Глава 23

– Мама… а почему папа не пиезжает? – с грустью в голосе спросила Маша, когда мы с ней сидели и пили чай.

Мне при этом было грустно настолько, что я даже начала подозревать у себя нечто вроде начавшейся депрессии, но всё же была уверена, что это не она. Я была встревожена – это да. Роб успел погрузить меня за время нашего общения в иллюзию того, что у нас может быть второй шанс. И если бы мы с Красовским не были родителями общего ребёнка, я бы действовала иначе. Но задвигать интересы Маруси и делать дочь заложницей своих же собственных обид я точно не стану.

Поэтому когда Роберт вдруг пропал, я с одной стороны испытала негодование, смешанное с уверенностью в том, что всё случилось так, как и должно было случиться. С другой у меня внутри возникло нечто вроде ярости.

Красовский действительно вот так просто привязал к себе ребёнка, как игрушку, а потом решил ухватиться за возможность бросить мою Маруську? Хрен он у меня сделает это! Минимум, ан что я пойду в этой ситуации – заставлю его объясниться. Пусть смотрит в глаза своей дочери и говорит ей, почему он её бросил!

– Папа приедет сейчас, – сообщила я ребёнку, погружённая в свои мысли.

Сама уже набирала номер бывшей свекрови, чтобы выяснить, где Роберт.

– Пиедет?

Столько восхищения было в голосе Машули, что я уже готова была взять Красовского за одно место и тащить его к ней прямо сейчас.

– Приедет, приедет… – пообещала я дочке.

А когда Надежда Никаноровна ответила, я улыбнулась Машуле, встала и отошла поговорить.

Через полчаса, завезя Марусю к Любе и Артуру, я мчалась в аэропорт. Потому что бывшая свекровь хоть и не знала, где Роб, но сказала мне одну важную вещь: Юля улетала сегодня за границу.

И да, это было странно, – думать, что Красовский никому ничего не сказал и уезжает вместе с ней, но я отчего-то решила, что он поступил именно так.

И когда я до него доберусь, ему несдобровать!

Примерное время вылета я разузнала из такси. Направление тоже было мне известно. Ну а дальше было здание аэропорта, который показался в этот момент настолько огромным, что почудилось, будто пространство расширилось, играя со мной злую шутку. А ещё – мой забег по нему в режиме «дурной лани», когда не знала, куда нестись и что делать.

Но цель была ясна – доберусь до Роберта и пусть делает, что хочет, но сам изъясняется перед Марусей. Причём не когда-то там, а именно сегодня. А то ишь ты, что удумал… Уехать с этой драной кошкой Юлей!

Так я размышляла, мечась по аэропорту, пока не увидела знакомую фигуру. Нет, это был не Красовский, но хотя бы его соседку удалось лицезреть – уже хорошо.

– Юля! – окликнула я её, пытаясь лихорадочно высмотреть ещё и Роберта в толпе, окружающей нас. – Юлия!

Она обернулась и окинула меня удивлённым взглядом. Сначала в нём загорелось что-то вроде надежды, но потом в глазах вспыхнул огонь. То ли ревности, то ли ненависти. То ли всего сразу.

– А! Приехала потешить своё самолюбие? – зло выплюнула она, удобнее перехватывая сумку в руках. – Поржать над тем, что ты победила?

Мои брови помимо воли взметнулись вверх. Победила? А у нас был какой-то негласный бой?

– Что ты несёшь? – уточнила, отступая на шаг.

Сама же уже начала понимать, что к чему. Роберта здесь не было… А даже если Красовский и приехал в аэропорт с Юлей, то вовсе не для того, чтобы с нею улететь, а просто проводил её и был таков.

– Ну, ты победила, Рит… Он со мной был готов уехать… но тут появилась бывшая жена с дочерью наперевес. И всё… его как отрезало. Рита, Рита, Маруся, Рита… – начала передразнивать она Роба. – Всё только о вас, всегда… Так ты победила, он твой, так что вовсе необязательно сейчас надо мною глумиться, приезжая сюда.

Юля отвернулась, на её лице скользнуло выражение искренней боли. Она страдала из-за того, как всё сложилось. Но была неправа в одном – я к этому не прикладывала усилий. И уж тем более не делала чего-то, чтобы «победить».

– Спасибо, Юль, что ты это сказала, – проговорила я через время, когда напряжение, что я испытывала, немного поутихло.

Она всё стояла, отвернувшись, как будто ждала. Что я произнесу какие-то слова, которые были ей настолько необходимы, что она готова была наброситься на меня с обвинениями, лишь бы только не замечать простой факт: Роберт действительно выбрал жизнь без Юли.

А мне сейчас нужно было понять простую, но в то же время сложную вещь: выбирал ли при этом он меня и Марусю? Или просто решил не ехать за границу? И, кажется, я уже знала ответ на этот вопрос.

– Нет, я приехала сюда не поглумиться над тобой, как ты выразилась, – продолжила, когда Робертова несостоявшаяся пассия посмотрела на меня с удивлением. – Я думала, что Красовский улетает этим рейсом. И собиралась его остановить. Не рейс – Красовского, – добавила со смешком.

Весьма нервным, ведь Юля смотрела в этот момент на меня так, как будто я вдруг сошла с ума. А может, мне это лишь казалось, потому что я вдруг испытала странную эйфорию. Словно всё дошло до определённой точки, после которой моё решение в сторону Роберта в любом случае станет лёгким и принятым абсолютно правильно. Каким бы оно ни было.

– Прощай, Юль. Даже если ты когда-то появишься в судьбе Роба, – здесь и сейчас прощай.

С этими словами я ушла. Фигура соседки Красовского в этот момент была своего рода некой точкой, от которой я стану делать отсчёт. Не только своей жизни, но и – что самое главное – жизни своей дочери. Ведь в том, что у меня имелось на данный момент, я в первую очередь должна была опираться на желания ребёнка.