12. «Список»

Юля

Конечно, первое, что я чувствую, после того как Мирон уходит — это огромный, всепоглощающий страх. Он заставляет меня цепенеть и еще какое-то время просто стоять и смотреть в одну точку.

Наверно, я до конца даже не верю.

Точно. Совершенно не верю, что человек, который мог быть таким нежным, внезапно может стать настолько жестоким…

Когда все еще было хорошо…

Я пританцовываю, пока готовлю завтрак. Мои фирменные, пышные оладушки на кефире, которые Мирон просто обожает! Думаю, он будет очень рад, когда проснется и увидит, что его уже ждет целая гора вместе с любимой сгущенкой.

Из колонок звучит обожаемая песня «Руки вверх».

«Он тебя целу-ует. Говорит, что лю-юбит и ночами обнимает, к сердцу прижимает…»

Ну, вы понимаете. Спорю на что угодно: если кто-то где-то наткнется на эти строки в письменном эквиваленте, в голове они все равно превратятся в знакомую всем мелодию. И да, вы не удержитесь, чтобы ее не пропеть.

Вот так и со мной.

Я люблю такую музыку. Она в себе несет дух моего детства и счастья. Сразу вспоминаются школьные дискотеки и всякие планы, чтобы слинять на них, пока папа не видит.

Улыбаюсь, ловко подцепляя надувшуюся оладушку, переворачиваю ее и бурчу под нос.

— Думаю, мне полагается премия, как жене года…

Тут же взвизгиваю, когда неожиданно на талию опускается что-то тяжелое и горячее. Не сразу признаю в этом «чем-то» родные руки супруга, а Мирон уже поднимает меня на руки и сажает на кухонный островок, занимая свое законное место между моих ног.

Как бы это двусмысленно ни звучало.

— Господи, ты меня напугал! — стукаю его по груди, но сама не могу сдержать улыбку и восхищения.

Мне дико повезло с мужем. Он — мечта, если не каждой, то точно многих женщин. Привлекательная внешность, подтянутое, накаченное тело, но главное — у него в голове уж точно есть «Царь». Представить Мирона лежащим на диване и пьющим пиво, параллельно ругающим политиков, спортивных комментаторов, ведущий — да плевать кого! Короче, это просто нереально.

Он умный, целеустремленный, знает, что и когда нужно будет сделать, чтобы добиться своей цели. И я им восхищаюсь, да. Даже не скрываю этого.

Особенно когда он такой…

Ой, мамочки… буквально урчу, как довольная кошка, пока разглядываю его во все глаза. Только что встал, уже сходил, умылся, так как на бороде у него остались капли воды и пахнет зубной пастой. Но он все еще сонный, зато счастливый.

Улыбается мне…

— Что это ты тут делаешь, жена года? — протягивает хитро, двигает меня ближе, а я на секунду ловлю ступор и смущаюсь, будто мы только-только начали встречаться.

Нет, правда. Иногда на меня такое находит, но я даже рада. Как будто все еще тот флер «всего в первый раз» витает в воздухе…

— Готовлю завтрак, — тихо шепчу, — Твои любимые оладушки. Со сгущенкой.

Мир улыбается еще шире, так что у него на щеках совсем слегка проявляются ямочки.

А глаза…

Эти глаза…

Я буквально чувствую, о чем он сейчас думает, ласково поглаживая мои бедра. Эти мысли у него буквально отпечатываются на лбу, посылают по телу мурашки, а внутри заряжают током.

— Оладушки — это, конечно, чудно, но…

— Но?

— Сначала я бы предпочел десерт.

Резким рывком он вжимает меня в свое тело, чтобы я чувствовала, какой именно десерт он хочет сначала. Ну, тот, что не имеет калорий, а, напротив, очень даже продуктивно их сбрасывает.

Тихо смеюсь.

— Я думала, что ты устал… вчера был сложный день. Или я тебя разбудила?

— Для тебя я никогда не устаю, Лютик, — нежно шепчет он, касаясь моих ключиц губами, — А то как мне угнаться за своей идеальной, такой красивой и сладкой женой?

— Да брось…

— Нет, я серьезно, — Мир заглядывает мне в глаза и ласково гладит по щеке, — Спасибо тебе за вчера. Ты очаровала моих инвесторов и здорово мне помогла. Не знаю… чем я заслужил такое сокровище, но… спасибо, Юль.

Не успеваю снова отмахнуться от его комплиментов и даже смущенно опустить взгляд. Рывком он стягивает меня со столешницы и несет в спальню, а мне остается только смеяться и махать руками:

— Стой! Куда! Надо выключить плиту, а то сожжем нашу квартиру!

— А этого мы никак не можем допустить.

Продолжая поддерживать меня под ягодицы, Мир возвращается, ловким движением руки выключает газ и снова поворачивает к цели.

Нет, он ни за что меня не отпустит, даже если сейчас бахнет цунами, наводнение и землетрясение. Сразу. Он меня не отпустит…

Сейчас

Пару раз моргаю, чтобы вырваться из когда-то теплых, а теперь лишь калечивших меня воспоминаний.

Это больно. О да. Помнить — очень больно. Я не знаю, как он справляется? Может быть, у него амнезия? Или для него все просто всегда было игрой? А что? Вполне возможно, ведь как иначе объяснить такие разительные перемены?

Я ведь помню… Знаю, это мы уже выяснили, но… черт возьми, я так хорошо помню, насколько нежным он был в то утро. Как ласково обнимал меня, бережно раздевал, но главное — как он на меня смотрел.

