Глава 16.

16

Каролина.

— Это не мой папа. Он мне не нравится. Я хочу пойти домой.

Негативная реакция Сони застает врасплох не только шокированного Назара, но и меня. Настаивать на дальнейшем знакомстве не имеет больше смысла. Если Соня упрямо противится чему-то, то изменить ее мнение можно лишь спустя время.

— А как же разноцветная лапша? — спрашиваю ребенка на ушко.

Моя попытка отвлечь дочь от созерцания «неподходящего» терпит неудачу. Соня еще сильнее дует губы, вдавливая свои маленькие пальчики мне в плечо.

— Не хочу её больше, — бормочет дитя, недружелюбно зыркая в сторону Горского. — Скоро домой поедем?

Поглаживающими движениями поддерживаю Соню и шепчу ей, что мне нужна одна минутка, после которой мы точно поедем домой.

Встаю на ноги, продолжая крепко держать дочкину руку. Делаю глубокий вдох и оборачиваюсь к бывшему мужу.

— Соня не слишком жалует такие сюрпризы. Моя виня, что я не подготовила вас прежде чем…

— Все нормально, Веснушка, — понимающе кивает Горский.

Спокойствие его голоса через волну мурашек, побежавших по оголенным участкам тела, помогает снизить градус собственной нервозности. Поднявшись следом, бывший муж прячет руки в карманы брюк.

Грусть и боль отражается на лице Назара, когда наши взгляды пересеклись. Невооруженным взглядом видно всем вокруг, как ему горько от того, что случилось с нами.

Чем дольше мы молчим, тем сильнее его глаза наполняются влагой. Такое количество эмоций, одновременно транслируемое Горским, приятно удивляет и волнует. Настолько уязвимым он бывает очень и очень редко.

Горский переводит взгляд на Соню, которая все еще прячется по другую сторону от меня. Зеленые радужки мужских глаз в миг наполняются теплотой и нежностью. Он шумно сглатывает, поджимает губы. Внимательно следит за каждым движением, каждой эмоцией, которую показывает наша девочка. Словно запоминает, записывает в дневник памяти.

— Я могу отвезти вас домой.

— Соня не сядет в твою машину. — дернув подбородком, но не осмелившись поспорить, Горский принимает мой ответ. — Может позже, если она передумает. Пока точно нет.

— Пойдем, мама, — Соня настойчивее тянет меня к выходу.

Не говоря больше ни слова, я следую за нетерпеливым ребенком. Улица встречает нас теплым и душным воздухом. Из-за увеличившегося потока машин и выбрасываемого ими выхлопного газа, становится дышать трудно. Хочется вернуться в ресторан, к работающим кондиционерам и мощной вентиляции.

Оставив родного отца в стенах заведения, Соня быстро забывает о своем недовольстве. Пока ждем такси у ресторана, дочка рассказывает мне о том, как недавно в детском саду им давали вареники с каким-то невероятно вкусным белым вареньем. Предлагаем мне повторит это блюдо по приезду домой.

Спросить о том, знает ли Соня рецепт желаемого блюда, я не успеваю. За нашими спинами звенит колокольчик и двери ресторана распахиваются. Мне даже оборачиваться не надо, чтобы узнать, кто там шагает. Волоски на коже, вставшие дыбом, и волна жара, покатившаяся между лопаток, говорят сами за себя.

Горский останавливается по левую сторону от меня, сохраняя дистанцию в полметра.

— Спасибо тебе.

Повернув голову, бывший муж внимательно изучает мой точеный профиль. Левая щека горит огнем. Хочется дотронуться до нее рукой, чтобы прервать это невидимое прикосновение.

— Не за что, — бросаю по привычке.

Боковым зрением вижу, как уголок губ Назара ползет вверх.

— Это дорогого стоит, Каро. Я не заслужил на столь щедрый подарок, я прекрасно это понимаю.

Горский еще раз благодарит меня за то, что я пошла на уступки и таки решилась познакомить нашу дочь с ним.

Наклонив голову вперед, Горский смотрит на Соню. Почувствовав усиленное внимание со стороны догнавшего нас отца, дочь покрепче сжимает мою руку. Встретившись с ним взглядом, она резко отскакивает назад и прячет лицо мне в бедро.

