Глава 15

 Это плотоядная мухоловка, — ответила я с лёгкой улыбкой на губах и в голосе. — Вы разве не знали, кто живёт в вашем саду?

Попытка звучать беззаботно провалилась — проницательный взгляд Арвина сразу это отметил. Его тень, удлинённая светом магических фонарей, лежала на каменной кладке площади как-то очень напряжённо.

— Я прекрасно осведомлён о коллекции растений в нашем саду, Эвилетта, — он сделал ударение на слове «нашем». — Меня интересует, как мухоловка выбралась оттуда и прыгнула так далеко?

Притворяться, будто не понимаю, о чём он, было бессмысленно. Герцог Торгор отлично знал мою родословную, да и внезапное озеленение замка вряд ли осталось незамеченным.

— Я сегодня познакомилась с садом, — развела руками для большей беззаботности и почувствовала, как прохладный ночной ветерок играет складками моего платья. — И мы друг другу понравились. Думаю, мухоловка просто избавила меня от назойливого насекомого — так она выразила своё расположение.

Разумеется, о магическом источнике я промолчала. Но скрыть нашу с садом особенную связь стало невозможно. Да я и не собиралась — планировала проводить там много времени.

— Только не говорите, что сад с вами общается, — проворчал Арвин, потирая переносицу. — У моей прабабки именно с этого и началось старческое слабоумие.

Я удивлённо моргнула, изучая его лицо, ища на нем признаки того, что это была шутка.

— Вы же знаете, что во мне течёт кровь дриад? — осторожно спросила.

— А во мне драконов. Но я же не разговариваю с ящерицами, — блеснул он язвительной улыбкой.

О, всё ясно! Он из этих новомодных ретроскептиков! Как можно отрицать прошлое? Каким бы сказочным оно ни казалось, но найденные при раскопках черепа драконов, окаменевшие фигуры дриад и прочие артефакты — научный факт!

Плечи мои досадливо опустились, но переубеждать я Арвина не стала. Мне срочно нужно было отправить письмо домой, пока ярость не остыла и не появилось желание его переписать, смягчив тон.

— Спокойной ночи, Арвин, — бросила через плечо, уже направляясь к замку. — У меня нет сил на споры.

Он уже достаточно подправил мою защиту — можно было отправлять гневное послание в первозданном виде. Лишь в одном я засомневалась: не рано ли просить бабулю стать тайным покупателем на аукционе? В рамках нашего с Арвином трёхнедельного перемирия, подкреплённого магической клятвой, такая просьба могла быть расценена как нарушение. Решила с ним повременить.

Вернувшись в башню, я швырнула письмо для матушки в почтовую шкатулку. С облегчением проследила, как оно исчезает в мерцающем свете, и на душе сразу стало веселее. Освежившись перед сном, я рухнула на кровать под балдахин и уснула мгновенно — день выдался невероятно насыщенным.

Но хорошенько выспаться не удалось...

Едва забрезжил рассвет, что-то нежное коснулось моей щеки. Я открыла глаза — на подушке беспокойно шевелился тигровый плющ, его листья с золотистыми прожилками трепетали от волнения.

— Мухоловка... она умирает... — прошелестел он печально.

Я вскочила с кровати и, не удосужившись накинуть халат, босиком помчалась к двери. Длинная ночная сорочка развевалась, как парус.

— Где она? Показывай! — выдохнула я, слетая по винтовой лестнице.

Мы с плющом выскочили в сад, где утренний туман ещё стелился над дорожками. Плющ привёл меня к стене, граничащей с замковой площадью — именно из этого места вчера появилась мухоловка. Присев на корточки, я осторожно подняла увядающий цветок. Его лепестки, ещё вчера такие упругие, теперь безжизненно обвисли. Провела ладонью над растением и нахмурилась.

— Некромантия... — прошептала, не веря собственным словам.