Как на свое самое важное, дорогое сокровище.

Как на женщину, за которую он все отдаст.

А теперь так. Он угрожает мне. Хотя нет. Стоп. Сначала он бросил меня максимально цинично между переговорами, потом также цинично объявил о своем адюльтере, а теперь угрожает.

Кажется, я восстановила хронологию событий верно? Ничего не пропустила?

Не-а.

Внезапно я начинаю злиться. Нет, не сказала бы, что это действительно внезапно, конечно. На самом деле, когда тебе очень страшно, злость — это лучший антидот. Она помогает двигаться дальше, а не застыть навечно соляным столбом.

И я двигаюсь.

Не уверена, что в правильном направлении, но подлетаю к столу и хватаю с него блокнот и ручку.

Мне нужно записать.

Именно так! Мне нужно… черт возьми, записать! Разработать план. Пусть он даже будет абсолютно лишен разума. Мне плевать! Но я отказываюсь снова быть марионеткой в его руках.

Итак.

Что мы имеем?

1. Он угрожает мне ✔️

2. Он хочет, чтобы я притворялась его женой ✔️

3. Он не оставляет мне выбора ✔️

Не знаю, зачем я переписываю очевидные вещи. Наверно, чтобы больше в них поверить и сильнее разозлиться. По крайней мере, именно такой эффект получается достигнуть.

Что я могу поставить в противовес?

Он же думает, что загнал меня в ловушку и не оставил никакого пространства для маневров. Но это не так!

1. Я. Не. Бесправная. Овца. ✔️ ✔️ ✔️

2. Я — личность. ✔️ ✔️ ✔️

3. Я — женщина. ✔️ ✔️ ✔️

4. И я, твою мать, гражданин свободной страны! ✔️ ✔️ ✔️ ✔️ ✔️ ✔️

Поэтому.

Да, поэтому. Он угрожает мне и давит на самые больные точки, но я могу ударить по ним в ответ.

А я ударю!

Мирон Юрьевич Космос задумал расширить свои влияния? Ему нужен контракт? С очень консервативными бизнесменами, судя по тому, что они требуют наличие жены?

Охо-хо-хо… он ее получит.

Я пойду во все СМИ, до которых только смогу дотянуться и подниму такую бучу! Это будет фееричная волна хейта, которая рухнет ему на голову. Наговорю всего: и про его жестокий характер, и про измены, приплету побои, алкоголизм, игроманию и тиранию! Я изваляю его в таком дерьме, что ни один уважающий себя человек ни за что в жизни не станет с ним работать! Я его уничтожу! Сровняю с землей! Благо теперь я могу это сделать!

У меня для тебя новость, любимый. Бам-бам! У меня тоже есть чем тебе ответить! И теперь! Ха-ха! Вот так ирония! Я тоже обладаю властью! И я… я… я!!!

Резко откидываюсь на подушки и смотрю в потолок.

Хорошо. Допустим, я это сделала. Что дальше?

С ужасом представляю, как Мирон берется за мою маленькую фирму и сжигает ее дотла. Да, предположим, что я смогу нанести ему достаточно сильный урон. Может быть, благодаря брату и папе, наше сказочное трио даже сможет стереть его компанию с лица земли, но… что дальше?

Это будут руины.

Как после сброса ядерной бомбы.

Именно так все и будет.

Мирон измотает всю душу мне, моему брату и папе. Он разрушит не только мое дело, но и их тоже. И по итогу, доказывая «кто кого», мы окажемся в полной заднице.

Проиграют все.

Бодаясь, меряясь размерами достоинства и гордостью — итог будет один: тотальное уничтожение всех сторон.

Плохой результат. Очень-очень плохой результат, но что делать?!

Я вдруг чувствую себя такой беспомощной, что на глазах наливаются огромные слезы моей жгучей обиды. Прикусываю губу, чтобы их не ронять, но роняю и злюсь еще больше!

Какого черта! Как он только посмел?! А главное, за что?! Я была ему хорошей, верной женой! Да, пилила. Ну да, простите! Черт возьми, простите меня за то, что я хотела видеть своего мужа дома, а не бесконечно слушать его по телефону, пока он пребывает в очередной командировке на другом конце страны. Да что там страны?! Бывало, и мира!

Я просто по нему скучала! И теперь должна расплачиваться за это?! За то, что он сначала притянул меня, приковал к себе. Приручил. Заставил привыкнуть к теплу, заботе, вниманию. А потом вдруг решил, что если он не будет отсутствовать по половине месяца дома, то никогда ничего не добьется!

А он бы добился таких высот?

Противный голос звучит тихо. Это голос разума и логики, который умеет взвешивать факты. Он же мне и отвечает: нет, Лютик. Он бы не поднялся так высоко.

Ну и что?

Еще тише спрашивает мое сердце.

Разве ему было мало? Меня? Семьи? Будущего? Мы же так хотели детей… строили такие грандиозные планы и… разве ему было их мало? Нет, планов, само собой, всегда будет мало, но если бы мы успели их исполнить? Если бы он притормозил и захотел этого? Разве тогда… ему было бы мало?

Видимо, да.

Я с грустью и болью смотрю на листок, который в порыве безумства перечеркнула от и до, и соглашаюсь.

Видимо, мало, Лютик. Он хотел совершенно иного, а ты и не заметила. Была так влюблена и думала, что он отвечает тебе тем же. Ведь мне было достаточно… просто быть рядом с ним. Мне этого безумно хотелось — быть и любить его до конца своих дней…