Глава 8

Катя Не выспавшись совсем, я выскакиваю в холод ночного города из подъезда. Такси уже ждет, Марго скоро проснется. С мамой мы мало пообщались. Пока я посидела у Ольги, пока она проснулась, пора было уже и мне ложиться. Но двадцать минут мы все же посидели на кухне. О своих болях она не говорит, жалеет меня. Хотя я все знаю и вижу. Мамочка моя… Такси подъезжает к тускло освещенному дому. На улице сейчас красиво очень и спокойно. Все вокруг покрыто толстым слоем пушистого снега. Несколько круглых фонарей вдоль дома, припорошило и свет от них светит слабым и теплым. Зеленые туи стоят как горы со снежными вершинами. Дом еще спит, сверкая серными окнами. Я стою и наслаждаюсь этой атмосферой спокойствия. Открыв дверь дома, я крадусь в свою комнату, раздеться. В кухне замечаю свет. Неужели уже Фаина встала? Иду на свет, и столбенею. На кухонном столе-острове, с бутылкой вина в руках спит Марго. Смотрю на часы – 03:55. Ей через час выходить. – Марго! – Я пытаюсь разбудить это тело. – Просыпайтесь. Она шевелится и что-то бубнит. Рука расслабляется и отпускает бутылку. Я хватаю ее и ставлю подальше. Наверное, придется ее освежить, иначе она за час не протрезвеет. Я подхватываю Марго под руки и стягиваю со стола. Какая же тяжелая! Ее шелковая сорочка не кстати скользит в руках. Она не может стоять на ногах самостоятельно, даже секунды! Я заваливаю ее на свои плечи и веду в наш душ. На второй этаж я не смогу ее затащить. В коридоре, на шум, появляется Фаина. Она неодобрительно цокает, но помогает. Кое как мы затаскиваем Марго в душ. Я включаю прохладную воду и направляю ей на голову. Марго начинает орать осипшим голосом. Руки хаотично мечутся по всему душу. Она еле открывает глаза, я беру полотенце и вытираю ей лицо. – Марго, это Катя. – Вижу я… – бубнит она. – Ты должна мне! – резко хватает меня за руку, в которой лейка, и кричит. – Я заберу себе все! Слышишь?! Я поворачиваю руку, которую она держит, и вода попадает ей в рот. Она выпускает меня, отплевывается водой и начинает дико смеяться, как сумасшедшая. Мне печально на это смотреть. Я молча делаю воду холоднее и поливаю ее с ног до головы. Ее смех сменяется ревом и плачем. – Он никогда меня не любил! – она сжимается на полу душевой, содрогаясь от холода. Марго поднимает на меня глаза, сейчас в них виден разум. Протрезвела немного. – Пойдемте! – тяну ее за руки. Марго покорно идет со мной, укутанная в большое махровое полотенце. Я завожу ее в комнату и хватаю сухой халат. К пяти часам, когда прибывает такси, Марго уже полностью готова. Одевала, укладывала волосы и делала ей макияж – я. Она надела черные очки, подмигнула и вышла из дома. Такси тронулось и исчезло из виду. Мы с Фаиной громко выдохнули. Мои силы покинули меня. – Пойдем, – устало говорит Фаина, – мы заслужили кофе и булочки. – Да уж. Мои руки до сих пор гудят от перенапряжения. Марго не маленький ребенок, которого надо одеть и собрать в садик. Она – тяжелое для меня тело. Мы усаживаемся на кухне с кофе и булочками. Говорить даже не хочется, и мы едим в полной тишине. В холле слышится звук открывающейся входной двери. Я отставляю чашку и собираюсь идти туда. – Сиди! – Фаина останавливает меня. – Это Роберт. Сегодня выходной, он всегда уходит ни свет, ни заря в фитнес центр. Занимается там, плавает, а приходит только к обеду. Я киваю и беру чашку обратно в руки. Теперь понятно откуда такое тело. Сплошные мышцы, никакого животика. И не ленится, молодец. Вспоминаю его обнаженного и мои щеки вспыхивают алым. Я отворачиваюсь от Фаины. Обед был уже готов. Фаина не подпускала меня к готовке, поэтому я наводила порядок в комнате Марго. Собрав корзину грязного белья и оставив за собой сияющую чистоту, я выхожу из спальни. В коридоре появляется Роберт. В спортивном костюме с красными щеками. От него