Глава 20

Мне совершенно не нравилось то, как я себя почувствовала в следующую секунду. Как будто бы мне все показывали – Рита, делай, что хочешь, но мы прекрасно обойдёмся и без тебя. Я ненавидела пренебрежение во всех его проявлениях, а особенно факт того, что обо мне напрочь забыли, не нравился мне в данную секунду. Это ведь Красовский и его родители позвали нас в гости, а не я напросилась сама. Вот тебе и отношение к матери Маруси…

– Риточка, Машенька просто прелесть! – заявила мне с восторгом Надежда Никаноровна.

Когда я отправилась искать хоть кого-то, обнаружила, что мама и папа Роберта уже сами идут в гостиную. Причём Маруся сидит на руках у бабушки, а отец Роба идёт рядом и держит её за ножку, словно боится, что внучку у него отнимут.

– Я тоже так считаю, – согласилась в ответ. – И вы не сказали, чем нужно помочь.

Забрав ребёнка у бывшей свекрови, я направилась в ванную.

– Сейчас мы руки вымоем и придём, – пояснила родителям Роберта.

Михаил Антонович, папа Красовского, тут же засеменил следом.

– Я полотенчико подам, – сказал он, сопровождая нас.

Обстановка кругом была весьма сумбурной. Или, возможно, это чувствовала лишь я, которая напрочь не понимала, куда вообще подевался Роберт, и что вообще это за Юля, которую я видела впервые в жизни.

– Михаил Антонович, а ваш сын куда мог пропасть? – спросила я безэмоционально и ровно, когда Маруся, которую я держала на руках, вымыла руки и дедуля принялся их аккуратно вытирать.

Машуня при этом была совершенно довольна происходящим. Ещё бы! Столько внимания её персоне. Тут любая бы почувствовала себя маленькой принцессой.

– Так он с Юлей пошёл поговорить. Они дружат давно, у них всё дела какие-то общие.

Он передал мне полотенце и поднял Марусю на руки вновь. Чего доброго, так моя дочь и вовсе решит, что хочет разучиться ходить.

Понятно. Значит, какие-то дела. И почему это меня в принципе задевает? Ведь между мной и Красовским нет никаких обещаний. Ну, кроме тех, что дал мне Роберт лёжа в больнице. Но он их как дал, так мог и забрать, и я бы даже этому не удивилась.

– Идите, я сейчас к вам присоединюсь, – сказала бывшему свёкру и Марусе, и они удалились.

Я же посмотрела на себя в зеркало и задала себе вопрос: когда вдруг мне стало не плевать на то, что Роб мог мне соврать относительно своих девушек? Ведь одно дело считать, что я совершенно равнодушна к его вероятным похождениям, и совсем другое – эмоционировать в эту сторону.

Решив, что мне стоит попридержать свои неуместные чувства в узде, я вымыла руки и вернулась в гостиную. Здесь я исключительно для знакомства Маруси с родными, а остальное – совершенно неважно.

– Ритуля, ты выглядишь просто замечательно! – сделала комплимент Надежда Никаноровна, накладывая мне в тарелку всего понемногу. – Ты ешь всё, или…?

Она сначала задала этот вопрос, а потом осеклась и сказала:

– Сама не знаю, что несу. Прости, дорогая… Я просто думала, вдруг ты на диете…

Я забрала у бывшей свекрови тарелку и ответила:

– Ну, конечно, я стараюсь следить за тем, что ем, но если даже и наберу пару лишних килограммов, убиваться не стану.

Роберта всё ещё не было, а мне в голову лезли всякие дурацкие мысли вроде того, что за время его отсутствия можно было успеть сделать очень многое. Что именно подразумевалось под этим самым «очень многим» я старалась не думать.

Наконец, обеспечив нас всех едой, Надежда Никаноровна устроилась за столом и подняла тост. Я невольно отметила про себя, что приборов на столе стоит столько, что хватило бы ещё или Робу, или Юле. И очень надеялась, что мы ждём именно Красовского, а не его соседку.

– За наше знакомство! – посмотрев на Марусю с искренним теплом, провозгласила мать Роберта.

Я отпила глоток вина, Машуля – сока. Она без энтузиазма ковырялась в своей тарелке и хмурила бровки. Видимо, тоже озадачилась отсутствием Красовского.

– Риточка, а ты уже думала, в какую школу пойдёт наша с Мишей внучка? – задала вопрос Надежда Никаноровна.

Честно говоря, он поставил меня в тупик. Пока я так далеко не загадывала, а если бы уже в планах и имелась школа, куда я бы стала мысленно в будущем записывать дочь, то я бы просто выбрала ту, что ближе к нашему дому.

– Ещё не думала, – ответила я, съев кусочек отварной курицы из салата. – А что?

Надежда Никаноровна пожала плечами, мол, да нет, ничего такого. Однако, я видела, что у неё уже имеются кое-какие соображения на этот счёт.

– Думаю, что самое оптимальное будет выбрать то учебное заведение, в которое нам всем будет удобно водить Машеньку, – всё же выдала она своё суждение.

Я приподняла бровь и решила тут же расставить все точки над «ё»:

– Надежда Никаноровна, то, что вы являетесь бабушкой и дедушкой Маруси, вовсе не означает, что я стану нагружать вас теми задачами, с которыми прекрасно справляюсь и сама.

Обижать маму Роба я не хотела, но они с Михаилом Антоновичем ведь понимали, что все четыре года, на протяжении которых они не знали о внучке, я беспрекословно и идеально выполняла все функции, которые от меня требовались?

– Ритуля… То, что мы были не в курсе об отцовстве сына – не наша вина… – сказала Надежда Никаноровна и взглянула на меня с мягким укором.

Ответить на это я не успела. Во-первых, понадобилось время на то, чтобы подыскать наиболее мягкую форму для своей реакции. А, во-вторых, к нам вернулся Красовский.