Глава 51

— Ничего конкретного я тебе не обещаю, — смешно передразниваю Рокотова, рассматривая свое отражение в зеркале. Может господин прокурор и старался этой фразой подчеркнуть всю свою серьезность и суровость, но вышло с точностью до наоборот. Да, он мне абсолютно ничего не пообещал, но в то же время его слова вселяют в меня огромную надежду. Поэтому и пританцовываю сейчас перед зеркалом, примеряя все свои платья по очереди.

Это слишком скромное, а это, напротив, слишком откровенное — еще поди сбежит мой прокурор, решив что я поставила себе задачу непременно его соблазнить. А он же ничего не обещает… просто разговаривать собрался.

Ну-ну, и адрес он мой узнал исключительно для этого. От этой мысли на губах снова играет победная улыбка, а подушечки пальцев начинает покалывать от предвкушения. Тепло в груди запросто топит холод, которым Матвей попытался меня окутать.

И я его понимаю. Я соврала. Он имеет полное право злиться и осторожничать. Даже его категоричность меня не пугает.

Он меня не проигнорировал, вот что главное. А с остальным я как-нибудь разберусь. Нет, даже не так… мы разберемся. С остальным мы разберемся.

— Я надеюсь, ты не ограничился номером подъезда, когда наводил справки обо мне, — бросаю ему, когда он звонит, чтобы сказать, что приехал. — Поднимайся в квартиру.

Несмотря на игривое настроение, часть меня готова к тому, что Матвей откажет. Он вполне может решить, что для его “ничего не обещаю” больше подойдет формальная обстановка в какой-нибудь кофейне, но к счастью, он соглашается и уже через несколько минут активно принюхивается и громко сглатывает слюну в моей прихожей.

— Не успел поужинать? — интересуюсь невинно, будто это не я два часа простояла у плиты готовя превосходный ужин.

— И пообедать, если честно, — признается он, дергая галстук.

Я же тоже сглатываю слюну и даже облизываюсь. Впервые вижу его в деловом костюме. Он и раньше-то не приходил на встречи в трениках и кроссовках, но сейчас… чистый секс. Матвей Рокотов в деловом костюме это чистый, ничем неприкрытый секс.

Так нечестно! Я, между прочим, специально отдала предпочтение закрытому платью, чтобы дать ему понять, что настроена на “только поговорить”, а он же… пришел в той одежде, в которой провел целый день на работе. Не его вина, что она слишком сексуальна.

— Тогда мой руки, — произношу твердо и тут же стискиваю зубы, чтобы не добавить “и раздевайся”. — Буду тебя кормить.

— Уютно у тебя, — несмотря на жуткое урчание в животе, Матвей из вежливости осматривает пространство перед собой, а я лишь качаю головой.

— Мне казалось, вы не приемлете ложь, господин прокурор, — слегка прищуриваюсь и окидываю кухню скептическим взглядом. Эта квартира лишь временный вариант. Сейчас мы с Ильей находимся в процессе раздела имущества и как только банк одобрит продажу ипотечной квартиры, у меня будет достаточно денег для первого взноса на собственное жилье. И даже останется неплохой запас на черный день в случае, если свечной бизнес не пойдет в гору так быстро, как я на это рассчитываю. Но я в себя верю и ни капельки не боюсь. Частично благодаря Матвею. Потому что именно он вселил в меня уверенность в себе.

Сейчас же я довольствуюсь довольно скромным убранством и из уюта здесь разве что мои же свечи и картина с морским пейзажем, которую я нарисовала неделю назад на сеансе арт-терапии. И то, побоявшись портить чужие стены гвоздями, я ее прислонила к холодильнику.

— У тебя по крайней мере есть ваза, — Матвей кивает на тот самый сосуд, которым еще несколько недель назад я едва не пробила голову мужа. Талисман мой, можно сказать. — Мою кухню ты помнишь.