за километр пахнет морозной свежестью. Он идет к себе, а я замираю и разглядываю его. Вроде не заметил. Роберт и Марго разделили весь второй этаж на два крыла. Правое крыло – Марго, левое крыло – Роберт. Комната посередине принадлежит Костику, их общему сыну. Его комната закрыта на ключ, а он находится у мальчика. Родители не возражают, это его личное пространство. Интересно, какой он, Костик. Я отнесла корзину в прачечную и поставила стирку. Роберт скоро спустится, надо накрывать на стол. Я ускоряюсь в кухню. Фаина уже все подготовила, осталось только вынести в столовую. – Катя, я пойду прилягу на пол часика. Что—то устала. – Конечно, Фаина, я тут справлюсь. Отдыхайте дольше. Фаина ушла. Роберт появляется вовремя. Стол накрыт. Я стою у стены. – Добрый день, Роберт. – немного тушуюсь перед ним. – Здравствуй, Катя. – Роберт останавливается напротив меня. – Можешь расслабиться, я не ем мышек. Я поднимаю на него глаза. – Ну вот, другое дело. – удовлетворенно говорит он и садиться в кресло напротив меня. – Сядь. – Роберт уперся с меня своими голубыми глазами и указал на стул. – Пожалуйста. – даже добавил он. Я удивляюсь и сажусь. – Спасибо за Марго. Не понимаю, как он узнал. – Я видел ее состояние и, как ты тащила ее на своих плечах. Я смущенно кивнула. – Давай-ка поешь со мной, Катя. Не люблю обедать один. М? *** – Я? – Ну да. – Но ведь… – Что? Марго тут нет. А мне приятно будет. Тем более ты мне должна. Мои глаза округляются. – За шишку на лбе, разбитую посуду и бесплатное зрелище. Щеки тут же заливаются румянцем. Вот черт! Меня даже в жар бросает. Его голос – низкий и бархатный, еще и воспоминание всплывает, а он так близко. Что со мной?! Хочу сбежать! – Катя, принеси себе тарелку и поешь со мной. – Повторяет Роберт. – Может не надо? – Надо, неси! – Как приказал, но улыбнулся в конце. Я встаю и трясущимися ногами перебираю на кухню. Включаю воду, снимаю очки, и забрызгиваю лицо холодной водой. Очень уж горит оно у меня. Возвращаюсь с тарелками и приборами. Роберт к еде не притронулся без меня. Неловко как. – Ну вот и молодец. А теперь приятного аппетита. Роберт берется суп. Как он смакует его. У меня невольно на лицо пробивается улыбка, забавный. – Катя, скажи честно, ты ела когда-нибудь грибной суп, вкуснее этого? Я смотрю на него и быстренько пробую суп. Действительно очень вкусный и необычный. Я начинаю кивать в такт своим мыслям. – Да, это определенно самый вкусный грибной суп в моей жизни. – Радуюсь я непонятно чему. Первое съедено, и Роберт потирает руки в предвкушении следующего блюда. Он такой… другой. Домашний что ли. Пропал тиран, остался задорный красивый мужчина, который любит вкусно поесть. Я смотрю на него и улыбаюсь. Роберт, который что-то говорит про грибы, останавливается и смотрит на меня в ответ. Я понимаю, что просто пялилась на него как кот на кусок сала. Резко отворачиваюсь и передаю ему полную тарелку. – Кстати, когда линзы будут готовы? Я закатываю глаза и считаю дни. – Во вторник. – Отлично, я отправлю тебе свою машину. После примерки глаза будут болеть. – Спасибо. Я такого Роберта не знала еще, это совсем другой человек. Неужели Марго так его портит? Мы вдвоем наелись, а я даже объелась. Роберт довольно поднимается и берет свои тарелки. – Роберт не нужно, я все уберу сама. – Встаю я. – Катя, я могу взять тебя вместе со столом и отнести в кухню. Поверь, мне не сложно. – Хорошо. – Улыбаюсь я. Я собираю остальную посуду со стола, а в это время в столовую заходит Фаина. У нее растерянный вид. – Что с вами? – Я же совсем забыла о туях и кустах. Эта треклятая зима так резко наступила, что не накрыла их. – Так давайте накроем. – Давай, Катя, поедем. Заношу посуду в кухню, Роберт стоит у кофе-машины, запуская программу. – Мы с Фаиной в сад. Вам нужно что-нибудь еще? – Нет, спасибо, Катя. – Он