Глава 38

Катя

Несколько дней спустя

Егор заходит в палату рано утром, и первое, что я вижу, — это его глаза. Усталые, немного покрасневшие, но в них столько тепла и нежности, что мне, кажется, я могу утонуть в этом взгляде.

Он выглядит напряжённым, но как только наши глаза встречаются, его лицо чуть смягчается.

— Ты как? — его голос хриплый, низкий.

Титов подходит ближе, присаживается на стул рядом с моей кроватью.

Я улыбаюсь ему. Улыбка выходит слабой, но искренней.

— Уже лучше, — тихо отвечаю.

Он проводит ладонью по лицу, словно пытается стереть усталость, и выдыхает.

— Сегодня забираю тебя домой, — его голос звучит твёрдо, безапелляционно.

— Уже? — удивляюсь я.

Прошло всего пару дней, но я будто целую вечность мечтаю выбраться отсюда.

— Врач сказал, что ты в порядке, дома тебе будет лучше. Я дико переживал и очень соскучился, девочка.

Сжимаю пальцами край одеяла.

И всё-таки не удерживаюсь, тянусь к нему.

Моя рука касается его плеча, потом переходит на его щеку, покрытую двухдневной щетиной.

Щетинки колючие, но Егору очень идет эта небрежная брутальность.

Я на минуту засмотрелась на него.

Высокий, красивый мужчина, деловой костюм смотрится на нем, как вторая кожа. Уверенный, требовательный строгий, но по отношению ко мне такой нежный и заботливый.

Титов меня старше… Но возраст его не видно совсем, только зрелость и надежность, которой не было у моего мужа.

Он тут же кладёт свою ладонь поверх моей, подхватывая ее на своей щеке.

Его прикосновение — тёплое, уверенное, и от этого мне становится спокойно.

— Я очень соскучилась, Егор. Прости, что была такой глупой и села в машину, — говорю тихо.

— Ты села в машину, к моему водителю, который отвечал за тебя головой.

— Что с ним теперь? — почему-то мне совестно за мой вопрос, но я знаю методы Титова.

— Тебя это не должно беспокоить. Он получил сполна за то, что сделал. И вообще, тебе нужно собираться и думать только о хорошем. Остальное — мои заботы, Катя.

* * *

Когда я узнала от медсестры, что он все эти дни был рядом, сидел под дверью палаты, засыпал в кресле в холле, я долго не могла прийти в себя.

У него работа, огромное количество дел, бизнес-империя, которую невозможно бросить просто так, по щелчку отказаться… но он не ушёл, был со мной.

Это трогает до глубины души, заставляет чувствовать себя… важной для него.

И вот сейчас, когда он помогает мне сесть в машину, пристёгивает ремень, я смотрю на него снизу вверх и вижу всё ту же усталость.

— Ты, наверное, не спал? Медсестра сказала, что ты ночевал в холле, — осторожно спрашиваю, когда он выпрямляется, а его пальцы на мгновение замирают у моей шеи, всё ещё удерживая ремень.

Он встречается со мной взглядом, и в его глазах мелькает едва заметная усмешка.

— Спал. Без разницы, где, Катюша, главное, что я все контролировал и был рядом, — отвечает он коротко, но голос звучит уклончиво.

Я молчу, но внутри всё переворачивается. Эта забота — она так притягивает, для меня это необычно после грязи и предательства. Я никогда не думала, что такой мужчина, как Титов может обратить на меня внимание, полюбить… Но вихрь чувств накрыл нас с головой.

И я этому рада.

Он — мое лекарство и мой долгожданный тихий причал…

В дороге я всё время ловлю себя на том, что смотрю на его профиль.

Линия челюсти, напряжённые губы, взгляд, направленный вперёд. Он всегда кажется таким непоколебимым, таким сильным.

— Я думала, ты всё это время решал рабочие вопросы, — наконец решаюсь прервать тишину.

— Решал, — отзывается он, не поворачивая головы. — У меня телефон и ноутбук всегда под рукой.

Эти слова кажутся мне нереальными. Как человек вроде него может всё бросить ради меня?

— И всё-таки был здесь?

Он коротко кивает.

— Работа подождёт. Я не отпущу тебя ни на минуту. Врач не говорил ничего о том, что я… не должен тебя трогать?

— Нет, со мной все в порядке.

Он смотрит на меня, чуть прищурив глаза, и уголки его губ приподнимаются.

Я чувствую, как у меня перехватывает дыхание, и отворачиваюсь, чтобы скрыть своё смущение.

Я беру его свободную руку, прижимаю ладонь к губам, кладу на нее свою голову.

— Мы приедем домой, и не будем говорить о том, что случилось. Хорошо? Я просто хочу тебя обнять, крепко-крепко, — бросает Титов, глядя на меня с таким теплом, что кажется его взгляд способен согреть.