Брендированная машина такси въезжает на парковку ресторана. Коротким «дзинь» телефон оповещает о поступившем сообщении.

— Наша, — мажу по Назару взглядом и добавляю поспешно: — Я позвоню, когда она будет готова на новую встречу.

— Буду ждать, — отвечает Горский и вместе с нами спускается к такси.

Не понимаю, что он задумал. Если собрался ехать вместе с нами, то очень зря. Добиться расположения Сони таким образом не получится, её скорее оттолкнет такой напор еще больше. Как, впрочем, и меня.

Все мои страхи оказываются напрасны. Горский просто открывает дверь машины и ждет, пока мы с Соней усядемся на заднем ряду: она в детском кресле, я рядом на кожаном сидении.

— Погоди, шеф, — бросает он водителю, когда закрывает пассажирскую дверь с моей стороны.

Внимательно слежу за тем, как Горский широким шагом обходит капот оранжевой машины, а затем перекидывается парой слов с напрягшимся водителем. Указывает пальцем на торпеду и просит что-то сделать.

Водитель послушно нажимает одну из кнопок. Стекло возле Сони медленно ползет вниз. Назар осторожно заглядывает внутрь салона и протягивает дочери маленькую белую розу, скрученную наспех из бумажной салфетки.

— Очень рад познакомиться с тобой, Соня. Ты даже не представляешь, как я ждал нашей встречи. Надеюсь, ты позволишь узнать тебя получше. Я буду ждать. С подарками, — подмигнув, Назар выпрямляется и бьет рукой по крыше такси.

— Трогай, шеф.

* * *

Горячие струи воды постепенно расслабляют задеревеневшие мышцы. Денек выдался еще тот. Намыливаю разгоряченную кожу гелем для душа. Реакция Сони заставила меня знатно попотеть. Ума не приложу, что теперь предстоит предпринять.

Я рассчитывала справиться за один вечер закрыть нависшую тему, просто рассказав ребенку кто ее папа. Дальше они как-то бы сами пообщались, поиграли, притирались бы друг к другу, оставив меня в безучастных наблюдателях.

А теперь…

Смываю шампунь с волос, и наношу кондиционер. Всю дорогу до дома я пыталась выведать у Сони, чем ей так не угодил настоящий папа, кроме того, что оказался без подарков. Её ответ был неизменен: не знает.

В душевой кабинке становится слишком влажно, горячий пар оседает крупными каплями на стеклянных перегородках. Смываю остатки пены с тела, выключаю воду.

Мне придется приглашать Горского на наши семейные посиделки или прогулки в парке, чтобы хоть как-то их сблизить? Или, не дай бог, сюда пускать? Голова идет кругом. Оборачиваю большое банное полотенце вокруг тела, затягиваю потуже узел на груди.

Ребром ладони стираю влагу с зеркала, проверяю всю ли косметику удалось смыть с лица. Обнаруживаю еще один прыщ на щеке. Уже третий за два дня. Чертовы нервы. Я словно подросток в период гормонального сбоя.

Достаю из шкафчика свои патчи-выручалочки и заклеиваю алого негодника. Надеюсь, уже завтра утром от него останется лишь неприятное воспоминание в виде крохотной бледно-розовой точки.

Когда выключаю зубную щетку, слышу, как в спальне разрывается от коротких оповещений мой мобильный телефон. Схватив тюбик с кремом для тела, спешу к кровати.

Ирочка: «Как все прошло?»

Александра: «Соня счастлива? Небось тараторит о нем без умолку?»

Ирочка: «Что сказал Горский?»

Александра: «Эй, ты почему ты не отвечаешь? Мы видим, что ты в сети»

Ирочка: «Каро, мы скоро лопнем от любопытства. Сжалься, подружка».

Больше двух десятков сообщений настрочили нетерпеливые подруги за последние полчаса. Легкая улыбка растягивается на моем лице.

Я: «Тут я. Уже звоню».

Бросаю телефон на прикроватную тумбу, достаю из ящика планшет и открываю в нем приложение мессенджера. Выбираю имена своих девочек и жму «позвонить». Вместе с подставкой устанавливаю гаджет на кровати и поворачиваю его камерой к шкафу.

