Глава 32. Хороший отец

Маша

Я не мешкая мчусь к воротам. За несколько секунд мозг атакуют самые разные мысли, одна страшнее другой.

Герман способен на многое, в этом я нисколечко не сомневаюсь. Но неужели и правда решился вот так выкрасть дочь?

Сердце заходится в бешеном ритме, и я спотыкаюсь на ровной дорожке, еле удерживая равновесие.

У ворот никого, и я дергаю их на себя. Закрыты, кто бы сомневался.

Запыхавшись, стучу в будку, и буквально через несколько секунд наружу выглядывает охранник.

— Здравствуйте. Муж сегодня выезжал куда-то? — спрашиваю, замирая.

— Доброе утро, Мария Игоревна, — здоровается поджарый шатен, старательно скрывая удивление. — Нет, не выезжал. Вообще никто сегодня не заезжал и не выезжал.

— Я поняла, спасибо.

Значит, Герман и Лика на территории. Значит, он ее никуда не увез. Я выдыхаю с таким облегчением, как будто с плеч сняли тяжеленную бетонную плиту, и спешу обратно.

Тем не менее сердце продолжает биться с утроенной силой. Спасибо, блин, дорогой муженек, за бесплатные эмоциональные качели! Скорее бы уже он и сам на них прокатился, понял, каково это — жить в постоянном ожидании. И ладно бы в сладостном предвкушении чего-то хорошего, но от Германа такого ждать не приходится.

Пока рыскаю по территории в поисках дочери, натыкаюсь на второго охранника — того самого, которого заприметила вчера.

— Вы не видели моего мужа с дочкой? — обращаюсь к нему.

— Видел, — кивает тот и машет рукой куда-то вбок. — Они там, за баней, где детская игровая зона.

Игровая зона? Ничего себе. В прошлый наш приезд тут такой точно не было.

Иду в указанном направлении, заворачиваю за угол бани и застываю на месте, распахивая веки в полном изумлении.

Ох ты ж ни фига себе… Детская зона занимает нехило места.

Тут тебе и разные качели, и замок с горкой, и несколько домиков с рисунками любимых сказочных героев Лики, и даже большая песочница. В ней-то и вижу Германа и дочку.

Они сидят полубоком ко мне и настолько увлечены друг другом и песком, что меня не замечают.

М-да, прямо-таки картина «Идеальное утро». Была бы, не знай я, что собой представляет мой муж. Ну никак в моей голове не вяжется образ хорошего, любящего, заботливого отца и мужчины, который готов идти по головам ради своей цели. Они словно из разных вселенных.

Тем временем Лика смеется так заливисто, хлопая розовой лопаткой по песку, что невольно улыбаюсь и я.

В следующую секунду моя жутко проворная дочь бросает лопатку, сгребает полную горсть песка со слепленного куличика и тянет ее ко рту.

— Не надо, — останавливает ее Гера, легонько посмеиваясь. Вытряхивает песок обратно в песочницу, терпеливо объясняет: — Съедобные куличи тебе испечет мама. И даже посыплет сверху чем-нибудь. Например, твоими любимыми звездочками. Хочешь?

— Ага! — радостно взвизгивает Лика.

— Правильно, мамины куличи — самые вкусные на свете.

Сердце начинает тянуть, и я, переминаясь с ноги на ногу, вспоминаю, как испекла куличи на Пасху, когда мы с Герой уже жили вместе. Он трескал их с аппетитом и так восторгался, что я даже зарделась от смущения.

— Жаль только, я... — добавляет муж, поджимая губы и вздыхая.

Он не договаривает, резко поворачивая голову в мою сторону.

Я делаю вид, что только подошла и ничего не слышала. Однако про себя гадаю — что это было? Сожаление, что ли? Вот так да. Смотрю на Геру с вопросительным выражением лица.

Он мигом становится более собранным, даже выпрямляет спину. По-своему истолковывает мой немой вопрос и поясняет, кивая на дочь:

— Мы тут вышли поиграть. Лика рано проснулась, я решил тебя не будить.

Поиграть они вышли, видите ли. Неужели было так сложно сказать, что пойдет гулять с ней, чтобы я не переживала? Язык бы отсох или что?

— Мог бы и предупредить. Я проснулась, а вас нет! Ты почему не берешь трубку? — рявкаю я, не сдерживаясь. — Я тут уже…

— Что уже? — сводит брови к переносице Герман.

— Переволновалась, вообще-то! — скрещиваю руки на груди. — Бегала по территории, искала вас.

Муж хлопает ладонью по карману джинсов и хмурится, озираясь вокруг. Указывает на лавочку, что стоит вдали, и я замечаю лежащий на ней сотовый.

— Телефон там забыл, не слышал, он на беззвучном. Не с чего было волноваться, Маш, я ведь с Ликой. Ну куда мы могли деться? Логично же, что или дома, или на улице.

Логично ему, блин. Так именно поэтому и волновалась, что Лика с ним, неужели непонятно? А Герман еще и говорит максимально спокойно, чем бесит меня еще сильнее.

— Присоединишься? — кивает он на возведенные в ряд куличики из песка.

Присоединиться? Если я сейчас тоже сяду в эту песочницу, то все закончится тем, что я в ней же прикопаю драгоценного супруга. Еще и вот этой вот розовенькой лопаткой сверху прибью, чтоб даже нос не торчал. Или, на худой конец, запихаю ему в рот весь этот песок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Маш? — вырывает меня из мыслей Герман. — Ну так что, присоединишься?

— Нет, — качаю головой. — Мне надо поработать.

— Как знаешь, — пожимает плечами муж. — Над чем работать собралась?

— Над заданием, которое прислал сотрудник Дамира, — не вижу смысла скрывать.

Упоминание Бероева каждый раз действует на Германа магическим образом. Этот не становится исключением. Муж каменеет и молчит, но явно злится.

Да что у вас с Бероевым случилось в прошлом, что ты реагируешь на него, как бык на красную тряпку?И он не лучше.

В следующий миг я цепенею от мгновенно потемневшего взгляда Германа.

Ой, я что, сказала это вслух?