Согласно киваю. Меня не волнует судьба Кирилла, охранника, который меня продал мужу и стал его соучастником…

За окном льет дождь, но у меня в душе солнце расцветает.

* * *

Дома Егор ждет меня в холле, помогает снять пальто и тёплый шарф. Всё это он делает сдержанно, почти молча, но в каждом его движении чувствуется забота.

Он такой и есть.

С виду — скала, а внутри — очень чувственный и любящий…

Мы ужинаем вместе, и это кажется мне странным, но одновременно правильным. Впервые за долгое время я чувствую, что нахожусь на своём месте. Егор молчит, сосредоточенно ест, но я всё время ловлю его взгляд. В нём столько внимания и силы, что мне становится тепло.

— Я впервые испугался, что с тобой случилось непоправимое, — вдруг говорит он, и в его голосе звучат минорные ноты, от которых я замираю.

— Он просто ударил, и я упала, не ожидая…

Воспоминания накатывают мерзким комом.

Я убираю вилку на край тарелки, но Егор говорит, что я должна есть.

— Катя, ты должна оставить нервы, думать только о себе и малыше. Кирилл тоже получил. Есть лишь один неприятный нюанс в этой истории, девочка.

Эти слова проникают в самую душу.

Егор смотрит на меня пристально, серьёзно.

— Дальше нас ждет суд. Большое разбирательство намечается. Но и об этом потом. Я обещал не касаться этой грязи, и первым нарушил свое же обещание.

Мы заканчиваем ужин, и Егор подает мне руку, чтобы помочь встать из-за стола.

— Уверен. Всё будет хорошо, Катя. Только верь мне.

— Я верю…

Ночь рядом с ним нежнее шелка.

Объятия Егора сдержанные, обволакивающие.

Он сам раздевает меня, кладет на постель и целует меня всю.

Проходится по нежной кожи внутренней стороны бедер, потом разводит их сильным движением.

Но мне не больно.

Егор обращается со мной максимально нежно, как с фарфоровой статуэткой. Меня заводит его сдержанность, чувствуется, что его сила проявляется неполностью.

— Я соскучился, Катя, — выдыхает мне в губы.

Он нависает надо мной, опираясь на предплечья.

— Я думала, что не увижу тебя, — позволяю себе сказать то, что думаю.

Рядом с ним я больше не так Катя, которая отвечала за все, что происходит в доме, терпела унижения и вранье от мужа и старалась спасти опостылевший брак…

Теперь понимаю, что только решимость уйти от Кирилла спасла меня…

С Егором я другая. Любимая женщина, под крылом его заботы.

— Девочка моя, — шепчет с жаром у виска, опаляя кожу горячим дыханием.

Он напряжен, все его мощное, подтянутое тело, сейчас как струна.

Егор возбужден, он целует и целует меня…

Спускается к груди, нежно втягивая кожу губами. Я хватаюсь за его спину, впиваюсь в нее ноготками от пронизывающих ощущений.

Между нашими телами нет воздуха, только россыпь искр…

Рассматриваю в полумраке спальни его рельефные руки, широченный разворот плеч.

Егор не качок, как Кирилл, но под моими пальцами его тело будто высечено из камня. Он легко переворачивает меня на бок, и осторожно притягивает к себе за бедра…

Стон срывается с губ.

Откидываю голову назад. Он во мне, так горячо и остро, но деликатность движений и размеренный темп позволяют утонуть в эмоциях.

— Хочу тебя, — шепчет Егор, не контролируя себя в порыве.

Пейзаж за окном заливается черной краской. Я ничего не вижу, прикрывая от удовольствия глаза. Он притягивает меня к своему паху, держит крепко. Как в наш первый раз.

Я крепче сжимаю его пальцы на своей груди. Чувствуя, как щеки начинают гореть, в грудной клетке — ураган и вихрь.

Хватаюсь за простыни, душу от счастья распирает, а сердце бьется с его в унисон.

Движения нарастают, у меня в голове звучат слова Титова, которые он в прошлую ночь мне сказал.

— Ничего у тебя не было. До меня ничего! Забудь это все, ты моя, Катя! — так сказал мне властный мужчина.

И я поверила.

Мой ребёнок и я — теперь его…

Мы связаны гораздо больше, чем мне казалось в первую встречу с этим холодным и расчетливым бизнесменом.

И никогда я бы не подумала, что стану его женщиной, буду тонуть в океане ласки, заниматься с ним любовью.

Все так быстро, но так и должно быть, сказал мне Егор…

Сама себе боюсь признаться, но в груди поднимается странное чувство.

Что-то тёплое, огромное. Моё сердце бьётся быстрее, когда я думаю о нём.

Я не могу назвать это словами, но знаю: я хочу, чтобы он был рядом. Всегда….