— У тебя есть кофемашина! — важно задираю вверх указательный палец. — У меня же лишь турка, так что если решишь остаться на ночь, имей это в виду…

Фраза слетает с моих губ быстрее, чем я успеваю ее обдумать и между нами повисает долгая неловкая пауза. Черт… а ведь все так хорошо начиналось. Надо было просто его накормить и поговорить. Уверена, у него сотня вопросов и он имеет полное право на ответы.

Но вместо этого Матвей лишь качает головой, будто сам не верит, что я произнесла это вслух.

— Тебе бы этого хотелось, да? — спрашивает каким-то странным голосом. — При прошлой нашей встрече я был груб с тобой. Даже зол. Ты поэтому от мужа не уходила? Нравится когда к тебе так относятся, Дина? Нравится, когда ни во что не ставят? Твой муж тебе изменил, а ты продолжала готовить ему кофе по утрам, да? Тоже в турке? Или он предпочитал растворимый? Если этот придурок завел себе любовницу при такой жене, то со вкусом у него явно беда. Но даже зная правду, ты продолжала жить с ним…

— Прекрати, — оторопело шепчу, пытаясь понять как от невинного заигрывания мы перешли к такому. Делаю несколько шагов назад, но Рокотов преследует меня, неминуемо сокращая расстояние между нами.

— Что не так, Дина? — театрально удивляется он и кладет руки мне на талию. Заглядывает в глаза и судя по тому, насколько пристально впивается своим цепким взглядом, пытается прочитать самые сокровенные мысли. — Разве не этого ты хотела? Я останусь. Будем трахаться всю ночь, а утром сваришь мне кофе. Прекрасные отношения, идеальные. Большего тебе и не надо, верно? Никаких разговоров, обещаний, никаких точек над и, да? Главное, что не одна. Одиночество жутко неприятная штука, понимаю.

— Ты… ты действительно считаешь, что я позвонила тебе потому что боюсь остаться одной?

— А я не знаю, Дина, — разводит он руками и несмотря на то, что еще секунду назад его ладони ощущались на моей талии словно тиски, сейчас их отсутствие кажется еще большей пыткой. — Я мысли твои читать не могу, а до чего сам успел додуматься за это время… лучше тебе не знать. Ты просто не представляешь сколько раз я прокручивал это все в голове. Как после каждой встречи со мной ты бежала домой, ныряла под бочок к своему мужу, варила ему гребанный кофе! В то время как я смаковал подробности наших встреч, ты наверняка была занята придумыванием отговорок для своего недоумка муженька! Решала достаточно ли я хорош для того, чтобы уйти из несчастного брака или стоит потерпеть еще немного и поискать кого получше?

— Все не так, — машинально кривлюсь под давлением его эмоций. Настолько они открытые и сырые, что я буквально кожей чувствую его боль. Все эти мерзкие мысли, в которых он варился с нашей последней встречи. — Я… дело совсем не в этом, Матвей, клянусь. Я не выбирала между тобой и мужем. Не боялась остаться одна. И сейчас не боюсь. Если я что-то и поняла за то время, что рассталась с мужем, так это то — насколько мне хорошо с собой и как много мне предстоит еще узнать о себе.

— Тогда зачем позвонила, Дина? Почему именно вчера?

— Потому что думала о тебе постоянно! — бросаю в сердцах. — Потому что боялась, что пока я заново знакомлюсь с собой, ты уже забудешь меня и найдёшь кого-то другого. Без багажа в виде развода и проблем с доверием. Без лжи!

— Нереально это, Дина, — произносит он болезненно и притягивает меня к себе. — Поверь, я пытался. Но забыть тебя нереально. А знакомиться с настоящей тобой можно и вместе. Мелкими, мать их, шажками. Только никакой больше лжи, слышишь? Больше…

— Никакой лжи, — заканчиваю фразу за него и наконец ловлю его губы своими.