В воздухе витал слабый, но отчётливый запах тёмного тления, несвойственный обычной смерти растения. Откуда эта гадость могла взяться? В голове тут же возник единственный логичный ответ — любовница Арвина, та самая ведьма с тёмной искрой, каким-то чёрным способом подкинула в замок дохлых мух, пропитанных ее мерзкой силой.

Я сжала дрожащие пальцы в кулаки, пытаясь вытянуть из мухоловки отраву, но почувствовала, как липкая чужая магия сопротивляется. Она цеплялась за мои руки, как жирная паутина, то поддаваясь на мгновение, то снова обрывалась, чтобы продолжить своё гнилое дело. Я осторожно попыталась разжать лепестки мухоловки, но та лишь жалобно застонала, и у меня на глазах выступили слёзы.

Тигровый плющ горестно вздохнул, его усики нежно обвили моё запястье, словно говоря: «Ты сделала всё, что могла». Но я сдаваться не собиралась.

— Никуда не уходи! Я сейчас вернусь! — твёрдо сказала я, стараясь вложить в голос больше уверенности, чем чувствовала на самом деле.

Осторожно переложила мухоловку на мягкую траву, вскочила на ноги и помчалась к замку, не обращая внимания на холодные камни под босыми ногами. Не раздумывая ни секунды ворвалась в башню Арвина и взлетела по винтовой лестнице, едва касаясь ступеней.

— Ва-аша све-етлость? — заикаясь от неожиданности, пролепетал лакей, столкнувшийся со мной на втором этаже, и поспешно склонился в поклоне.

— Где мой муж? — выдохнула я, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди.

— В спальне, ваша светлость, — растерянно махнул рукой в сторону тяжёлой дубовой двери.

Конечно же, перед тем, как ворваться, я постучала. И даже дождалась ответа, хотя каждое мгновение казалось вечностью.

— Кого там духи в такую рань принесли?! — раздался хриплый спросонья голос Арвина.

Тут уже терять время на светские условности я не стала — распахнула дверь и влетела в спальню.

— Помоги! Срочно! Некромантия! В саду! Мухоловку отравили! — выпалила на одном дыхании дрожащим голосом.

— Эвилетта?! — точно таким же растерянным тоном, как и лакей, переспросил муж, резко садясь на кровати.

— Нет, Лукреция! — вспыхнула я, чувствуя, как гнев смешивается с отчаянием. — Что вы все заладили? Я что, так сильно изменилась? Бегом! Некогда болтать!

Арвин поспешно откинул одеяло и вскочил с кровати. На мгновение застыл, глянув в сторону гардеробной, затем окинул меня оценивающим взглядом — от растрёпанных волос до босых ног — и, махнув рукой, направился к двери в том, в чём был: босиком и в тонких льняных спальных брюках, обтягивающих бёдра.

Позже я обязательно вспомню этот его вид и покраснею до корней волос. Но это будет потом. Сейчас я схватила мужа за руку и потащила за собой, чувствуя его тёплую кожу и напряжённые мышцы.

К счастью, мухоловка ещё держалась. Я рухнула перед ней на колени, и Арвин вынужденно последовал моему примеру.

— Вот, смотри сам, — прошептала я убитым голосом, протягивая ладонь к страдающему цветку.

Но муж мягко отстранил мою руку и сам распростёр над мухоловкой свои широкие ладони. Я видела, как сжимаются его челюсти, как на лбу выступают капельки пота, как напрягаются мышцы спины и… не могла налюбоваться. Хотя всё длилось лишь несколько секунд. Арвин резко встал, хлопнул в ладоши, и остатки некромантии с шипением испарились в воздухе, а мухоловка буквально на глазах ожила и расправила лепестки с благодарным трепетом.

У меня задрожала нижняя губа — от облегчения, от восхищения, от чего-то ещё, что я не решалась назвать. С силой потёрла глаза, прогоняя слёзы. Герцог Торгор и правда настоящий дракон, даже если сам в это не верит.