Глава 33. Доморощенный детектив

Маша

Муж поднимается из песочницы, засовывает руки в карманы джинсов и прищуривается.

— Ты о Бероеве переживаешь, что ли? — басит хмуро. — Не стоит, Маша.

Значит, я точно спросила вслух.

Поначалу теряюсь и громко сглатываю. Биение сердца отдается громким гулом в ушах. А потом решаю: раз спросила, то что мне уже терять, пойду до конца. Ну, что он мне сделает за простой вопрос? Интересуюсь, предусмотрительно делая шажочек назад:

— Так ты ответишь или нет?

Герман задумывается, явно сомневается. Ведет взглядом по Лике, затем по своему телефону, что так и лежит на лавочке, затем по качелям и по мне.

Видимо, в конце концов решается, прокашливается.

— Это давняя история, — говорит. — И долгая.

— А я готова послушать, — хмыкаю, скрещивая руки на груди.

В этот момент слышу какой-то шорох за своей спиной и оборачиваюсь.

Охранник. Видимо, совершает свой привычный обход территории, огибает детскую площадку, и я ловлю на нас его заинтересованный взгляд. Правда, он почти сразу его отводит с невозмутимым лицом, медленно идет вперед, больше не обращая на нас никакого внимания.

Я снова поворачиваюсь к Герману и сразу подмечаю резкую перемену в его настрое.

— Ты хотела поработать? — Он подхватывает дочь на руки. — Пойдем.

— Гера, ты же… — начинаю, но он перебивает меня, идет к лавочке. Хватает свой телефон, кивает в сторону дома и добавляет бескомпромиссно: — Идем. Тем более Лика уже устала, ты же сама видишь.

Я открываю и молча захлопываю рот. Какая восхитительная ложь. Я в состоянии различить, когда мой ребенок устал, а когда нет. Однако делать нечего, плетусь за мужем обратно в дом.

Блин, как не вовремя появился этот охранник, сбил настрой Германа. Он ведь собирался рассказать!

Уже у самой двери предпринимаю еще одну попытку, говорю в спину мужу:

— Гера, я хочу знать.

Тот разворачивается так резко, что я за малым не врезаюсь в него и сидящую на его руках Лику, бросает коротко:

— Он винит меня кое в чем.

И все. Гадай, Маша, что Герман имел в виду. Как-то сразу понимаю: большего от него все равно не добьюсь.

— А ты виноват? — все же задаю крутящийся на языке вопрос.

— Нет, — заявляет муж, качая головой, и заходит в дом.

М-да-а… Поговорили, блин. Вопросов теперь стало еще больше.

— Иди работай, я пока покормлю Лику, — слышу голос Германа словно издалека.

Киваю, иду наверх за ноутбуком, хотя мысли совсем не о работе. Внутри аж зудит от любопытства.

В чем именно не виноват муж? Что его и Бероева могло связывать в прошлом? И видимо, в давнем прошлом, ведь муж после моего вопроса будто погрузился в далекие воспоминания. К тому же за все время, что я знаю Геру, ни разу не слышала о Дамире. Значит, если они и общались, то давно.

Я сажусь за стол, открываю ноутбук, но лишь бесцельно пялюсь на экран. Меня все продолжают атаковать вопросы вкупе с догадками, вгрызаются в мозг со смаком. Может, дело в бизнесе? Да ну, вряд ли. Герман и Дамир трудятся в совершенно разных сферах, что им делить? Скорее, что-то личное. Но что?

Чувствую себя доморощенным детективом, однако остановиться уже не могу, продолжаю размышлять.

Муж сказал, что не виноват, слишком уверенным тоном. Значит, либо действительно не виноват, либо просто не считает себя виноватым. Ну а что, волк ведь тоже вряд ли посчитает себя виноватым в том, что схрумкал зазевавшуюся овечку. Он просто хотел есть. Пищевая цепочка и все такое.

К тому же Дамир не выглядит человеком, который станет обвинять другого безосновательно, тем более если речь о чем-то серьезном. Хотя что я о нем знаю? Разве что то, что он успешен и явно привык быстро реагировать в стрессовых ситуациях. Вон как быстро сориентировался и помог, когда у меня случилась паническая атака в лифте.

«Я в курсе, что такое панические атаки. У моей сестры они были», — внезапно всплывают в памяти слова Дамира, которые он сказал тогда же, в лифте.

В тот момент я вообще не придала значения этой фразе, было не до того. Зато теперь это, казалось бы, обычное предложение обретает новый смысл.

Что, если Дамир с Германом и правда были связаны не бизнесом, а чем-то личным? И почему Дамир сказал «были атаки»? Не есть, а именно были? С его сестрой что-то случилось? Но что? И имеет ли к этому какое-то отношение Герман? Додумать эту мысль я не успеваю, потому что дверь открывается, и внутрь заходит муж.