Глава 46. Климатички

— Она быстро восстановится, — равнодушно говорит врач. — Выкидыши бывают. Маточку вычистили, все там чистенько…

— Кровь на анализ взяли? — безэмоционально спрашиваю я.

Ангелина жмется ко мне, крепко стискивая джинсы с бурыми пятнами крови и плачет. Тихо так, как мышонок, которому сломали лапку.

В груди — пусто.

Она потеряла ребенка из-за моего возраста? Она пережила этот кровавый ужас, потому что ее молодой организм отторгнул ребенка от престарелого мужика?

Валентина в своих ядовитых словах права?

Только она исчезла из поля зрения, мой гнев обратился холодную отстраненность и какую-то безнадежную меланхолию.

Да, я бы хотел вновь стать отцом малыша, но… видимо, как выразилась Валя, престарелому козлу стоит задуматься не о распашонках и сладких пяточках, а о пенсии и скоро смерти?

— Да, кровь взяли, — врач вздыхает, — обвинения серьезные.

Моя жизнь обратилась в какой-то непонятный сумбур, в котором я окончательно потерялся.

Я был уверен, что от Валентины мне не стоит ничего ждать. Разлюбила же, преисполнилась ко мне ледяным отвращением и если ее что и возмущает в нашем разводе, то только уязвленное эго, однако… этот взгляд сегодня у входных дверей, этот румянец на щеках…

Или она из вредности? Или я опять пытаюсь себя обмануть?

— Ты мне не веришь? — тихо спрашивает Ангелина.

— Снежана так бы не поступила, — мрачно отвечаю я.

— Но не могло же все… вот так… Захар, я же была у врачей…

— Могло, — вздыхает врач и садится за стол. С сочувствием смотрит на Ангелину. — Увы. Все очень непредсказуемо…

— Непредсказуемо с возрастным отцом? — я перевожу взгляд на врача. — Так?

— Вам честно?

— Да, — хмыкаю я.

— Да, выкидыши у женщин, которые беременны от мужчин старше сорока пяти лет, не такое редкое явление. Осложнения, врожденные патологии, — мужик решил не щадить меня, — не просто так донором семени может стать мужчина только до тридцати пяти лет. Вот вам честно.

Я хочу разбить ему нос, но я же сам напросился на его честность, которая лишь подтвердила злые слова Валентины.

— Не мальчик, — усмехаюсь я.

— Увы, — врач пожимает плечами. Остается все таким же бесстрастным. — Но нам все же повезло поболее чем женщинам в этом возрасте.

Ангелина всхлипывает в мое плечо, крепко вцепившись в мой рукав рубашки, а у меня в мозгах будто ржавые шестеренки пытаются завестись после слов врача о том, что вот уж женщинам точно в пятьдесят не позавидуешь.

— Мне тут недавно женщину привезли с воспалением, — вздыхает и поправляет на голове медицинскую шапочку. — В подробности вдаваться не буду, но если коротко, то она заливала в себя подсолнечное масло.

Я медленно недоуменно моргаю.

— Сухость там, — указывает на свой пах, — до трещин с кровью, и эта дура где-то вычитала народный метод с маслом. Ага, и ее муж вот стакими же глазами, как и вы, передо мной стоял.

— Зачем нам это все знать? — сипить Ангелина в мое плечо. — Я не понимаю.

— Тебя тоже может накрыть в будущем, — хмыкает. — А с твоей эмоциональностью… туши свет, милая, — выдергивает из принтера листок с напечатанным заключением, — одна из моих пациенток призналась, что хотела мужа задушить во сне, и однажды даже предприняла такую попытку…

Ржавые колесики в голове никак не хотят проворачиваться. Поскрипывают.

— Беременные чудят? — смеется и тянется к печати на углу стола рядом монитором. — Хо-хо, вот у климатичек крышу реально срывает, — поднимает взгляд, — извините, но просто наболело. Мои самые сложные пациентки.

— Хватит! — возмущенно и громко взвизгивает Ангелина. — Я ребенка потеряла, а ты мне тут про старых дур в климаксе? Знаю я одну такую!

Резко замолкает и замирает, когда я перевожу на нее удивленный взгляд. Вопросительно изгибаю бровь:

— Ты сейчас про кого?

Она прячет лицо в ладонях, роняя окровавленные джинсы на белый кафельный пол, и всхлипывает. Трясется. Плечи вздрагивают, и она шепчет:

— Захар… мне страшно… мне больно… обними меня…

— Ты про Валентину? — уточняю я.

По извилинам мозга будто пробегает электрический разряд: Валентина та самая дурная климатичка, у которой сорвало крышу к пятидесяти годам из-за возрастных изменений?

— Климакс… — повторяю я это странное слова и вновь смотрю на врача, который ставит быструю и четкую печать на заключении, — а тетки в климаксе могут избегать мужа?

Врач поднимает взгляд, ожидая подробностей, а себя чувствую пацаном в пубертате, который ни черта не знает о женщинах, кроме того, что у них есть сиськи.

— Избегать… отказывать… прятаться в туалете… — повышаю голос. — Ты же меня понял! Отвечай!

— Да, — коротко отвечает и протягивает заключение. — Анализы крови будут готовы через пару часов.

— Захар… — канючит Ангелина, — я хочу домой… У меня же выкидыш был… Мне так плохо, Захар…