без малейшей паузы, деловито уточнил: — А план бегства разработал? — Ну-у… — сдавленно пробормотал Джоффри. Неуверенно кивнул. — Для твоего же блага будет лучше еще раз его как следует обдумать, — назидательно посоветовал Патрик. — Я, вообще-то, как ты прекрасно знаешь, из магического надзора. К тому же занимаю там далеко не последнюю должность. Да как только станет известно о моей гибели — весь Бельвиль и окрестности по камушку разберут, чтобы найти преступника. Все жители на допросах побывают, и не по разу. И ты, к слову, будешь в числе первых подозреваемых, поскольку общался с нами чаще всего из местных. — Я… Джоффри подавился и дернул ворот рубашки, как будто он душил его. Засунул руку в карман формы — и я заранее напряглась. Ох, как бы он прямо сейчас нас резать не стал! Кажется, Патрик своими вопросами его до грани довел. Хвала небесам, Джоффри вытащил не нож, а какой-то черный камень на кожаном шнурке. — Это полицейский амулет, — бесхитростно пояснил он. — Как думаешь, в нем осталось достаточно энергии, чтобы спрятать мои следы от поисковых чар? Губы Патрика едва заметно дрогнули, как будто он пытался скрыть усмешку. Если честно, пусть ситуация и не располагала к веселью, но просьба Джофрри прозвучала забавно. Преступник просит помощи у жертвы, которую намеревается убить. — Боюсь, что твой амулет на нуле, — ответил Патрик. Джоффри обиженно насупился. Весь понурился, грустно опустив плечи. Мне даже почудилось, что на его глазах сверкнули слезы. Ну точь-в-точь маленький капризный ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. — И что мне теперь делать? — горестно вопросил. — Давай ты сначала освободишь меня — а потом поговорим, — ласково попросил его Патрик. — Ага, конечно! — недоверчиво буркнул Джоффри. — Тебе только этого и надо. Если я сниму с тебя наручники — то ты немедленно на меня нападешь. Так? А я уже сказал, что не хочу в тюрьму! Я не виноват в том, что случилось! Это само как-то! Квентин глупец, из-за него все мои проблемы! Джоффри выпалил это на одном дыхании. Он явно пытался таким образом разбудить в себе злость, задремавшую после увещевающих речей Патрика. И это у него вышло. Он с внезапной решимостью сжал амулет в кулак, опять потянулся к карману. Уверена, что на этот раз он вытащит нож. К этому моменту я собрала достаточно энергии. По крайней мере, попытаться следовало. Последующие события уложились в краткое мгновение между двумя биениями сердца. Я успела заметить, как Джоффри сунул руку в карман — и свет магического шара, плавающего под потолком, заиграл смертоносной искрой на кончике чего-то очень острого, что он поспешно освободил из ножен. Нож! Я права, он решил действовать, наплевав на все уговоры Патрика. Ладони загорелись огнем от рвущейся наружу энергии. Не думая больше ни о чем, я резко вскинула перед собой руки, отправив в парня всю накопленную силу. — Катрина, нет! — почему-то вскрикнул Патрик. Вскочил со своего места, с грохотом отшвырнув прочь стул. И зеленая лента магических наручников внезапно исчезла с его запястий без следа. — Как это? — выдохнула изумленно. Патрик мне не ответил. Он уже был около Джоффри. Все это произошло настолько быстро, что парень еще стоял на ногах, хотя и получил мощнейший удар атакующей магией в грудь. Нож выпал из его ослабевших пальцев. С глухим звяком ударился об пол и отлетел куда-то в сторону. А затем и Джоффри начал медленно заваливаться на пол. Патрик успел подхватить его, не позволив упасть. Осторожно уложил, после чего приложил два пальца к шее. Замер так, тревожно нахмурившись. Только сейчас догнало запоздалое осознание того, что я вообще не контролировала силу своих чар. Била так, как будто от этого зависела моя жизнь. А впрочем, почему «как будто»? Я была в этом искренне убеждена. Что спасаю не только себя, но и Патрика. — Он… — Голос дрогнул, сорвался, и я завершила шепотом: — Он жив? Патрик промолчал. Он продолжал нащупывать пульс на шее Джоффри, не глядя на меня. Колени как-то разом ослабели. Я прижала обе ладони ко рту, силясь сдержать крик. Не может быть! Неужели только что я убила человека?