Глава 12

Недолго думая, я схватила дочь на руки и метнулась обратно на кухню. Что это вообще такое? Почему он не озаботился тем, чтобы выставить свою мадам подальше, ведь знал, что мы приедем! И почему это настолько сильно меня ранило? Не от того ли, что мне передалось всё разочарование, всё искреннее недоумение и горечь, которые испытывала Маруся? Или это мои собственные чувства сейчас прорывались через те бастионы, которые я так усиленно кругом себя выстраивала, и растворялись в пространстве, пропитывая его собой?

– Рита… почему ты не одна? – послышался рядом с нами голос Красовского, пока я судорожно запихивала все свои привезённые продукты и лекарства обратно в пакет.

Нашлась, тоже мне, мать Тереза! Вон как твоя забота ему нужна! Притихшая дочь, которую я предварительно усадила на стул, хмуро смотрела прямо перед собой. Хорошо хоть не плакала, это радовало. Видимо, не успела проникнуться к Робу настолько, чтобы сейчас заливаться слезами.

– Мы уезжаем! – сообщила я Красовскому, который раскинул руки и помотал головой, стоя в дверях кухни.

Он был бледным, а глаза его лихорадочно блестели. Не будь у него в комнате этой блондинки, я бы сходу поверила в то, что Роберт себя чувствует, мягко говоря, не особо хорошо.

– Пожалуйста, останься, – шепнул Красовский, проведя языком по пересохшим губам. – Останьтесь с Марусей…

Он метнулся к шкафчику, откуда вытащил стакан и вдруг… стал оседать на пол.

– Роберт!

– Папа!

Это мы воскликнули хором, пока Красовский медленно отключался, опускаясь на линолеум. И делал он это явно не притворно…

Бросившись в комнату, я столкнулась нос к носу с той самой блондинкой.

– А Робби где? Он обещал, что быстро меня отпустит, – сказала она томным голосом.

Я зачем-то схватила его телефон. Почему-то от страха мозг напрочь отказывался думать, и я попросту не соображала, что звонок в скорую могу совершить со своего мобильника.

– Куда? – на автомате спросила я, вызывая экстренные службы.

– Домой, – надула губы блондинка. – Сказал, что надо кое-что показать его жене, чтобы она приревновала. Это ты что ли – его жена?

В этот момент я воспринимала всё, что исходило от этой барышни, как белый шум, а когда начала чётко и ровно рассказывать диспетчеру о том, что случилось, девица рванула прочь из дома Роберта со скоростью света.

Когда я выдала всю имеющуюся у меня информацию и вернулась на кухню, Красовский уже пришёл в себя. Он сидел, тяжело оперевшись на кухонный шкафчик, а рядом с ним суетилась Маруся, которая решила, что в этой ситуации его спасёт только мёд. Им она и потчевала Роба, предварительно достав сладость из пакета.

– Как ты? – спросила я у Роба, присев рядом.

Он перевёл на меня расфокусированный взгляд.

– Папочка, я думала, ты умрёшь! – заявила дочь и всхлипнула.

Красовский помотал головой.

– Простите меня… я… сам не знаю, что творю, – признался бывший муж.

С этим я была категорически согласна. Как там сказала это блондинка? Надо что-то показать мне, чтобы я приревновала? Что ж… У них обоих получилось. Только Роберт станет последним, кто об этом узнает.

– Тебе не за что извиняться, – пожала я плечами. – Сейчас приедут врачи, мы сдадим тебя им на руки, а сами поедем домой.

Красовский замотал головой, но ни звука протеста с его губ не сорвалось. Он прекрасно понимал, что я не стану оставаться рядом после такого и играть в сиделку.

С пола Роберт всё же поднялся. Усевшись на стул, тряхнул головой. Всё, на что меня хватило – налить ему воды и, приложив руку ко лбу, убедиться в том, что у него всё же температура. Причём жар был таким сильным, что набежало бы все сорок, если бы у Красовского в доме водился градусник.

– Прими вот это, – велела ему, выдавив из упаковки две таблетки. – А когда скорая приедет, поезжай в больницу. На тебя что-то сильно воздействует, какой-то токсин. Пусть возьмут все анализы и выяснят.

Роберт смотрел на меня так, словно у меня во лбу загорелась звезда.

– Ты ещё и в медицине разбираешься? – спросил он с неподдельным восторгом.

– Когда у тебя маленький ребёнок, ты становишься немного профессионалом во многих вещах, – ответила я, вновь пожав плечами.

Старалась изо всех сил, чтобы не вести себя так, как подсказывало сердце. А оно буквально кричало: забирай дочь и беги отсюда!

– Папа, а кто это был? – всё же не удержалась и спросила у Красовского Маруся.

Тот очень тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

– Это просто знакомая, которую я зачем-то позвал в гости, – ответил он расплывчато.

Ага, знакомая. Интересно, все бабы, носящие этот статус, сидят на коленках у Роба?

– Но она сказала, что тебя любит… – расстроенно проговорила дочь.

– Точно так же, как твою маму любит Артур, – мрачно ответил Красовский, и я уже приготовилась на него шикнуть.

Ещё не хватало, чтобы он тут начал вещать о наших несуществующих отношениях с папой лучшего Маруськиного друга.

– Перестань говорить ерунду! – велела я Красовскому, и когда в его взгляде мелькнуло нечто вроде торжества, я уже хотела присовокупить к сказанному что-нибудь ещё, но меня отвлёк звонок в дверь.