Глава 60. Баба-чертила

Я стою в полнейшем афиге и с открытым ртом у кабинета отца. Наблюдаю, как Ангелина в сейфе и закидывает пачки наличных денег в красную кожаную сумку, с которой она бегала на фитнес в центр через дорогу.

Почему я тут?

Потому что дура. Потому что пожалела Ангелину после разговора с дедушкой. Да, она мне не нравилась и я ревновала отца к ней с позиции капризной дочки, но ни одна женщина не заслуживает того, чтобы она лишилась ребенка по воле чокнутого старика, который вздумал, что имеет право решать, кому жить, а кому — нет.

Он был против рождения еще одного внука или внучки и… Ангелина попала под его жестокую расправу.

А если она больше не сможет иметь детей?

А еще ее взял и кинул папа после выкидыша.

Да, во мне заговорила женская солидарность и глупая жалость. Я увидела в Ангелине молодую дурочку, которой не повезло влюбиться в моего отца, который, по сути, воспользовался ею.

Вот я и приехала.

Хотела поговорить по душам, предложить помощь и поддержать. Она же осталась одна.

Прилетела вся такая жалостливая и сейчас офигеваю.

Ангелина особо не страдает. Нет. Она обкрадывает папу, и ее совсем не беспокоит то, что сегодня на моих глазах истекала кровью и кричала от боли на белом кафельном полу.

— Что ты делаешь, — наконец говорю я.

Я разочарована.

Как я могла подумать, что Ангелина страдает в одиночестве и боли? Она — наглая, бессовестная шмара, которая поняла, что папа ее кинул, и решила обогатиться за его счет.

Ангелина дергается, замирает и медленно выглядывает из-за дверцы сейфа. Глаза круглые и испуганные.

— Обкрадываешь папу?

Мне становится обидно за себя и за свой хороший порыв подружиться с Ангелиной, в которой я увидела жертву.

Ангелина молчит. Сглатывает. Вероятно, придумывает оправдание для своего наглого воровства.

Нет, теперь мне ее совсем нежалко. Хитрая, подлая и жадная шлюшка с милой моськой и сладким голоском.

— Твой папа разрешил… — криво улыбается. — Позвонил и сказал, что срочно понадобились деньги…

Я прохожу в кабинет и падаю на низки кожанный диван. Вздыхаю и даю понять Ангелине, что я знаю: она лжет.

— И куда ты с этими деньгами собралась? — перевожу на нее уставший взгляд. — Что ты еще прихватила с собой.

Ангелина медленно закрывает тяжелую дверцу сейфа и решительно подхватывает сумку за ручки. Встает и распрямляется.

Смотрит на меня свысока:

— Тебе меня не понять. Ясно? Ты родилась в богатой семье! — повышает голос. — С богатым папочкой!

— Не спорю, — пожимаю плечами. — Да и останавливать я тебя не стану. Это не мои деньги, а папины. Драться за них не буду.

Ангелина заметно расслабляется.

— Зачем ты тогда пришла? — недовольно спрашивает она.

— Узнать, как ты. Видимо, зря, — откидываюсь назад и вытягиваю ноги. — Если ты считаешь, что имеешь право на эти деньги и на что-то еще, то вперед.

— Имею! — капризно взвизгивает. — Это за моральный ущерб! Твой отец мною воспользовался! И выкинул! Даже поленился лично сказать мне в лицо, что бросает! Конечно, зачем?

— Не буду спорить — запрокидываю голову. — Использовал, — в насмешке кошусь на Ангелину, — а ты верила в его чистую любовь? Ты и сама его тоже использовала. Вы оба друг друга использовали. И ты знала, как отца моего окрутить. Ты же сразу смекнула, что он любую ласку воспримет как чудо.

— А твоя мать - дура! Сама виновата во всем этом!

Щурюсь:

— Но зато не воровка и вряд ли бы стала с женатыми мужиками шашни крутить… Хотя в принципе с другими мужиками после отца не стала бы связываться, — слабо улыбаюсь.

— Мне начхать на твою мать, — сердито перекидывает сумку через плечо и шагает мимо меня. — Пусть сама охаживает этого кобеля, — Оглядывается, — столько пустых понтов, а мужика-то приняла обратно после другой. Может, не воровка, но терпила.

Встряхивает волосами, отгоняя от меня последние обрывки жалости к ней, как к женщине, и торопливо выходит.

Могу, конечно, полицию вызвать, но пусть Ангелина катится восвояси и оставит нашу семью.

Такую странную, такую сложную, такую нелогичную.

— Надеюсь ты, Снежана, сделаешь выводы из всей этой истории, — в кабинет вновь заглядывает ехидная Ангелина, — и не просрешь вот так свой брак и мужа, как твоя мама.

— Вали уже, — закрываю глаза. — Ты всех утомила. Тетя Ангел, которая оказалась самой настоящей бабой-чертилой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