провожает меня взглядом. Мы тепло одеваемся и выходим из дома. Сейчас хорошая погода. Солнце легкой дымкой угадывается за плотным белым покрывалом облаков, рассеивая теплый свет по всему небу. Белые газоны контрастируют с черными деревьями. Мы направляемся к туям. Я толстой палкой сбиваю с дерева снег. Это так забавно, что я начинаю хохотать как ребенок. Шапка сползает на очки, и я теперь как в шлеме. Снег засыпает лицо, попадая в рот. Обхожу тую с другой стороны и замахиваюсь посильнее. В поле зрения попадает окно дома, в котором стоит Роберт с белой чашечкой в руках. Строгий мужской силуэт, красивый профиль. Он не отворачивается, не прячется и не убегает. Он смотрит прямо на меня, не отводя глаз. Мое дыхание остановилось, тело замерло. Катя, очнись! Меня притягивает его взгляд как мотылька свет. – Катя! Ох, спасибо! Фаина окрикнула меня, и я вышла из оцепенения. – Да! Я тут. Я иду к ней и оборачиваюсь, Роберта уже нет в окне. Фаина стоит у дерева с белым метровым рулоном. – Бери давай полотно и держи вверху, а я понизу пойду закручивать. Я берусь за край рулона укрывного материала и поднимаю вверх над маленькой туей. Фаина делает пару кругов вокруг меня и останавливается. – Мне можно уже отпускать, Фаина? – кричу я. – Да. – Хрипит она. По голосу я понимаю, что что-то не так. Отпускаю конец материала и оббегаю зелень. Фаина держится за грудь и медленно оседает на землю. Я подхватываю ее, теряю равновесие, и мы вместе садимся. Я – на снег, Фаина – на меня. – Роберт! – изо всех сил кричу я. Пытаюсь выбраться из-под Фаины, она тихо кряхтит. Похоже на инфаркт. Я выбираюсь и бросаюсь в дом. На крыльце сталкиваюсь с Робертом. – Там Фаина! – Машу руками в ее сторону и бегу туда. Роберт в одной байке бросается за мной. Фаина лежит неподвижно и растерянно хлопает глазами. – Фаина! Все хорошо! Не шевелись только! – Роберт утешает ее и аккуратно берет на руки. Я паникую и не знаю, чем помочь. – Катя, открой машину, заднюю дверь. – Где? – В гараже. Роберт поднимает Фаину и спокойно отвечает мне. Хорошо, что рядом такой человек. Я бегу к гаражу и открываю дверь сбоку. Гараж просторный на две машины. Прохожу мимо красного мерса и останавливаюсь возле черного джипа той же марки. Открываю пассажирскую дверцу. Надеюсь, я ничего не перепутала. Следом за мной, боком входит Роберт. Фаина закрывает глаза и морщится. Он бережно укладывает ее на задние сидение, стягивает с себя байку, и, скрутив, кладет ей под шею. Сам остается в одной майке. – Потерпи, хорошая. Скоро полегчает. Катя, – он поворачивается ко мне, решительный и сосредоточенный, – на переднее сиденье. Я быстро выполняю приказ. Ворота гаража ползут под потолком, открывая путь, машина трогается, и мы выезжаем за пределы участка. Я вцепилась в ручку двери и постоянно озираюсь на Фаину. Наши с Робертом взгляды пересекаются. Я вижу в них такое же волнение, как у себя. Он быстро, но аккуратно ведет машину. Я сжимаю куртку в кулак так, что белеют костяшки пальцев. Хоть бы успеть. Рука Роберта ложится поверх моей, он смотрит мне в глаза, и я успокаиваюсь немного. Я не одна. Роберт плечом открывает двери больницы, занося Фаину. К нам уже бегут медсестры, санитары катят каталку. Я смотрю в лицо Фаине и говорю, что все будет хорошо. Она только моргает, по щеке течет слеза. Фаину увозят. Мы стоим с Робертом в приемном покое и глубоко дышим. Меня начинает накрывать, слезы вырываются наружу. Теплые руки обнимают меня за плечи, и я поддаюсь им и роняю свою голову ему на грудь. Роберт поглаживает мою спину, успокаивая. Мои всхлипы становятся тише, дыхание стабилизируется. Я поднимаю на него заплаканные глаза, он смотрит в ответ. Наше общее переживание и волнение гасится и утихомиривается сейчас. Я вижу только его лицо… губы. Роберт наклоняется и легонько целует меня.