Первой подключается Сашка. Правда транслируемая ею картинка постоянно дергается и куда-то пропадает. Я вижу то край Сашкиного халата и длинные ноги, то подушки и тюрбан, который подруга повязала поверх волос.

Когда в объектив фронтальной камеры наконец попадает на лицо Александры, я понимаю почему трансляция столь нестабильна. Саша покрыла все лицо альгинатной маской и теперь не может поднять головы, пока эта вязкая зеленая масса не застынет.

— Фиона, ты ли это? — подкалываю подругу за выбранный цвет косметического средства.

Саша мычит что-то невнятное из-под толстого слоя маски и пытается показать мне средний палец, но телефон выскальзывает у неё из рук. Слышны недовольные бормотания.

Подключается Ира и машет в камеру большим яблоком.

— Привет! — кричим хором.

— Рассказывай скорее, — Ира, судя по интерьеру за ее спиной, сидит на домашнем диване и с наслаждением грызет сочный фрукт. — Сашка мне все уши уже прожужжала, — с аппетитом вгрызаясь в яблоко, подруга не прекращает говорить. — Она считает, что тебе уже пришлось постелить Горскому в гостиной на диване. Потому что Сонька вряд ли даст так просто папаше уйти за дверь. Она так сильно ждала этого знакомства, что теперь, скорее всего, вцепилась в отца мертвой хваткой.

Уголки моих губ медленно ползут вниз. Одновременно и смешно, и грустно. Даже не знаю, какой из вариантов хуже: видеть Горского на своем диване или же его поникшие плечи и мокрый взгляд у дверей ресторана.

— Да, к черту! — не выдержав положенные минуты без движения, Саша срывает нижнюю часть маски с губ. — Рассказывай. Не томи.

— Всё прошло совсем не так, как я или вы нарисовали.

Прячусь за дверцей дубового шкафа и скидываю с себя мокрое полотенце. Надев трусики и шелковую сорочку, возвращаюсь на кровать. Поворачиваю планшет к себе. На выдохе выпаливаю сенсационную новость:

— Соня отвергла Назара.

— Как? Почему? — в унисон выкрикивают Саша и Ира, прилипая носом к своим экранам.

— А вот так, — Развожу руками и дергаю плечами. — Сонька сказала, что он ей не нравится и потащила меня прочь из ресторана.

Ставлю одну ногу на кровать и начинаю растирать по сухой коже лосьон. Аромат цитрусовых разлетается по всей комнате.

— Горский её чем-то напугал? — презрительно щурится Александра.

— Да нет вроде. Соня и словом с ним не обмолвилась. Как только я сказала, что он её папа, она надула губы и стала смотреть на Назара как на врага. Спросила у меня, чего он без подарков пришёл, и потащила нас к дверям. Перед сном я еще раз спросила в чем дело, но Соня ответила, что не знает.

— Повторно видеть его не хочет?

— Я не спрашивала. Попытаюсь завтра предложить ей повторную встречу с папой. Прослежу за реакцией.

— Ты смотри как Соня тонко все прочувствовала. У нее будто чуйка сработала, что с первого раза доверять новоявленному папаше не стоит. Пусть сначала заслужит ее расположение, а потом уж видно будет.

— Саша! — смешок срывается с губ. — Откуда у Сони чутье? Ей всего три года, опыта ноль. Марьяна она, наоборот, прямо с порога нарекла папой, просто за то, что он в руках держал цветы и подарки.

— Дети, как говорят, считывают состояние матери. А ты явно не сияешь как новогодняя елка при виде бывшего супруга. Соня наверняка скопировала твое поведение.

— Может. Не знаю. Но я вроде старалась держать нейтралитет.

— Это сегодня. А до этого как ты реагировала на вопросы об отце? Нервничала, недоговаривала, скрипела зубами. Вот Сонька и учуяла неладное в мужике.

Рациональное зерно в словах Саши точно есть, да и Ира солидарна со всем выше сказанным.

— А делать-то что?

Пока девочки размышляют над моим вопросом, на тумбе жужжит телефон. Увидев имя Марьяна на дисплее, поспешно прощаюсь с подругами.

— Приве-е-е-ет, — ласковым голосом пою я. — Наконец-то ты вышел на связь. Как там африканский континент? Аборигены уже выбрали тебе невесту из племени?